Анализ произведения житие сергия радонежского епифания премудрого

Анализ Житие преподобного отца нашего Сергия, Игумена Радонежского, нового чудотворца

История создания.«Житие Сергия Радонежского» (так кратко именуется это произведение) представляет собой ярчайший образец древнерусской литературы. Преподобный Сергий — самый почитаемый и самый любимый русский святой. Не случайно известный историк прошлого В.О.

Ключевский сказал, что Россия будет стоять до тех пор, пока теплится лампада у раки преподобного Сергия. Епифаний Премудрый, известный книжник начала XV века, инок Троице-Сергиевой Лавры и ученик Преподобного Сергия, написал самое первое Житие Сергия Радонежского через 26 лет после его смерти — в 1417-1418 годах.

Для этого труда Епифаний в течение двадцати лет собирал документальные данные, воспоминания очевидцев и свои собственные записи.

Великолепный знаток святоотеческой литературы, византийской и русской агиографии, блестящий стилист, Епифаний ориентировался в своем сочинении на тексты южнославянских и древнерусских Житий, мастерски применив изысканный, насыщенный сравнениями и эпитетами стиль, получиший название «плетение словес».

Обратите внимание

Житие в редакции Епифания Премудрого кончалось преставлением Преподобного Сергия. В самостоятельном виде эта древнейшая редакция Жития не дошла до нашего времени, а ее первоначальный облик ученые реконструировали по позднейшим сводам. Помимо Жития, Епифаний создал также Похвальное слово Сергию.

Первоначальный текст Жития сохранился в переработке Пахомия Логофета (Серба), афонского монаха, жившего в Троице-Сергиевом монастыре с 1440 по 1459 год и создавшего новую редакцию Жития вскоре после канонизации Преподобного Сергия, состоявшейся в 1452 году.

Пахомий изменил стилистику, дополнил текст Епифания рассказом об обретении мощей Преподобного, а также рядом посмертных чудес. Пахомий неоднократно исправлял Житие Преподобного Сергия: по мнению исследователей, существует от двух до семи Пахомиевых редакций Жития.

В середине XVII века на основе переработанного Пахоми-ем текста Жития (так называемой Пространной редакции) Симон Азарьин создал новую редакцию. Житие Сергия Радонежского в редакции Симона Азарьина вместе с Житием Игумена Никона, Похвальным словом Сергию и службами обоим святым было напечатано в Москве в 1646 году. В 1653 году по поручению Царя Алексея Михайловича Симон Азарьин доработал и дополнил Житие: он вернулся к неопубликованной части своей книги, добавил в нее ряд новых рассказов о чудесах Преподобного Сергия и снабдил эту вторую часть обширным предисловием, однако эти дополнения не были тогда изданы.

Жанр

На Руси была популярна житийная литература, или агиографическая (от греч. hagios — святой, grapho — пишу) литература. Жанр жития возник в Византии. В древнерусской литературе он появился как жанр заимствованный, переводной. На основе переводной литературы в XI в. на Руси возникает и оригинальная житийная литература.

Слово «житие» в церков-но-славянском языке означает «жизнь». Житиями назывались произведения, рассказывающие о жизни святых — государственных и религиозных деятелей, чья жизнь и деяния были расценены как образцовые. Жития имели, прежде всего, религиозно-назидательный смысл. Входящие в них истории — предмет для подражания.

Порой факты из жизни изображаемого персонажа искажались. Связано это было с тем, что житийная литература ставила своей целью не достоверное изложение событий, а поучение. В житиях было четкое разграничение персонажей на положительных и отрицательных героев.Житие повествует о жизни человека, который достиг христианского идеала — святости.

Житие свидетельствует о том, что каждый может прожить правильной христианской жизнью. Поэтому героями жития могли быть люди разного происхождения: от князей до крестьян.Житие пишут после смерти человека, после признания его церковью святым. Первое русское житие Антония Печерского (одного из основателей Киево-Печерской лавры) до нас не дошло.

Важно

Следующим было создано «Сказание о Борисе и Глебе» (середина XI в.). Житие, повествующее о Сергее Радонежском, явилось настоящим украшением житийного жанра. С древности до нашего времени дошли традиции жития. Из всех древних жанров житие оказался наиболее устойчивым.

В наше время канонизированы, то есть признаны святыми, Андрей Рублев, Амвросий Оптинский, Ксения Петербургская, написаны их жития.

Тема

«Житие…» — это повесть о выборе человеческого пути. Значение слова многозначно. Два его значения противостоят друг другу: это путь географический и путь духовный. Объединительная политика Москвы проводилась суровыми мерами. Правда, страдали от неё в первую очередь феодальные верхи тех княжеств, которые Москва подчиняла себе, страдали главным образом за то, что не хотели этого подчинения, боролись против него за сохранение старых феодальных порядков. Епифаний нарисовал правдивую картину русской жизни первой половины XV в., когда память о ней ещё свежа была у современников Епифания, но это отнюдь не выражение «анти-московских» отношений автора. Епифаний показывает, что Сергий, несмотря на то, что родители его.покинули родной город из-за притеснений московского наместника, в дальнейшем делается самым энергичным проводником именно московской объединительной политики. Он решительно поддержал Дмитрия Донского в его борьбе с суздальским князем Дмитрием Константиновичем за великое Владимирское княжение, полностью одобрял Дмитрия в решении начать борьбу с Мамаем, примирил Дмитрия Донского с Олегом Рязанским, когда это стало нужно для Москвы. Признавая Сергия Божьим угодником, Епифаний тем самым освещал в глазах средневековых читателей прежде всего политическую деятельность Сергия. Поэтому враги Сергия упорно и долго мешали Епи-фанию написать житие его учителя, являвшееся предпосылкой к канонизации Сергия.

Идея

Преподобный Сергий поддерживал объединительные усилия Москвы для возвеличивания и укрепления Русского государства. Сергий Радонежский был одним из вдохновителей Руси на Куликовскую битву. Особое значение имела поддержка и благословение его Дмитрию Донскому накануне сражения.

Именно это обстоятельство и придало имени Сергия звучание национального единства и согласия. Епифаний Премудрый показал передовые политические взгляды преподобного Сергия, возвеличил деяния старца.Канонизация в Русской Православной Церкви совершалась при наличии трех условий: святая жизнь, чудеса как прижизненные, так и посмертные, обретение мощей.

Сергий Радонежский начал широко почитаться за свою святость еще при жизни. Канонизация преподобного состоялась через тридцать лет после его смерти, в июле 1422 года, когда были обретены мощи.

Поводом к открытию мощей преподобного послужило следующее обстоятельство: к одному из монахов Троицкой обители во сне явился Сергий Радонежский и сказал: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе?»

Основные герои

Сергий Радонежский является одним из самых популярных героев средневековой русской литературы. «Житие…» подробно рассказывает о его жизни и деяниях. Князья московские и удельные посещали Сергия в его обители, и сам он выходил к ним из ее стен, бывал в Москве, крестил сыновей Дмитрия Донского.

Сергий с подачи митрополита Алексия взвалил на себя тяжелый груз политической дипломатии: он неоднократно встречался с русскими князьями, чтобы склонить их к союзу с Дмитрием. Перед Куликовской битвой Сергий дал Дмитрию благословение и двух иноков — Александра (Пересвета) и Андрея (Ослябю).

Совет

В «Житии» предстает идеальный герой древней литературы, «светоч», «божий сосуд», подвижник, человек, выражающий национальное самосознание русского народа. Произведение построено в соответствии со спецификой жанра жития.

С одной стороны, Сергий Радонежский — это историческое лицо, создатель Троице-Сергиева монастыря, наделенный достоверными, реальными чертами, а с другой стороны, — это художественный образ, созданный традиционными художественными средствами житийного жанра. Скромность, душевная чистота, бескорыстие — нравственные черты, присущие преподобному Сергию.

