Новаторство поэзии маяковского (в лирике, творчестве) сочинение

Новаторство лирики Маяковского | Свободный обмен школьными сочинениями 5-11 класс

Новаторство в творчестве Маяковского критики неизменно связывают с принадлежностью поэта к русскому футуризму. При этом из всех будетлян (так называли себя представители данного направления в литературе) Маяковский прославился больше всех. В декабре 1912 года в России увидел свет первый манифест кубофутуристов «Пощечина общественному вкусу».

Авторами декларации русских футуристов стали Д. Бурлюк, А. Крученых, В. Маяковский и В. Хлебников. В ней молодые бунтари призывали «сбросить с парохода современности» Пушкина, Толстого и Достоевского, провозглашали «непреодолимую ненависть к существующему до них языку», требовали «увеличения словаря в его объеме произвольными и непроизвольными словами».

По их мнению, нельзя создать «искусство будущего», опираясь на классику. Футуристы мечтали создать новую культуру «индустрии и большого города». Они отрицали мораль, искусство, культуру – все, что не футуризм. Представители новаторской поэзии пропагандировали новый образ жизни, высмеивали все, по их мнению, старое.

Обратите внимание

Они издевались над шаблонами и идеалами прошлого, довольно часто выходя за рамки приличий. Эпатаж публики, скандалы во время выступлений стали своеобразным подвигом в среде русских футуристов. Маяковский, с его высоким ростом и громким басом, был признанным вожаком будетлян.

Футуризм привлекал начинающего поэта невиданной ранее свободой выражения мыслей, театральностью, что было характерным для всего авангардного искусства.

Отказавшись от «старой» культуры, футуристам нужно было предложить что-то новое. Так возникла тенденция к придумыванию новых слов, необычных сочетаний и иногда шокирующих образов. Уже первое опубликованное в 1912 году стихотворение Маяковского «Ночь» поражало новизной:

Талант Маяковского проявился ярко и сразу. Необычная метафоричность образа начинающегося вечера. Свет зари меркнет, а на улице в зеленой листве деревьев вспыхивают золотые «дукаты» – фонари.

Неожиданные сопоставления «окна – ладони – желтые карты», оригинальное видение мира говорили о незаурядности поэтического дарования молодого поэта. У Маяковского были способности к рисованию. Это сказалось и на его поэтическом творчестве, он воспринимал мир как художник.

Зрительные образы у него всегда в движении, метафоры создают картины происходящего:

Часто поэт неожиданно сближает разнородные понятия, одушевляет их, проводит параллель с реакциями человека. Это четко прослеживается в стихотворениях «Утро», «Угрюмый дождь скосил глаза», «Порт»:

В стихотворении «А вы могли бы?» поэт пытается заставить читателя мыслить по-другому:

Важно

Автор показывает пейзажные детали города: вывеска с жестяной рыбой, водосточные трубы. Все это скомпоновано как натюрморт: стакан с краской, карта, блюдо студня. Обычные вещи обогащаются музыкальными образами: ноктюрн, флейта.

В стихотворении поэт преобразовывает действительность. Своим мастерством художника он превращает серые будни в праздник, оживляет металлическую рыбу на вывеске, а в студне видит волны океана.

Поэт может представить, как старые водосточные трубы становятся флейтами с чудесным звучанием, на которых можно сыграть ноктюрн.

Идеи футуризма оказали большое влияние на раннее творчество В. Маяковского. Поэт, используя традиционные способы образования слов, создает свои, новые формы: «изъиздеваюсь», «декабрый вечер», «любеночек», «наслезненные глаза», «дождь обрыдал» и другие.

Маяковский, как и все футуристы, прославлял научно-технический прогресс, видел будущее в развитии техники, воспевал город и противопоставлял его деревне. Ему нравились улицы с гудящими машинами, яркими фонарями, он готов был расцеловать «умную морду трамвая».

Картины природы, напротив, лишены жизни: «дряблая луна», «никому не нужная».

Несмотря на приверженность идеям футуризма, Маяковский в своем творчестве не отходил от правды жизни, показывал окружающее реалистически. Так, он видел уродливость города, страшную скученность людей в нем. Он пишет: «гроба домов», «кривая площадь», «лысый фонарь», «провалившаяся улица, как нос сифилитика».