Он отказался от архиерейского чина, считая себя недостойным: «Кто я такой — грешный и худший из всех человек?» И был непреклонен. Епифаний пишет, что многие трудности претерпел преподобный, великие подвиги постнического жития творил; добродетелями его были: бдение, сухоядение, на земле возлежание, чистота душевная и телесная, труд, бедность одежды.

Даже став игуменом, он не изменил своим правилам: «Если кто хочет быть старейшим, да будет всех меньше и всем слуга!» Он мог пребывать по три-четыре дня без пищи и есть гнилой хлеб. Чтобы заработать еду, брал в руки топор и плотничал, тесал доски с утра до вечера, изготовлял столбы. Непритязателен был Сергий и в одежде.

Одежды новой никогда не надевал, «то, что из волос и шерсти овечьей спрядено и соткано, носил». И кто не видел и не знал его, тот не подумал бы, что это игумен Сергий, а принял бы его за одного из чернецов, нищего и убогого, за работника, всякую работу делающего.

Автор подчеркивает «светлость и святость», величие Сергия, описывая его кончину.

«Хоть и не хотел святой при жизни славы, но крепкая сила Божия его прославила, перед ним летали ангелы, когда он преставился, провожая его к небесам, двери открывая ему райские и в желанное блаженство вводя, в покои праведные, где свет ангельский и Всесвятской Троицы озарение принял, как подобает постнику. Таково было течение жизни святого, таково дарование, таково чудотворение — и не только при жизни, но и при смерти…».

Сюжет и композиция

Композиционное построение житийной литературы было строго регламентировано. Обычно повествование начиналось вступлением, в котором объяснялись причины, побудившие автора приступить к повествованию. Затем следовала основная часть — собственно сам рассказ о жизни святого, его смерти и посмертных чудесах. Завершалось житие похвалой святому.

Композиция жития, повествующего о Сергии Радонежском, соответствует принятым канонам. Житие открывается авторским вступлением: Епифаний благодарит Бога, который даровал святого старца преподобного Сергия русской земле. Автор сожалеет, что никто не написал еще о старце «пречудном и предобром», и с Божьей помощью обращается к написанию «Жития».

Называя жизнь Сергия «тихим, дивным и добродетельным» житием, сам он воодушевляется и одержим желанием писать, ссылаясь на слова Василия Великого: «Будь последователем праведных и их житие и деяния запечатлей в сердце своем».

Обратите внимание

Центральная часть «Жития» повествует о деяниях Сергия и о божественном предназначении ребенка, о чуде, произошедшем до рождения его: когда его мать пришла в церковь, он трижды прокричал в ее утробе. Мать же носила его «как сокровище, как драгоценный камень, как чудный бисер, как сосуд избранный».

Сергий родился в окрестностях Ростова Великого в семье знатного, но бедного боярина. В семилетием возрасте Варфоломея (так его звали до пострижения в монахи) отдали в школу, которая была в попечении епископа Ростовского Прохора. По легенде, сначала мальчику грамота давалась трудно, но вскоре он увлекся учебой и показал отличные способности.

Родители с семьей вскоре переселились в Радонеж. В конце своей жизни Кирилл и Мария постриглись в монашество в Покровском монастыре в Хотьково. После их смерти второй сын Варфоломей решил тоже начать иноческую жизнь.

Вместе со старшим братом Стефаном, который уже принял монашеский постриг в связи со смертью жены, Варфоломей ушел на речку Кончуру, протекавшую в 15 км севернее Радонежа. Здесь братья построили церковь во имя святой Троицы. Вскоре, не справившись с трудностями жизни в пустыне, Стефан ушел в Москву. Варфоломей, оставшись один, начал готовиться в монахи.

7 октября 1342 года он был пострижен в монахи, получив имя Сергия. А так как Троицкий монастырь был основан на территории Радонежской волости, за преподобным Сергием закрепилось прозвище «Радонежский». Кроме Троице-Сергиевой, Сергий основал еще Благовещенскую обитель на Киржаче, Борисоглебский монастырь близ Ростова и другие обители, а его ученики учредили около 40 монастырей.

Художественное своеобразие

В произведениях агиографического жанра предполагается описание как внешних событий, так и событий внутренней духовной жизни святого.

Епифаний не только использовал всё богатство книжной средневековой русской культуры, созданное до него, но и развил далее, создал новые приёмы литературно-художественного изображения, раскрыл неисчерпаемую сокровищницу русского языка, получившего под пером Епифания особый блеск и выразительность.

Поэтическая речь его при всём своём разнообразии нигде не обнаруживает произвольной игры словами, но всегда подчинена идейному замыслу писателя.

Непосредственный лиризм и теплота чувства, психологическая наблюдательность, умение подмечать и запечатлевать окружающий человека пейзаж, неожиданные для литературы подобного рода образно-выразительные средства — все это характеризует художественную манеру письма Епифания Премудрого.

В «Житии Сергия Радонежского» чувствуется большая художественная зрелость писателя, выражающаяся в сдержанности и выразительности описаний.Литературная деятельность Епифания Премудрого способствовала утверждению в литературе стиля «плетения словес». Этот стиль обогащал литературный язык, содействовал дальнейшему развитию литературы.Д.С. Лихачев отмечал в «Житии…

» «особую музыкальность». Длинные перечисления применяются там особенно, где требуется подчеркнуть многочисленные добродетели Сергия, многочисленные его подвиги или трудности, с которыми он борется в пустыне. Чтобы подчеркнуть перечисление, сделать его заметным для читающего и слушающего, автор часто пользуется единоначатиями.

И опять-таки эти единоначатия имеют не столько формально риторическое значение, сколько смысловое. Повторяющееся в начале каждого предложения слово подчеркивает основную мысль. Когда это единоначатие употреблено слишком большое число раз и может утомить читателя, оно заменяется синонимическим выражением. Значит, важно не само слово, а повторение мысли.

Важно

Так, например, указывая на причину написания Жития Сергия и устраняя возможную мысль о том, что он принял на себя непосильную задачу, автор пишет: «…

да не забвено будет житие святого тихое и кроткое и не злобивое, да не забвено будет житие его честное и непорочное и безмятежное, да не забвено будет житие его добродетелное и чюдное и преизящное, да не забвены будут многыя его добродетели и великаа исправлениа, да не забвены будуть благыа обычаа и добронравныя образы, да не будут бес памяти сладкаа его словеса и любезныа глаголы, да не останет бес памяти таковое удивление, иже на немъ удиви богь…» Наиболее часто в стиле «плетения слов» участвует удвоение понятия: повторение слова, повторение корня слова, соединение двух синонимов, противопоставление двух понятий и т.д. Принцип двойственности имеет миро-воззренческое значение в стиле «плетения словес». Весь мир как бы двоится между добром и злом, небесным и земным, материальным и нематериальным, телесным и духовным. Поэтому бинар-ность играет роль не простого формально-стилистического приема — повтора, а противопоставления двух начал в мире. В сложных, многословесных бинарных сочетаниях нередко используются одинаковые слова и целые выражения. Общность слов усиливает сопоставление или противопоставление, делает его в смысловом отношении более ясным. Даже в тех случаях, когда перечисление захватывает целый ряд компонентов, оно часто делится на пары: «…житие скръбно, житие жестко, отвсюду теснота, отвсюду недостаткы, ни имущим ни откуду ни ястиа, ни питиа».

Значение произведения

«Сергий явился, как свет светильник, и своим с покойным светом озарил всю историю Русской земли — на много веков вперед. Сергий принес на Русь возрождение духа. Того духа, который вскоре поднял и отстроил огромную православную державу. Сперва вокруг него отстроились двенадцать келий (апостольское число!). Пройдет еще несколько десятков лет, и вокруг него, затаив дыхание, будет стоять вся Россия», — читаем в книге Д. Орехова. Поддерживая политику централизации, которую проводили московские князья, Сергий Радонежский оказался в центре общественно-политической жизни Руси второй половины XIV в., был сподвижником московского великого князя Дмитрия Донского в его подготовке к Куликовской битве 1380 г.Сергий, а вслед за ним и его ученики несли веру в неосвоенные земли, строили лесные монастыри. Епифаний Премудрый, создатель храмов Никон, переводчик греческих книг Афанасий Высоцкий, иконописец Андрей Рублев — все они явились последователями духовного пути Сергия Радонежского.С именем Сергия Радонежского непосредственно связана Свято-Троицкая Сергиева Лавра — уникальный памятник архитектуры XVI-XVII веков. На ее территории находится несколько храмов, в том числе Собор в честь Успения Пресвятой Богородицы, Михеевский храм, Храм во имя Преподобного Сергия Радонежского. Тысячи паломников посещают Лавру, чтобы прикоснуться к святыням русского народа, обрести душевный покой. А самый главный и самый древний памятник Троице-Сергиевой лавры — Троицкий собор. Ему более пятисот лет. В этом соборе находится гробница Сергия Радонежского.Русские цари считали за великую честь крестить своих детей в Троицком соборе. Перед военными походами молились Сергию и просили у него помощи. До сих пор огромный поток людей приходит в собор, тем самым выражая глубокое уважение, почтение русскому святому Сергию Радонежскому.

Читайте также:  Особенности жанра баллады в творчестве жуковского

Источник: http://lit-helper.com/p_Analiz_Jitie_prepodobnogo_otca_nashego_Sergiya_Igumena_Radonejskogo_novogo_chudotvorca

Епифаний Премудрый: “Житие Сергия Радонежского” (стр. 1 из 3)

Епифаний Премудрый: “Житие Сергия Радонежского”

Кириллин В. М.

Второе крупное произведение Епифания – “Житие Сергия Радонежского”. Писать его Епифаний начал, по его собственным словам, “по лете убо единем или по двою по преставлении старцеве начях подробну мало нечто писати.” Преподобный Сергий умер в 1392 году, так что начало работы над его агиобиографией приходится на 1393 или 1394 год. Над ней Епифаний трудился более четверти века.

“И имеях же у себе за 20 лет приготованы такового списания свитки…” Видимо, смерть помешала агиографу полностью закончить задуманное “Житие”. Однако труд его не пропал.

Во всяком случае, в одном из списков “Жития Сергия” есть указание, что оно”списася от священноинока Епифания, ученика бывшего игумена Сергия и духовника обители его; а преведено бысть от свя-щенноинока Пахомия святые горы.”

“Житие Сергия” сохранилось в нескольких литературных версиях. Списки его кратких редакций датируются XV веком. А вот самый ранний список пространной редакции (РГБ, собр. МДА № 88, л. 276-398) относится лишь к середине 20-х годов XVI века.

Самый же знаменитый список пространной редакции, богато и щедро иллюстрированный миниатюрами (РГБ, Троиц, собр.- III, № 21, л. 1-346 об.), создан был в последнем пятнадцатилетии XVI столетия.

Судя по заглавию, именно пространная агиографическая версия создана была Епифанием Премудрым к 1418-1419 годам. Однако, к сожалению, авторский оригинал агиографа в своем целостном виде не сохранился.

Тем не менее, по убеждению многих ученых, именно пространная редакция “Жития Сергия” заключает в себе наибольшой объем фрагментов, воспроизводящих непосредственно епифаниевский текст.

В рукописной традиции данная редакция представляет собой разделенное на 30 глав повествование о преподобном Сергии от его рождения до самой смерти. Обычно это повествование сопровождается Предисловием, рассказами о посмертных чудесах святого, Похвальным словом ему и Молитвой к преподобному.

Собственно с именем Епифания Премудрого исследователи связывают Предисловие, 30 глав Жизнеописания и Похвальное слово. Более того, некоторые из них даже полагают, что именно такой состав отражает первоначальную структуру “Жития”.

Совет

Указывают также и на стилистическое соответствие текста пространной редакции писательской манере Епифания.

Таким образом, в принципе не исключено, что как раз названная редакция “Жития Сергия Радонежского” по своему составу (считая только три выделенные части), форме и содержанию более других редакций схожа с епифаниевским текстом, а может быть, и прямо является точным воспроизведением последнего. Во всяком случае, в качестве такового она помещена была еще в 50-е годы XVI века святителем Макарием в Царский список “Великих Миней Четиих”, причем наряду с вторичной редакцией Пахомия Логофета, и позднее не раз издавалась.

В научной литературе было высказано и конкретизирующее мнение относительно текста в составе собственно биографической части пространной версии “Жития”, который только и мог быть создан Епифанием Премудрым.

Видимо, из числа ее 30-ти глав перу последнего принадлежат лишь первые 10-ть, то есть текст, заканчивающийся главой “О худости порт Сергиевых и о некоем поселянине”; последующий же текст – оставшиеся 20-ть глав начиная с главы Об изведении источника – является позднейшей компиляцией.

Однако если эта двадцатисловная часть “Жития” и представляет собой переработку текстов, произведенную Пахомием Логофетом, то основу ее, несомненно, составили не сохранившиеся записи Епифания. Таким образом, в целом она все-таки в какой-то мере отражает его замысел.

В отличие от своей предыдущей агиобиографии Епифаний наполняет описание жизни преподобного Сергия чудесами.

Всеми мерами он стремится доказать врожденную праведность своего учителя, прославить его как предызбранного “угодника Божия”, как истинного служителя Божественной Троицы, который стяжал светоносную силу знания троической тайны. В этом – основная задача писателя.

И решая ее, рассказывая о жизни и деяниях великого подвижника, Епифаний неизменно проповедует исполнившиеся на нем “дела Божии”, причем проповедует, по собственному же признанию, с помощью самого Бога, Богоматери и лично преподобного Сергия.

Отсюда мистико-символический подтекст его произведения, организуемый и содержательно, и композиционно-стилистически. При этом Епифаний с большим мастерством использует библейские числа.

Обратите внимание

Наиболее заметным, буквально бросающимся в глаза повествовательным элементом “Жития Сергия Радонежского” является число 3.

Несомненно, автор придавал тройке особое значение, используя ее в связи с тринитарной концепцией своего сочинения, которая, очевидно, была обусловлена не только его собственным богословским взглядом на мир, но и тринитарной концепцией подвижнической жизни его героя – самого преподобного Сергия.

Надо сказать, семантический фон троической символики в “Житии” не равномерен. Особая насыщенность отличает его в первых трех главах текста.

Это, по-видимому, объясняется мистико-предвещательным значением описанных здесь событий.

Так, уже само вступление в жизнь будущего основателя Троицкого монастыря было ознаменовано чудесами, свидетельствовавшими о предназначенной ему необыкновенной судьбе.

В главе “Начало житию Сергиеву” Епифаний подробно рассказывает о четырех таких чудесных знамениях.

Первое – и значительнейшее – произошло, когда еще не родившийся ребенок троекратно прокричал из недр матери во время ее пребывания в церкви на Божественной литургии и тем самым как бы предрек себе славу учителя богословия. Однажды Мария, беременная мать подвижника, “во время, егда святую поют литургию” пришла в церковь и встала вместе с другими женщинами в притворе.

И вот, перед тем как иерей должен был начать “чести святое Евангелие”, находящийся у нее под сердцем младенец внезапно, при общем молчании, вскричал так, что многие “от таковаго проглашения” ужаснулись “о преславнемь чюдеси”.

Важно

Затем “вторицею паче прьваго” “на всю церковь изыде глас” младенца “прежде начинания” Херувимской песни, отчего пришлось “и самой матери его ужасшися стояти”. И вновь “младенець третицею велми възопи” после возгласа иерея “Вънмемь! Святая святым!”. Происшедшее весьма поражает находившихся в храме людей. И прежде всего Марию.