Постоянный туман Петербурга предстает как каннибал, кровожадный хищник, жующий «невкусных людей». В стихотворении «Адище города» старика сбивает дьявол-автомобиль, старушку топчет дикая толпа, замученный городом музыкант вешается на люстре.

В городе «все плачут», «мама больная», «всем страшно», «лиф души расстегнули», страдает беззащитное сердце человека.

Совет

Маяковский прежде всего новатор, первооткрыватель в поэзии. Он с пафосом говорил о старом мире новыми словами, которые сам создавал.

В поэзии у него были свои законы, свои образы, своя рифма, ритм и размер, его стихи построены на контрастах. Маяковский не боялся ломать привычные формы стиха, вводить в поэзию вульгарную и низкую лексику.

С вызовом общественному мнению он предлагал молодым поэтам поступать так:

Маяковский создавал новые методы рифмовки, близкие к ораторскому слову. Самое характерное слово он ставил в конец строки и подбирал к нему рифму. Поэт бесстрашно нарушал силлабо-тонический принцип XVIII века и создал тоническое стихосложение.

Маяковский использовал лестничное строение стиха, где каждое слово – «ступенька». У него каждое из слов имеет логическое ударение и смысловую нагрузку.

В произведениях Маяковского в большом количестве содержатся метафоры, различные сравнения, неологизмы, гиперболы, иногда – повторы: «Слава, Слава, Слава героям!!!» Употребляя на первый взгляд обычные слова, Маяковский сумел создать ошеломляющие метафоры: «грудь испешеходили», то есть истоптали, исходили вдоль и поперек. Часто такая метафора разворачивается во всю строфу. В стихотворении «Ко всему», обращаясь к потомкам, поэт говорит:

Источник: http://resoch.ru/novatorstvo-liriki-mayakovskogo/

Традиции и новаторство в поэзии Маяковского

Маяковский вошел в мировую литературу не только автором поэтической школы, но и зачинателем революционной поэтики. С именем Маяковского прочно связано представление о поэте-новаторе. Таких смелых, радикальных изменений в поэзии не совершил ни один поэт XX века.

Однако сопоставление опыта Маяковского и его современников приводит к мысли, что приживаются и оказывают влияние на дальнейшее развитие искусства те открытия, которые отвечают потребностям времени. Тем и дорого нам творчество Маяковского, что этот поэт предпринимает поиски оздоровления поэзии и стремится слить свою судьбу с судьбой народа.

Умножая сокровища русской речи, он творил советскую поэзию, будучи убежден, что это и есть путь к интернациональному единству. Стремясь быть понятым своим народом, Маяковский сделал самый смелый и решительный шаг, превратив поэзию в активную участницу митингов, демонстраций. Историческая заслуга поэта — создание лирики нового типа.

Проблема художественного новаторства по-своему осознается Маяковским. У прежних писателей были читатели, а Маяковский, когда сочиняет стихи, воображает себя перед огромными толпами слушателей. Почти в каждом его стихотворении есть “Вы” — обращение к толпе: “Эй, вы…. Вы, которые… Смотрите… Послушайте!..

” Маяковский создает свои собственные ритмы — хлесткие, вульгарные, подслушанные на улице, в митинговых речах, в возгласах драк и скандалов. Именно этим митинговым стилем Маяковский стремился донести свои стихи до народа. И это, на мой взгляд, ему удалось.

Обратите внимание

Маяковский, подмечая в жизни страны ростки нового прекрасного, не устает напоминать и о том, что “дрянь пока что мало поредела”, что еще “очень много разных мерзавцев ходят по нашей земле и вокруг”. Поэтому такое большое значение поэт придавал сатире. Сатирические произведения Маяковского поражают своим тематическим разнообразием.

Кажется, нет такого отрицательного явления, которое не попало бы под увеличительное стекло поэта-сатирика. Перед нашим взором “целая лента типов тянется”: новый буржуа, вредитель, обыватель, пьяница, лодырь, бракодел, трус, взяточник и т. д.

Сатира Маяковского рождена гневом поэта — патриота России и гуманиста, отвергающего все, что унижает и оскорбляет человека. Чтобы привлечь внимание читателя к своим сатирическим стихам, поэт пользуется различными способами укрупнения и заострения образа, создает особую, необычную ситуацию, близкую к фантастике.