Причем, любопытно: Епифаний, характеризуя ее внутреннее состояние, использует триадную синтаксическую конструкцию – сочинительное соединение трех распространенных предикатов: “Мати же его /1/ мало не паде на землю от многа страха, /2/ и трепетом великим одържима сущи, /3/ и, ужасшися, начав в себе плакати”.

Замечательно, что эта характеристика, в свою очередь, связывает нарративную часть всего эпизода с диалогизированной, в которой посредством воспроизведения речей показано, как окружавшие Марию женщины постепенно осознали, откуда исходил чудесный крик.

Но еще более замечательно, что новый пассаж в структурном отношении триаден, то есть состоит из трех чередующихся вопросов-обращений к Марии и трех ее ответов: “Прочая же… жены… начаша въпрошати ю, глаголюще: /1/ Имаше в пазусе младенца…, его же глас… слышахом…? – Она же… отвеща им: /1*/ Пытайте, – рече, – инде аз бо не имам, – Они же… поискавше и не обретоша.

Пакы обратишася к ней, глаголюще: /2/ Мы в всей церкви поискавше и не обретохом младенца. Да кый тъй есть младенец, иже гласом проверещавый? – Мати же его… отвеща к ним: /2*/ Аз младенца в пазусе не имам, яко же мните вы, имею же во утробе, еще до времени не рожена. Сий провъзгласил есть. – Жены же реша к ней: /3/ До како дасться глас прежде рожения младенцу во утробе сущу? – Она же рече: /3*/ Аз о семь и сама удивляюся… не ведущи бываемаго”.

Троическому значению и триадной структуре рассказа о чудесном крике еще не родившегося подвижника соответствуют три других чуда, которые имели место уже после его рождения и которые как бы прообразовывали его будущие аскетические подвиги.

Одно из них биограф усматривает в том, что новорожденный младенец, едва начав жить и даже не будучи крещен, отказывался брать грудь матери, если ей случалось “пищу некую вкусити еже от мяс и тою насыщене быти”. Таким образом он в конце концов приучил свою мать к воздержанию и посту.

Еще одно знамение “чудодействовашеся” “о младенци” по его крещении и состояло в том, что он каждую среду и пятницу “алчен” пребывал, вовсе не принимая “млека”, но при этом оставался совершенно здоровым, так что “тогда вси видящи, и познаша, и разумеша”, “…яко благодать Божия бе на нем” и “яко некогда в грядущиаа времена и лета в постном житии просияти ему”. Наконец, как третье чудесное предзнаменование агиограф рассматривает нежелание младенца питаться молоком каких бы то ни было других кормилиц, но “пребысть своею токмо питаем материю, дондеже и отдоен бысть”.

Совет

Таким образом, несомненно, что Епифаний Премудрый главнейшее в содержании своего сочинения – тринитарную концепцию – стремился выразить и через форму, подчиняя общей идее стилистический и композиционный планы изложения.

Но вот еще какая особенность в высшей степени достойна внимания.

Поскольку чудо троекратного проглашения – это ключевой момент в биографии преподобного Сергия, предрешивший всю его дальнейшую жизнь, постольку агиограф в своем тексте придает данному чуду определяющее значение, связывая с ним не только отдельные факты описываемой действительности, но и все изложение в целом ориентируя на форму и смысл собственно рассказа о нем, соотнося и связывая с ним ряд эпизодов, сцен и пассажей Жития.

Действительно, присущая эпизоду о чудесном крике диалогизированная форма, конструктивным принципом построения которой является триада чередующихся вопросов и ответов или вообще каких-либо взаимонаправленных речей, применяется Епифанием Премудрым в “Житии Сергия Радонежского” неоднократно.

Источник: http://MirZnanii.com/a/355983/epifaniy-premudryy-zhitie-sergiya-radonezhskogo

Преподобный Сергий Радонежский и его ученики

Епифаний Премудрый и его творения

Учеником преподобного Сергия Радонежского был и один из лучших писателей Средневековой Руси, Епифаний Премудрый (См. также: Житие Сергия Радонежского – автограф Пахомия Серба).

Именно им был составлен основной источник наших сведений о Сергии Радонежском – первоначальное Житие великого радонежского подвижника, которое входит в «число вершин русской агиографии» (Прохоров 1988. С.

216).

Некоторые исследователи древнерусской письменности полагают, что Епифанием написаны четыре сохранившиеся рукописи, которые сейчас находятся в Российской государственной библиотеке, в собрании Троице-Сергиевой Лавры. Не все исследователи согласны с таким предположением.

Не всеми признается и создание Епифанием ряда произведений, например таких, как Поучение против стригольников, Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского, а также участие этого ученика Сергия в составлении летописей.

Однако несомненно, что перу Епифания принадлежат Послание его другу Кириллу, Житие преподобного Стефана Пермского, первоначальное Житие преподобного Сергия Радонежского и Похвальное ему слово.

Сведения о Епифании Премудром черпаются, главным образом, из его собственных сочинений.

Судя по составленному им Житию Стефана Пермского, Епифаний учился в ростовском монастыре Григория Богослова, так называемом «Братском затворе», славившемся своей библиотекой, был хорошо образован, владел греческим языком.

В заглавии составленного им Похвального слова Сергию Радонежскому он назван его учеником.

Обратите внимание

Некоторые известия о писателе содержатся в Житии Сергия Радонежского, которое было создано по материалам Епифания приехавшим на Русь с Афона писателем-монахом Пахомием Сербом (Логофетом). При этом сербский агиограф поведал, что автор первоначальных записок об основателе Троицы много лет был келейником радонежского святого. В 90-х гг. Епифаний покинул монастырь и переселился в Москву, но около 1415 г. вернулся в Троицу. Умер он не позднее 1422 г.

Житие преподобного Стефана Пермского, созданное Епифанием Премудрым

Стефану Пермскому было посвящено первое из известных сочинений Епифания – Житие святителя, имеющее название «Слово о житии и учении святаго отца нашего Стефана, бывшаго в Перми епископа».

Со святителем Стефаном, просветителем зырян (современных коми), создателем их так называемой «пермской» азбуки, переводчиком богослужебных книг на зырянский язык, Епифаний был знаком лично: в одно и то же время оба были иноками ростовского «Братского Затвора»; при этом они много спорили о книгах.

По всей вероятности, Стефан общался и с преподобным Сергием Радонежским.

В Житии основателя Троицы помещен рассказ о том, как Стефан, проезжая в 10 верстах от Сергиева монастыря и не имея возможности посетить великого старца, поклонился в сторону Троицы, а тот, встав из-за трапезы, отвесил ему ответный поклон. С этим сюжетом связан обычай в Троице во время трапезы вставать и произносить молитву во воспоминание того приветствия.

Композиция Слова о пермском епископе оригинальна. В Слове отсутствуют Чудеса, но в то же время оно не является биографией в современном понимании этого термина.

Епифаний словно между прочим говорит о знакомстве Стефана с великим князем Василием Дмитриевичем и митрополитом Киприаном, вместе с тем он не акцентирует на этом внимание читателя и не указывает, при каких именно обстоятельствах святитель познакомился с ними.

Читайте также:  Сочинение дуэль базарова и павла петровича кирсанова анализ эпизода

Важное место автор уделяет обучению Стефана, описанию его интеллектуальных качеств, рассказывает о трудах Стефана по созданию пермской азбуки и пермской Церкви, а также о его переводах книг на зырянский язык.

Помимо сведений о самом святом и современных ему исторических событиях, в этом произведении, созданном в стиле, как сам определил Епифаний, «плетения словес», значительное место занимают различные отступления: о месяце марте, об алфавитах, о развитии греческой азбуки.

Важно

Используя прием гомеотелевтона (созвучия окончаний) и гомеоптотона (равнопадежья), ритмизуя при этом текст, Епифаний создает почти стихотворные пассажи, насыщенные метафорами, эпитетами, сравнениями. Заключительная часть Слова соткана из разных стилистических пластов: фольклорного, летописного и похвального. Слово о Стефане Пермском – уникальное произведение, созданное рукой великого мастера.

В ОР РНБ, в собрании П. П. Вяземского, хранится один из старейших списков Жития Стефана Пермского (80-х годов ХV в.), самый исправный и полный (шифр: Вяземский, Q. 10). На л. 194 об.

(последняя строка) -195 (три строки сверху) (по современной фолиации) писец оставил частично зашифрованную запись, в которой тайнописью указал свое имя: «А писал многогрешный раб Божий Гридя, Ступин сын, ростовец, своим неразумиемъ и ума недостаточствомъ» (на верхнем поле приведена частичная расшифровка записи почерком кон. ХХ – нач. ХХ).

Послание Епифания Премудрого другу Кириллу

Другим произведением Епифания Премудрого является Послание его другу Кириллу в Тверь (заглавие: «Выписано из послания иеромонаха Епифания, писавшего к некоему другу своему Кириллу»), созданное в 1415 г. Послание было ответом на несохранившееся письмо архимандрита Корнилия (в схиме Кирилла), настоятеля тверского Спасо-Афанасиевского монастыря.

В нем Епифаний рассказывает о четырех миниатюрах с изображением константинопольского собора Св. Софии, помещенных в принадлежавшем ему Евангелии. Эти изображения Кирилл видел у него в то время, когда писатель, убегая из Москвы от нашествия ордынского эмира Едигея в декабре 1408 г., обосновался в Твери.

В ответном письме Епифаний поведал о том, что те рисунки собора были скопированы им с работ знаменитого художника Феофана Грека, с которым он был знаком лично. Послание имеет большую ценность, особенно для историков искусства.

Только из него известно о том, что Феофан Грек расписал более 40 каменных церквей и несколько светских построек в Константинополе, Халкидоне, Галате, Кафе, Великом Новгороде, Нижнем Новгороде, Москве, а также «каменную стену» (вероятно, казну) у князя Владимира Андреевича и терем у великого князя Василия Дмитриевича.

В Послании Епифаний рассказал о своих наблюдениях над творческой манерой Феофана, который, покрывая фресками стены зданий, беспрестанно ходил, беседуя, и никогда не смотрел на образцы. При этом Епифаний иронизирует над теми иконописцами, которые бездумно следовали исключительно только известным примерам церковной живописи и не создавали ничего оригинального.

https://www.youtube.com/watch?v=nJfY6DH74PA

В ОР РНБ, в одном из сборников собрания Соловецкого монастыря, находится список Послания Епифания другу Кириллу. Когда и каким образом он попал в библиотеку этого монастыря, до сих пор неизвестно.

Несмотря на то, что рукопись довольно поздняя (рубежа ХVII-ХVIII вв.), она уникальна, поскольку на сегодняшний день текст Послания в ней является единственным списком этого произведения (шифр: Солов. 15/1474, л. 130).

Слово похвальное преподобному Сергию Радонежскому, составленное Епифанием Премудрым

По мнению большинства ученых, Епифанием была составлена похвала преподобному Сергию под названием «Слово похвално преподобному игумену Сергию, новому чудотворцу, иже в последних родех в Руси возсиявшему и много исцелениа дарованием от Бога приемшаго».

Совет

Поскольку в Слове говорится о нетленности мощей преподобного Сергия, одни исследователи считают, что оно было написано после обретения и переложения мощей святого в раку, то есть после 5 июля 1422 г. (Кучкин. С. 417). Другие полагают, что Слово было создано 25 сентября 1412 г. в связи с освящением восстановленного Троицкого храма (Клосс. С. 148).

Из Слова следует, что автор много путешествовал и побывал в Константинополе, на Афоне и в Иерусалиме. Стилистически Похвальное слово однородно с другими произведениями Епифания.

В ОР РНБ, в сборнике из состава Библиотеки Софийского Новгородского собора, хранится список Похвального слова, созданный в 90-х гг. ХV в. (шифр: Соф. 1384, л. 250-262, 1490 г.). Также Слово было включено и в Софийский список Великих Миней Четьих (шифр: Соф. 1317, л. 388 об.).

Тропарь преподобному Сергию Радонежскому, составленный Епифанием Премудрым

Принято считать, что Пахомием Сербом была составлена и Служба основателю Троицы. Однако не так давно музыковеды-медиевисты в рукописи кирилло-белозерского книгописца кон. ХV в. Ефросина обнаружили тексты двух тропарей преподобному Сергию, где обозначены имена их составителей (Серегина. С. 210). На л.

196 сборника киноварью почерком Ефросина написано: на правом поле у текста первого тропаря «Епифаниево», а внизу под текстом другого – «Пахомия Сербина». Это наблюдение позволило предположить, что Епифаний задумывал составить и Службу своему учителю.

Возможно, в основе Пахомиевой Службы троицкому святому, как и его Жития, также лежат заготовки Епифания (шифр:
Кир.-Бел. 6/1083, л. 196).

Первоначальное Житие преподобного Сергия Радонежского,
созданное Епифанием Премудрым

О том, что первоначальное Житие преподобного Сергия Радонежского было написано Епифанием Премудрым, мы знаем из Жития, составленного афонским писателем-монахом Пахомием Сербом (Логофетом). Афонец значительно переработал текст Епифания и создал несколько редакций посвященного троицкому подвижнику произведения.

Долгое время считалось, что Епифаниево Житие преподобного Сергия дошло до нашего времени только в виде инкрустаций в сочинении Пахомия. Однако совсем недавно был выявлен текст Жития, который наиболее близко отражает произведение, созданное Епифанием (Клосс. С. 155). Это список нач. ХVI в.

, хранящийся в ОР РНБ (шифр: ОЛДП. F. 185).

Обратите внимание

Епифаниев текст находится в составе так называемой Пространной редакции Жития преподобного Сергия, начиная с предисловия и заканчивая главой «О худости порт Сергиевых и о некоем поселянине»; последующее изложение событий принадлежит Пахомию Логофету.

Текст Епифания определен на основании текстологического сопоставления всех списков Жития, особенно на основании анализа вставок, сделанных на полях рукописей. Сравнение этой редакции с Житием Стефана Пермского, составленным Епифанием, свидетельствует и о стилистической однородности этих текстов.

В обоих случаях используются одинаковые фразеология, лексика, цитаты, темы, образы, ссылки на одни и те же авторитеты; также схоже противопоставление Стефана и Сергия «санолюбцам», добивающимся высоких должностей при помощи «посул».

Вместе с тем в Житии Сергия, в отличие от Жития Стефана, почти отсутствуют отступления, не связанные напрямую с сюжетом, и довольно редки ритмизированные пассажи с гомеотелевтонами и синонимических амплификациями. В целом стиль Жития Сергия в этой редакции совпадает со стилем других произведений Епифания.

Мнение о том, что Житие преподобного Сергия в рукописи ОЛДП. F.185 наиболее близко отражает текст Епифания Премудрого, принято большинством исследователей древнерусской письменности.

Переработки XV-XVIII вв. составленного Епифанием Премудрым Жития преподобного Сергия Радонежского

Житие преподобного Сергия Радонежского в редакции Пахомия Серба

Приехавший на Русь афонский писатель-монах Пахомий Серб (Логофет) не однажды «пересматривал» Житие преподобного Сергия Радонежского. По оценке разных исследователей насчитывается от двух (В. О. Ключевский) до семи (В. Яблонский) редакций этого памятника.

В результате переработки Пахомия Житие Сергия пополнилось посмертными чудесами троицкого святого, оно значительно сокращено по сравнению с Житием Епифания и напрочь лишено лиризма, свойственного сочинению Сергиева ученика.

Пахомий Серб придал Житию Сергия парадную форму, усилил элемент похвалы святому, удалил нежелательные антимосковские политические намеки с тем, чтобы сделать Житие пригодным для литургических нужд. Одна из ранних редакций Пахомия выявлена в ОР РНБ (шифр: Соф. 1248).