Так, свое стихотворение “Прозаседавшиеся” поэт направил против бюрократизма и волокиты. В этом стихотворении говорится, как бюрократы заседают по двадцать раз в день, решая пустые вопросы, “разрываются” пополам, и уже “людей половины” присутствуют одновременно на двух заседаниях.

Маяковский открыто заявляет о своем отношении к бюрократизму: “Мечтой встречаю рассвет ранний: “О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний!”

К теме бюрократии Маяковский подошел еще ближе в пьесе “Баня”. В своих сатирических пьесах поэт стремится продолжить и развить традиции народного театра. Публицистичность и зрелищность — одно из проявлений движения Маяковского к народности.

Он хотел быть понят своей страной, но хорошо знал, что массовый читатель и зритель еще не обладали высокой культурой. Свою цель поэт видел не в подлаживании к низкому уровню масс, а в приобщении их к высокой культуре, ибо только в этом случае массы смогут правильно понять его творчество.

Отсюда поиски контакта с читателем: создание броских плакатов, агитационных и рекламных стихов, выступления в многолюдных местах. Маяковский писал произведения не только на злободневные темы. В своем творчестве поэт затрагивал вечные лирические темы: любовь, поэт и поэзия и другие.

Важно

Необычным подходом к таким темам Маяковский побуждал читателя к размышлениям, к оценке позиции автора в том или ином вопросе. Теме трагической любви посвящена поэма “Про это”. В ней показан конфликт между лирическим героем и миром мещанства. Трагизм в том, что в мире мещанства оказалась любимая женщина.

Что же в этом удивительного, подумают многие — подобный сюжет не раз освещался в литературе двадцатых годов XX столетия. Но в поэме Маяковского он приобретает предельную остроту. Сталкиваются два мира. Страстно и гневно звучат слова героя поэмы: “… Не приемлю, ненавижу это все. Все, что в нас ушедшим рабьим вбито…

” Этими строками Маяковский хотел показать читателям свое негативное отношение к мещанству, к скучному быту обывателей. Человеческим величием, страстной убежденностью, благородством насыщен разговор поэта с потомками (“Во весь голос”).

Маяковский разговаривает с потомками “о времени и о себе”, о том, как он понимает время и искусство, этому времени необходимое. В поэме “Во весь голос” господствует мысль о бессмертии созданного в трудах и бою, вера в разум и благодарность потомков. Поэт отвергает индивидуалистическое искусство. Маяковский утверждает, что поэт должен служить интересам народа: “… До самого последнего листка я отдаю тебе, планеты пролетарий”.

Изучая творчество Маяковского, я понял, что все сделанное им в искусстве — подвиг величайшего бескорыстия. Неугасающая популярность и злободневность поэзии Маяковского доказывают, что этот подвиг бессмертен. Поэт, на мой взгляд, достиг своей цели — народ понял и по достоинству оценил его творчество.

похожие материалы

Источник: http://www.bolshoy-beysug.ru/sochineniya/mayakovskiy/835-novatorstvovpoezii.html

Сочинение на тему: в чем новаторство Маяковского? – Сочинение

Творчество Владимира Маяковского и при жизни, и после смерти поэта всегда находилось в центре дискуссий, вызывая самые яростные споры. В наше время появились попытки пред­ставить Маяковского официальным певцом советского строя или в лучшем случае просто мастером стихотворной техники.

«Агитатор, горлан-главарь», «революцией мобилизованный и призванный» — исчерпывается ли этими автохарактеристи­ками смысл творчества Маяковского? Вспомним другие не ме­нее искренние строки поэта: «Вот — я, весь боль и ушиб», «Вам хорошо, а мне с болью-то как?», «бабочка поэтиного сердца», «громада-любовь, громада-ненависть», «себя смирял, становясь на горло собственной песне», «происходит страш­нейшая из аммортизаций — аммортизация сердца и души». Маяковский создал поэму «Хорошо!», но он же работал над поэмой «Плохо». Поэт славил революцию, что не мешало ему говорить «о дряни», и вряд ли кто-то сделал тогда больше, чем Маяковский, для борьбы с этой «дрянью». Каким разным предстает перед нами поэт и как все яснее нарастает в его произведениях ощущение тревоги, сомнений, непонятости! Художник словно бы предостерегает от поспешных односто­ронних выводов:

Тот,

кто постоянно ясен, — тот,

по-моему, просто глуп.