Редакция Жития преподобного Сергия с Чудесами 1449 г.

Важно

Редакциями Пахомия Серба не исчерпываются переработки Жития преподобного Сергия. В последующие времена текст Жития также подвергался «пересмотру», были сделаны дополнения, особенно в той части произведения, которые касались Чудес троицкого подвижника. Уже во второй половине ХV в. появилась редакция с текстами Чудес 1449 г. (согласно классификации Б. М.

Клосса, это Четвертая Пахомиевская редакция, дополненная по Третьей редакции: Клосс. С. 205-206). Чудеса 1449 г. происходили в Троице-Сергиевом монастыре при игумене Мартиниане Белозерском. Именно при нем в 1448-1449 гг.

была осуществлена общерусская канонизация преподобного Сергия (до этого времени основатель Троицы почитался как местночтимый святой). Вероятно, тексты Чудес 1449 г. были записаны если и не самим Мартинианом Белозерским, то, безусловно, с его слов.

Преподобный Мартиниан Белозерский – ученик преподобного Кирилла Белозерского, собеседника преподобного Сергия.

До того как стать игуменом Троицы, Мартиниан был настоятелем Ферапонтова Белозерского монастыря, основанного пришедшим вместе с преподобным Кириллом Белозерским из московского Симонова монастыря преподобным Ферапонтом Белозерским. То, как Ферапонтов монастырь и его окрестности выглядели в ХIХ в., можно представить по рисункам из альбома И. Ф. Тюменева «По Руси», хранящегося в ОР РНБ (шифр: ф. 796. Тюменев, ед. хр. 271, л. 69, 73, 84)

В 1447 г. преподобный Мартиниан оказал поддержку московскому князю Василию Темному в его борьбе за великокняжеский престол, освободив его от крестного целования (другими словами, от присяги) еще одному претенденту на московское великое княжение, Дмитрию Шемяке. Одержав победу над своим противником, Василий Темный пригласил Мартиниана в Троицу в качестве игумена.

Возможно, впрочем, что Чудеса 1449 г. были записаны со слов Мартиниана и самим Пахомием Сербом.Это могло случиться в то время, когда знаменитый писатель в начале 60 – х годов ХV в. приезжал в Кирилло-Белозерский монастырь для сбора материала о его основателе. Там, как об этом поведал сам Пахомий в Житии св. Кирилла, он и встречался с Мартинианом.

В ОР РНБ, в собрании Библиотеки Софийского Новгородского собора, находится рукопись кон. ХV в., в составе которой имеется довольно ранний список Жития преподобного Сергия Радонежского с Чудесами 1449 г. Списки с Чудесами этого времени крайне редко встречаются среди сборников, содержащих Житие основателя Троицы.

Несмотря на то, что рукопись скромно украшена, почерк ее довольно изысканный и четкий (шифр: Соф. 1389, л. 281 (по верхней фолиации).

Житие преподобного Сергия в XVI в.

Совет

В XVI в. текст Жития преподобный Сергия Радонежского входит в состав целого ряда летописей и крупных книжных сводов. В середине XVI в.

уже в Софийский комплект Великих Миней Четиих митрополита Макария под 25 сентября включаются две редакции Жития, составленные Пахомием Сербом (Проложная и Пространная), вместе с Похвальным словом Епифания Премудрого.

Софийский комплект Великих Миней Четьих поступил в ОР РНБ в составе собрания Библиотеки Софийского Новгородского собора.
Тексты, посвященные преподобному Сергию, находятся в сентябрьском томе (шифр: Соф. 1317): Пространная редакция начинается на л. 373 об. , а Проложная – на л. 372 об.

Житие преподобного Сергия в XVII в.

В XVII в. над житием преподобного Сергия трудились Герман Тулупов, Симон Азарьин и Димитрий Ростовский.

Святитель Димитрий (в миру Даниил Саввич Туптало) (1651-1709), митрополит Ростовский и Ярославский, постригшийся в Киевском Кирилловском монастыре, в течение почти двадцати лет составлявший «Книгу житий святых» (Четьи Минеи), включил в нее и собственную редакцию Жития преподобного Сергия, в основе которой лежит текст из Великих Миней Четьих. «Книга житий святых» Димитрия Ростовского изначально была ориентирована на печатное издание. Прижизненных рукописных материалов сохранилось очень мало. Известно всего две рукописные книги Четьих Миней Димитрия Ростовского, выполненные, вероятно, при жизни святителя. Одна из этих книг, Четья Минея на декабрь, находится в ОР РНБ. На выставке представлен образец письма подготовившего этот список помощника Димитрия. Рукопись написана скорописным письмом в кон. ХVII в. (шифр: ОСРК. F.I.651).

Житие преподобного Сергия в XVIII в.

В ХVIII в. императрица Всероссийская Екатерина II обращалась к Житию преподобного Сергия Радонежского и в 1793 г написала свой текст, посвященный основателю Троицы.

Однако он представляет собой не составленную императрицей новую редакцию Жития, а всего лишь выписки о Сергии Радонежском из Никоновской летописи. Подобные исторические подборки для Екатерины II составляли профессора Московского университета X. А.

Чеботарев и А. А. Барсов (Дробленкова. Житие Сергия. C. 333).

В ОР РНБ, в собрании Петра Петровича Пекарского (1827-1872), академика, известного исследователя русской литературы и истории XVIII в.

, хранится рукописная тетрадь с составленным Екатериной II текстом. Он представляет собой копию, сделанную рукой П. П.

Пекарского непосредственно с автографа императрицы: «Выписки из Жития преподобного Сергия Радонежского» (шифр: ф. 568 Пекарский, ед. хр. 466).

Источник: http://expositions.nlr.ru/ex_manus/Radonegsky/epifany.php

ActionTeaser.ru – тизерная реклама

История создания

«Житие Сергия Радонежского» (так кратко именуется это произ­ведение) представляет собой ярчайший образец древнерусской лите­ратуры. Преподобный Сергий — самый почитаемый и самый люби­мый русский святой. Не случайно известный историк прошлого В.О.

Ключевский сказал, что Россия будет стоять до тех пор, пока теп­лится лампада у раки преподобного Сергия.

Епифаний Премудрый, известный книжник начала XV века, инок Троице-Сергиевой Лавры и ученик Преподобного Сергия, написал самое первое Житие Сергия Радонежского через 26 лет после его смерти — в 1417-1418 гг.

Для этого труда Епифаний в течение двадцати лет собирал документаль­ные данные, воспоминания очевидцев и свои собственные записи.

Великолепный знаток святоотеческой литературы, византийской и русской агиографии, блестящий стилист, Епифаний ориентировался в своем сочинении на тексты южнославянских и древнерусских жи­тий, мастерски применив изысканный, насыщенный сравнениями и эпитетами стиль, получивший название «плетение словес».

Житие в редакции Епифания Премудрого кончалось преставлением Препо­добного Сергия. В самостоятельном виде эта древнейшая редакция Жития не дошла до нашего времени, а ее первоначальный облик уче­ные реконструировали по позднейшим сводам. Помимо Жития, Епи­фаний создал также Похвальное слово Сергию.

Обратите внимание

Первоначальный текст Жития сохранился в переработке Пахо- мия Логофета (Серба), афонского монаха, жившего в Троице – Сергиевом монастыре с 1440 по 1459 г. и создавшего новую редак­цию Жития вскоре после канонизации Преподобного Сергия, со­стоявшейся в 1452 г.

Пахомий изменил стилистику, дополнил текст Епифания рассказом об обретении мощей Преподобного, а также рядом посмертных чудес. Пахомий неоднократно исправлял Житие Преподобного Сергия: по мнению исследователей, существует от двух до семи Пахомиевых редакций Жития.

В середине XVII в. на основе переработанного Пахомием текста Жития (так называемой Пространной редакции) Симон Азарьин создал новую редакцию.

Читайте также:  Сочинение праздник день пожилого человека 1 октября

Житие Сергия Радонежского в редакции Симона Азарьина вместе с Житием Игумена Никона, Похвальным словом Сергию и службами обоим святым было напечатано в Моск­ве в 1б4б г. В 1653 г.

по поручению царя Алексея Михайловича Си­мон Азарьин доработал и дополнил Житие: он вернулся к неопубли­кованной части своей книги, добавил в нее ряд новых рассказов о чудесах Преподобного Сергия и снабдил эту вторую часть обшир­ным предисловием, однако эти дополнения не были тогда изданы.

Жанр

На Руси была популярна житийная литература, или агиографи­ческая (от греч. Ь^юв — святой, grapho — пишу) литература. Жанр жития возник в Византии. В древнерусской литературе он появился как жанр заимствованный, переводной. На основе переводной ли­тературы в XI в.

на Руси возникает и оригинальная житийная лите­ратура. Слово «житие» в церковно-славянском языке означает «жизнь». Житиями назывались произведения, рассказывающие о жизни святых — государственных и религиозных деятелей, чья жизнь и деяния были расценены как образцовые.

Жития имели прежде всего религиозно-назидательный смысл. Входящие в них истории — предмет для подражания. Порой факты из жизни изо­бражаемого персонажа искажались. Связано это было с тем, что жи­тийная литература ставила своей целью не достоверное изложение событий, а поучение.

Важно

В житиях было четкое разграничение персо­нажей на положительных и отрицательных героев.

Житие повествует о жизни человека, который достиг христиан­ского идеала — святости. Житие свидетельствует о том, что каждый может прожить правильной христианской жизнью. Поэтому героя­ми жития могли быть люди разного происхождения: от князей до крестьян.

Житие пишут после смерти человека, после признания его цер­ковью святым. Первое русское житие Антония Печерского (одного из основателей Киево-Печерской лавры) до нас не дошло. Следую­щим было создано «Сказание о Борисе и Глебе» (середина XI в.).

Житие, повествующее о Сергее Радонежском, явилось настоящим украшением житийного жанра. С древности до нашего времени дошли традиции жития. Из всех древних жанров житие оказался наиболее устойчивым.

В наше время канонизированы, то есть при­знаны святыми, Андрей Рублев, Амвросий Оптинский, Ксения Пе­тербургская, написаны их жития.

Тема

«Житие…» — это повесть о выборе человеческого пути. Значение слова многозначно. Два его значения противостоят друг другу: это путь географический и путь духовный. Объединительная политика Москвы проводилась суровыми мерами.

Правда, страдали от неё в первую очередь феодальные верхи тех княжеств, которые Москва подчиняла себе, страдали главным образом за то, что не хотели это­го подчинения, боролись против него за сохранение старых фео­дальных порядков. Епифаний нарисовал правдивую картину рус­ской жизни первой половины XV в.

, когда память о ней ещё свежа была у современников Епифания, но это отнюдь не выражение «ан­тимосковских» отношений автора. Епифаний показывает, что Сер­гий, несмотря на то, что родители его покинули родной город из-за притеснений московского наместника, в дальнейшем делается са­мым энергичным проводником именно московской объединитель­ной политики.

Он решительно поддержал Дмитрия Донского в его борьбе с суздальским князем Дмитрием Константиновичем за вели­кое Владимирское княжение, полностью одобрял Дмитрия в реше­нии начать борьбу с Мамаем, примирил Дмитрия Донского с Олегом Рязанским, когда это стало нужно для Москвы.

Признавая Сергия Божьим угодником, Епифаний тем самым освещал в глазах средне­вековых читателей прежде всего политическую деятельность Сер­гия. Поэтому враги Сергия упорно и долго мешали Епифанию напи­сать житие его учителя, являвшееся предпосылкой к канонизации Сергия.

Идея

Совет

Преподобный Сергий поддерживал объединительные усилия Москвы для возвеличивания и укрепления Русского государства. Сергий Радонежский был одним из вдохновителей Руси на Куликов­скую битву.

Особое значение имела поддержка и благословение его Дмитрию Донскому накануне сражения. Именно это обстоятельство и придало имени Сергия звучание национального единства и согла­сия.

Епифаний Премудрый показал передовые политические взгля­ды преподобного Сергия, возвеличил деяния старца.

Канонизация в Русской православной церкви совершалась при наличии трех условий: святая жизнь, чудеса как прижизненные, так и посмертные, обретение мощей. Сергий Радонежский начал широ­ко почитаться за свою святость еще при жизни.

Канонизация пре­подобного состоялась через тридцать лет после его смерти, в июле 1422 г., когда были обретены мощи.

Поводом к открытию мощей преподобного послужило следующее обстоятельство: к одному из монахов Троицкой обители во сне явился Сергий Радонежский и сказал: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе?»

Основные герои

Сергий Радонежский является одним из самых популярных ге­роев средневековой русской литературы. «Житие…» подробно рас­сказывает о его жизни и деяниях. Князья московские и удельные по­сещали Сергия в его обители, и сам он выходил к ним из ее стен, бывал в Москве, крестил сыновей Дмитрия Донского.

Сергий с по­дачи митрополита Алексия взвалил на себя тяжелый груз политиче­ской дипломатии: он неоднократно встречался с русскими князья­ми, чтобы склонить их к союзу с Дмитрием. Перед Куликовской битвой Сергий дал Дмитрию благословение и двух иноков — Алек­сандра (Пересвета) и Андрея (Ослябю).

В «Житии» предстает иде­альный герой древней литературы, «светоч», «божий сосуд», под­вижник, человек, выражающий национальное самосознание русского народа. Произведение построено в соответствии со спе­цификой жанра жития.

С одной стороны, Сергий Радонежский — это историческое лицо, создатель Троице-Сергиева монастыря, на­деленный достоверными, реальными чертами, а с другой, — это ху­дожественный образ, созданный традиционными художественными средствами житийного жанра. Скромность, душевная чистота, бес­корыстие — нравственные черты, присущие преподобному Сергию.

Обратите внимание

Он отказался от архиерейского чина, считая себя недостойным: «Кто я такой — грешный и худший из всех человек?» И был непре­клонен.

Епифаний пишет, что многие трудности претерпел препо­добный, великие подвиги постнического жития творил; добродете­лями его были: бдение, сухоядение, на земле возлежание, чистота душевная и телесная, труд, бедность одежды.

Даже став игуменом, он не изменил своим правилам: «Если кто хочет быть старейшим, да будет всех меньше и всем слуга!» Он мог пребывать по три-четыре дня без пищи и есть гнилой хлеб. Чтобы заработать еду, брал в руки топор и плотничал, тесал доски с утра до вечера, изготовлял столбы. Непритязателен был Сергий и в одежде. Одежды новой никогда не надевал, «то, что из волос и шерсти овечьей спрядено и соткано, но­сил». И кто не видел и не знал его, тот не подумал бы, что это игумен Сергий, а принял бы его за одного из чернецов, нищего и убогого, за работника, всякую работу делающего.

Автор подчеркивает «светлость и святость», величие Сергия, описывая его кончину.

«Хоть и не хотел святой при жизни славы, но крепкая сила Божия его прославила, перед ним летали ангелы, когда он преставился, провожая его к небесам, двери открывая ему рай­ские и в желанное блаженство вводя, в покои праведные, где свет ангельский и Всесвятской Троицы озарение принял, как подобает постнику. Таково было течение жизни святого, таково дарование, таково чудотворение — и не только при жизни, но и при смерти…».

Сюжет и композиция

Композиционное построение житийной литературы было стро­го регламентировано. Обычно повествование начиналось вступле­нием, в котором объяснялись причины, побудившие автора присту­пить к повествованию. Затем следовала основная часть — собственно сам рассказ о жизни святого, его смерти и посмертных чудесах.