И «через головы поэтов и правительств», со свойственной ему насмешкой отвергая «помощь» пристрастных толкователей стихов («Профессор, снимите очки-велосипед!»), Маяковский с величайшей серьезностью и уважением, с надеждой на пони­мание обращается к «товарищам потомкам»:

Я сам расскажу

о времени и о себе.

В этих строках проявилось важнейшее свойство поэзии и всей жизни Маяковского: время, его конфликты, проблемы и тревоги пережиты поэтом, прошли через его сердце, стали его личной судьбой. Это определило и потрясающую искренность произведений Маяковского, и острую злободневность его твор­чества.

Обращают на себя внимание названия глав автобиографии «Я сам»: «Японская война», «Нелегальщина», «905-й год», «Со­циализм», «Партия», «Арест», «11 бутырских месяцев». Вехи биографии Маяковского совпадают с важнейшими историчес­кими событиями, в которых он не может не принимать участия. «Это была революция… Стихи и революция как-то объедини­лись в голове» — в юности и на всю жизнь.

Читайте также:  Анализ произведения быкова его батальон

Революция в обществе, в образе мыслей, в чувствах вела к поис­ку новых форм выражения(«Разобрала формальная новизна»). Так рождалась Поэзия, смысл которой — сказать о новом по-но­вому.

Подчеркнем: новаторство Маяковского-поэта состояло не только в том, что он изобретал новые слова (неологизмы), не­бывалые рифмы и располагал стихи «лесенкой».

Своеобразие Маяковского прежде всего в его особом взгляде на мир, на ме­сто человека в нем, на роль поэта в жизни, на скрытые воз­можности русского слова и художественного образа, которые он открывает слушателю (именно слушателю в первую очередь, а не читателю).

Источник: http://sochineniye.ru/sochinenie-na-temu-v-chem-novatorstvo-mayakovskogo/

Поэтическое новаторство в. маяковского

Я не верю стихам,

Которые – льются.

Рвутся – да!

М. Цветаева

В 1928 году Маяковский в автобиографии “Я сам” пишет о своих первых поэтических опытах: “Перечел все новейшее… Разобрала формальная новизна! Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни.

Попробовал сам писать так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое нельзя”.

Именно из этого юношеского убеждения автора следует исходить, говоря о том новом, что в содержательном и формальном аспекте внес поэт в литературу.

Совет

На мой взгляд, особенного внимания в связи с данной темой заслуживает ранний период творчества, проходивший под знаком футуризма.

Именно футуризм предопределил такие черты авторской эстетики и поэтики, как демонстративный отказ от достижений предшествовавшей культуры, своего рода “шоковая терапия”посредством эпатажа и сатирического осмеяния, увлечение индустриально-городской тематикой, революционный пафос, страсть к экспериментаторству, созданию новых художественных форм, использованию новых художественных средств. Сам Маяковский, оценивая роль футуризма в своей творческой биографии, пишет: “Для меня эти годы – формальная работа, овладение словом”.

Однажды другой великий поэт, Б. Пастернак, сказал:

В стихи б я внес дыханье роз,

Дыханье мяты…

Совсем по-другому звучит творческое кредо Маяковского. Для него главное – “сердце с правдой вдвоем”, сплав личного, лирического и общественного, исторического. Все, происходящее в мире, происходит и в сердце поэта.

Политика для него становится таким же объектом поэзии, как и любовь. Автор чувствует себя сопричастным истории, и эта сопричастность соединила в его стихах “личное” и “общее”, непосредственно включив первое во второе.

Потому и оказались возможными – среди описаний революционных атак, пожаров, социалистического строительства – строки:

Не домой, не на суп,

А к любимой

В гости две

Морковинки несу за

Зеленый хвостик,

Маяковского иногда упрекают в том, что он практически полностью изъял из своей поэзии тему природы. Как бы поддразнивая критиков, автор заявляет: “После электричества бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь”. В стихотворении “Тамара и Демон” есть такие иронические строки по адресу поэтов-“пейзажистов”:

От этого Терека

В поэтах

Истерика.

Хотя сам же герой затем признается:

Стою,

И злоба взяла меня, что эту

Дикость и выступы

С такой бездарностью

Я

Променял на славу,

Рецензии,

Диспуты.

На мой взгляд, подобный отказ можно объяснить словами другого русского поэта-гражданина: “Еще стыдней в годину горя красу небес, долин и моря и ласки милой воспевать”. Объектом творчества у Маяковского служат зачастую предметы весьма прозаические, он сам называет себя певцом “воды кипяченой”.

Да, “когда б вы знали, из какого сора растут стихи!” Переезд рабочего на новую квартиру, покупка чемодана, разговор с фининспектором, размышления о работе машинисток – вот некоторые темы поэзии Маяковского.

Обратите внимание

Своеобразие творческого метода поэта ярко проявляется в его любовной лирике. Маяковский создает высокую гражданственную поэзию любви – любви, которая не отрывает человека от жизни, а соединяет с ней еще более крепкими нитями:

В поцелуе рук ли,

Губ ли,

В дрожи тела близких мне красный

Цвет

Моих республик тоже

Должен пламенеть.

Или же наоборот – любовный конфликт осложняется социально-бытовым:

Любовная лодка разбилась о быт.

Автор демонстративно отвергает “любоночков” и “любят”, его чувство, – любовь – “громада” – противопоставляется тому, что бывает у других: “Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь!” Любовь делает титаном самого героя: он больше, чем океан, громче, чем гром, ярче, чем солнце:

Что может хотеться этакой глыбе?

А глыбе многое хочется.

Любовь – вот то, что просит, чего требует герой, без чего он не может существовать.

Для нового содержания Маяковский ищет новую, соответствующую ему форму. Ритмика, рифма, лексика, синтаксис стиха подчинены одной цели: дать ему максимальную эмоциональную выразительность.

В цикле “Стихи об Америке” мы читаем: “ваши статишки”, “сотня этажишек” – уменьшительные суффиксы становятся уничижительными; добавьте к этому разговорный оборот “втереть очки” и новообразование “его препохабие” – и перед нами картина жизни, по отношению к которой каждый советский человек чувствует себя превосходно. Маяковский смело использует разговорную лексику:

Очень мне надо сияньем

Моим поить земли

Отощавшее лонце.

Вырываясь за пределы общепринятого языка, поэт сам творит слова: “декабрый”, “новогодие”, “прозаседавшиеся”. Совершенно иной, не похожей на бывшее ранее, становится у Маяковского стихотворная строка. Господствующее в течение двух веков силлабо-тоническое стихосложение перестает “работать” в его поэзии.

“Четырехстопный ямб мне надоел”, – как писал некогда А. С. Пушкин. Не количество и расположение слогов скрепляют строку, а интонация и смысловой акцент. Именно поэтому Маяковский прибегает к оригинальному графическому оформлению стиха: он разбивает строку, печатает ее “лесенкой”.

Каждый выделенный отрезок становится как бы ступенькой, подсказывающей читателю паузу, изменение интонации, – обычных знаков препинания, знаков остановки перед “препоной”, препятствием, поэту не хватало.

Это новшество – лесенка – остается непривычным до сих пор, но у Маяковского оно как нельзя более уместно, так как его стихи (стихи агитатора) предназначены для чтения вслух.

Важно

Особую экспрессивную нагрузку выполняет рифма. Ее задача – придать смысловую и интонационную законченность отрезку стиха, усилить и закрепить эмоциональное воздействие слова, вернув читателя к уже прочитанному.

Поэтическое наследие Маяковского велико и неоднозначно. В него входят и такие шедевры, как “Послушайте!”, “Себе, любимому, посвящает эти строки автор”, “Облако в штанах”, и стихи на злобу дня, один этот день и жившие. Многое в творчестве Маяковского сложно, а порой и невозможно принять.

Но, оценивая его произведения, следует помнить, что поэзия – факт биографии, и создается она по тем же законам, что и окружающая действительность. Время, когда жил Маяковский, – время многих катаклизмов в судьбе страны, время поиска новых путей ее развития, и оно наложило свой отпечаток на творчество поэта.

В попытках добиться предельного уровня экспрессии, который отвечал бы новому жизненному содержанию – будь то любовь, политика, искусство, – Маяковский создает свой, оригинальный творческий метод. Своей целью автор поставил писать “так же хорошо, но о другом” – с акцентом на “хорошо”, в данном случае.

То, что он оставил после себя – новое, несомненно, талантливое, – доказывает, что поэт добился осуществления задуманного.

(No Ratings Yet)

Источник: https://goldsoch.info/poeticheskoe-novatorstvo-v-mayakovskogo/

Новаторство поэзии В. Маяковского

Маяковский обходит мир С “заготовками” новых дум и чувств, Он учил мужеству выбора. И. Эренбург В творчестве Маяковского сочетаются лучшие традиции русской классической литературы и новаторство поэзии социалистической эпохи.

Противники Маяковского пытались представить его нигилистом, обвиняли в пренебрежительном отношении к культурному наследию. Маяковский резко возражал против этих измышлений.

В ответ на обвинение в “уничтожении классиков” он в 1930 году говорил: “Никогда я этим глупым делом не занимался…” Отношение Маяковского к крупнейшим русским поэтам XIX века свидетельствует о том, как высоко он ценил великих мастеров классики.

Совет

Когда наша страна праздновала стодвадцатипятилетний юбилей со дня рождения Пушкина, Маяковский написал известное стихотворение

– “Юбилейное” (1924) и в нем выразил свою глубокую любовь к великому поэту. “Я люблю вас, но живого, а не мумию!”, – страстно восклицает Маяковский, протестуя против того “хрестоматийного глянца”, который наводили на поэта псевдоученые педанты.

Высоко ценил Маяковский Лермонтова. Он защищал поэта от вульгарных критиков, высмеивал их попытки объявить его “индивидуалистом, потому-де, что в его поэзии “целые хоры небесных светил и ни слова об электрификации”.

В стихотворении “Тамара и Демон” Маяковский использовал образы лермонтовской поэзии.

Наследуя лучшие традиции классиков, Маяковский вместе с тем выступил как поэт-новатор. Для нового содержания он нашел новые средства художественного выражения.

Художественное новаторство было рождено новой эпохой в развитии человечества – эпохой пролетарской революции. В борьбе пародов России за победу социализма сформировалась личность поэта.

Революционная эпоха определила содержание и характер его

лирики, своеобразие его поэтического стиля, столь органично сплавившего реалистическую точность и конкретность изображения с масштабностью поэтического видения мира. Сближая поэзию с политикой, Маяковский поставил искусство на службу революции.

Мастер политического плаката, газетного стиха, он необычайно широко и оригинально использовал в своем творчестве средства и приемы художественной условности. Его метафора не только подчиняется конкретному идейному замыслу, но и вбирает в себя важнейшие социальные ассоциации эпохи.

Так, например, рождаются образы революции-потопа, а также развернутый образ “войска стихов”. Свойственный стилю Маяковского гиперболизм становится политическим отражением характерного для революционной эпохи накала социальных столкновений и гигантского размаха социалистических преобразований страны.

С невиданной ранее широтой Маяковский вводит в поэтический язык живую современную речь, социально-политическую фразеологию эпохи. В основе его поэзии лежит разговорная речь. “Большинство тона вещей построено на разговорной интонации”, – писал Маяковский. He случайно многим своим стихотворениям он давал название: “разговор”, “рассказ”, “послание” и т. п.

Чаще всего в произведениях Владимира Маяковского слышатся ораторские интонации поэта-трибуна, “агитатора, главаря”. Маяковский постоянно боролся против ложного представления, будто существует особый “поэтический язык”, которым только и можно писать стихи. Он резко критиковал поэтов, которые писали на условно-поэтическом жаргоне.

Обратите внимание

С такой же энергией боролся против литературных штампов, избитых, омертвевших, ничего не говорящих выражений. Маяковский широко пользовался всеми богатствами русского языка. Когда это было нужно, поэт не пренебрегал старыми словами: архаизмами и славянизмами. Маяковский часто употреблял и неологизмы – слова, созданные им самим.

Их особенность в том, что они создавались на основе общеупотребительных русских слов и всегда были ясны по своему смыслу: “Молоткастый, серпастый советский паспорт”, “Я планов наших люблю громадье” и т. п. Как эти, так и другие неологизмы Маяковского имеют цель наиболее выразительно выявить содержание стихотворения, его смысл.

Очень большое значение в произведениях Маяковского имеет рифма. Ho поэт не удовлетворился старым способом рифмовки. Он часто рифмует слова, учитывая не только их окончания, но и предшествующие звуки, не только буквальные совпадения слогов, но и созвучия слов. Рифмы Маяковского исключительно разнообразны и выразительны.

Нужно сказать, что за послеоктябрьские годы советская поэзия выдвинула многие имена, занявшие место в одном ряду с крупнейшими поэтами прошлого. И можно смело утверждать, что за всю историю русской литературы не было еще такого периода, когда за сравнительно короткий исторический срок появилось бы такое обилие и разнообразие поэтических талантов.

Плеханов и Сельвинский, Пастернак и Есенин, Луговской и Заболоцкий, Багрицкий и Прокофьев, Твардовский и Леонид Мартынов, Светлов и Асеев, Маршак и Антокольский – вот далеко не исчерпывающий список имен современников Маяковского, которыми мы можем гордиться. И это, несомненно, огромное богатство! Каждый из названных писателей – яркая самобытная поэтическая величина, каждый из них заслуженно может быть назван большим поэтом.

И среди этих поэтов мы выделяем Маяковского, называя его не только “большим”, но и великим. Этот человек завоевал особое место даже среди лучших из лучших наших поэтов.

(Пока оценок нет)

Источник: https://ege-essay.ru/novatorstvo-poezii-v-mayakovskogo/

Поэтическое новаторство в. в. маяковского

Маяковский выходит на поэтическую арену в сложный, переломный для России период. Атмосфера накалена до предела. Потопленная в крови первая русская революция, вихрь мировой войны заставляют людей усомниться во всех прежних ценностях. Они жаждут перемен и с надеждой смотрят в будущее.

В искусстве, словно в зеркале, отражаются эти сложные общественные процессы. В этом один из секретов популярности футуризма с его откровенным отрицанием традиционной культуры, эпатажем мещанского быта, чуть ли не религиозным культом техники и современной индустрии и ее сверхчеловеческой мощи.

Читайте также:  Женские образы в романе отцы и дети сочинение 10 класс

Маяковский видит «неизбежность крушения старья» и средствами искусства предвосхищает грядущий «мировой переворот» и рождение «нового человечества». «Рваться в завтра, вперед!» – вот его девиз.

– Поэзия

– вся! езда в незнакомое.

Это незнакомое, непознанное становится предметом его стихотворчества. Он широко использует прием контрастов: мертвые предметы оживают в его поэзии и становятся более одушевленными, чем живые.

Поэзия Маяковского с ее урбанистически-индустриальным пафосом противопоставляет образ многотысячного современного города с его оживленными улицами, площадями, гудящими автомобилями – картинам природы, которая представляется ему чем-то косным и безнадежно мертвым.

Поэт готов расцеловать «умную морду трамвая», он воспевает городской фонарь, который «снимает с улицы синий чулок», тогда как луна у него – «дряблая», «никому не нужная», а сердце девушки безжизненно, как будто «выварено в йоде». Поэт убежден, что новое слово можно сказать только по-новому.

Важно

Маяковский – первооткрыватель, который владеет словом и словарем, как смелый мастер, работающий со своим материалом по собственным законам. У него свое построение, свой образ, свои ритм и рифма. Поэт бесстрашно ломает привычную стихотворную форму, создает новые слова, вводит в поэзию низкую и вульгарную лексику. По отношению к величайшим явлениям истории он усваивает фамильярный тон, о классиках искусства говорит с пренебрежением:

Берутся классики,

Свертываются в трубку

И пропускаются через мясорубку.

Маяковский любит контрасты. Красивое уживается у него с безобразным, высокое – с низким: «Проститутки, как святыню, меня понесут и покажут Богу в свое оправдание». Все его стихи носят глубоко личный характер, он присутствует в каждом из них.

Важно

И это конкретное присутствие становится точкой отсчета, системой координат в безудержном потоке его воображения, где смещены время и пространство, где великое кажется ничтожным, а сокровенное, интимное разрастается до размеров вселенной.

Одной ногой он стоит на Монблане, другой – на Эльбрусе, с Наполеоном он – на «ты», а его голос («орание») заглушает громы.

Он – Господь Бог, который творит свой поэтический мир независимо от того, понравится ли кому-нибудь его творение. Ему все равно, что его намеренная грубость может кого-то шокировать. Он убежден, что поэту позволено все. Как дерзкий вызов и «пощечина общественному вкусу» звучат строки из стихотворения «Нате!»:

А если сегодня мне, грубому гунну,

Кривляться перед вами не захочется – и вот

Я захохочу и радостно плюну,

Плюну в лицо вам,

Я – бесценных слов