Завершалось житие похвалой святому. Композиция жития, повествующего о Сергии Радонежском, соответствует принятым ка­нонам. Житие открывается авторским вступлением: Епифаний бла­годарит Бога, который даровал святого старца преподобного Сергия русской земле.

Автор сожалеет, что никто не написал еще о старце «пречудном и предобром», и с Божьей помощью обращается к напи­санию «Жития».

Называя жизнь Сергия «тихим, дивным и доброде­тельным» житием, сам он воодушевляется и одержим желанием пи­сать, ссылаясь на слова Василия Великого: «Будь последователем праведных и их житие и деяния запечатлей в сердце своем».

Центральная часть «Жития» повествует о деяниях Сергия и о бо­жественном предназначении ребенка, о чуде, произошедшем до ро­ждения его: когда его мать пришла в церковь, он трижды прокричал в ее утробе. Мать же носила его «как сокровище, как драгоценный камень, как чудный бисер, как сосуд избранный».

Важно

Сергий родился в окрестностях Ростова Великого в семье знат­ного, но бедного боярина. В семилетнем возрасте Варфоломея (так его звали до пострижения в монахи) отдали в школу, которая была в попечении епископа Ростовского Прохора.

По легенде, сначала мальчику грамота давалась трудно, но вскоре он увлекся учебой и показал отличные способности. Родители с семьей вскоре пересе­лились в Радонеж. В конце своей жизни Кирилл и Мария постриг­лись в монашество в Покровском монастыре в Хотьково.

После их смерти второй сын Варфоломей решил тоже начать иноческую жизнь. Вместе со старшим братом Стефаном, который уже принял монашеский постриг в связи со смертью жены, Варфоломей ушел на речку Кончуру, протекавшую в 15 км севернее Радонежа. Здесь братья построили церковь во имя Святой Троицы.

Вскоре, не спра­вившись с трудностями жизни в пустыне, Стефан ушел в Москву. Варфоломей, оставшись один, начал готовиться в монахи. 7 октября 1342 г. он был пострижен в монахи, получив имя Сергия.

А так как Троицкий монастырь был основан на территории Радонежской во­лости, за преподобным Сергием закрепилось прозвище Радонеж­ский. Кроме Троице-Сергиевой, Сергий основал еще Благовещен­скую обитель на Киржаче, Борисоглебский монастырь близ Ростова и другие обители, а его ученики учредили около 40 монастырей.

Художественное своеобразие

В произведениях агиографического жанра предполагается опи­сание как внешних событий, так и событий внутренней духовной жизни святого.

Епифаний не только использовал всё богатство книжной средневековой русской культуры, созданное до него, но и развил далее, создал новые приёмы литературно-художественного изображения, раскрыл неисчерпаемую сокровищницу русского языка, получившего под пером Епифания особый блеск и вырази­тельность. Поэтическая речь его при всём своём разнообразии ни­где не обнаруживает произвольной игры словами, но всегда подчи­нена идейному замыслу писателя.

Непосредственный лиризм и теплота чувства, психологическая наблюдательность, умение подмечать и запечатлевать окружающий человека пейзаж, неожиданные для литературы подобного рода об­разно-выразительные средства — все это характеризует художест­венную манеру письма Епифания Премудрого. В «Житии Сергия Радонежского» чувствуется большая художественная зрелость писа­теля, выражающаяся в сдержанности и выразительности описаний.

Литературная деятельность Епифания Премудрого способство­вала утверждению в литературе стиля «плетения словес». Этот стиль обогащал литературный язык, содействовал дальнейшему развитию литературы.

Д.С. Лихачев отмечал в «Житии…» «особую музыкальность». Длинные перечисления применяются там особенно, где требуется подчеркнуть многочисленные добродетели Сергия, многочислен­ные его подвиги или трудности, с которыми он борется в пустыне. Чтобы подчеркнуть перечисление, сделать его заметным для чи­тающего и слушающего, автор часто пользуется единоначатиями.

Совет

И опять-таки эти единоначатия имеют не столько формально ритори­ческое значение, сколько смысловое. Повторяющееся в начале каж­дого предложения слово подчеркивает основную мысль. Когда это единоначатие употреблено слишком большое число раз и может утомить читателя, оно заменяется синонимическим выражением. Значит, важно не само слово, а повторение мысли.

Так, например, указывая на причину написания Жития Сергия и устраняя возмож­ную мысль о том, что он принял на себя непосильную задачу, автор пишет: «…

да не забвено будет житие святого тихое и кроткое и не злобивое, да не забвено будет житие его честное и непорочное и безмятежное, да не забвено будет житие его добродетелное и чюд- ное и преизящное, да не забвены будут многая его добродетели и великаа исправлениа, да не забвены будуть благыа обычаа и добро- нравныя образы, да не будут бес памяти сладкаа его словеса и лю- безныа глаголы, да не останет бес памяти таковое удивление, иже на немъ удиви богъ…» Наиболее часто в стиле «плетения слов» участву­ет удвоение понятия: повторение слова, повторение корня слова, соединение двух синонимов, противопоставление двух понятий и т.д. Принцип двойственности имеет мировоззренческое значение в стиле «плетения словес». Весь мир как бы двоится между добром и злом, небесным и земным, материальным и нематериальным, те­лесным и духовным. Поэтому бинарность играет роль не простого формально-стилистического приема — повтора, а противопостав­ления двух начал в мире. В сложных, многословесных бинарных сочетаниях нередко используются одинаковые слова и целые выра­жения. Общность слов усиливает сопоставление или противопос­тавление, делает его в смысловом отношении более ясным. Даже в тех случаях, когда перечисление захватывает целый ряд компонен­тов, оно часто делится на пары: «…житие скръбно, житие жестко, от- всюду теснота, отвсюду недостатки, ни имущим ни откуду ни ястиа, ни питиа».

Значение произведения

«Сергий явился, как свет светильник, и своим с покойным све­том озарил всю историю Русской земли — на много веков вперед. Сергий принес на Русь возрождение духа. Того духа, который вскоре поднял и отстроил огромную православную державу. Сперва вокруг него отстроились двенадцать келий (апостольское число!).

Пройдет еще несколько десятков лет, и вокруг него, затаив дыхание, будет стоять вся Россия», — читаем в книге Д. Орехова. Поддерживая по­литику централизации, которую проводили московские князья, Сер­гий Радонежский оказался в центре общественно-политической жизни Руси второй половины XIV в.

, был сподвижником московско­го великого князя Дмитрия Донского в его подготовке к Куликов­ской битве 1380 г.

Сергий, а вслед за ним и его ученики несли веру в неосвоенные земли, строили лесные монастыри. Епифаний Премудрый, созда­тель храмов Никон, переводчик греческих книг Афанасий Высоц­кий, иконописец Андрей Рублев — все они явились последователя­ми духовного пути Сергия Радонежского.

С именем Сергия Радонежского непосредственно связана Свято- Троицкая Сергиева лавра — уникальный памятник архитектуры Х^1-ХЩ веков.

На ее территории находится несколько храмов, в том числе Собор в честь Успения Пресвятой Богородицы, Михеев- ский храм, Храм во имя Преподобного Сергия Радонежского. Тыся­чи паломников посещают лавру, чтобы прикоснуться к святыням русского народа, обрести душевный покой.

А самый главный и са­мый древний памятник Троице-Сергиевой лавры — Троицкий со­бор. Ему более пятисот лет. В этом соборе находится гробница Сер­гия Радонежского.

Обратите внимание

Русские цари считали за великую честь крестить своих детей в Троицком соборе. Перед военными походами молились Сергию и просили у него помощи. До сих пор огромный поток лю­дей приходит в собор, тем самым выражая глубокое уважение, поч­тение русскому святому Сергию Радонежскому.

Источник: https://moitvoru.ru/index.php/home/russkaya-literatura/6339-zhitie-prepodobnogo-ottsa-nashego-sergiya-igumena-radonezhskogo-novogo-chudotvortsa-analiz-proizvedeniya

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector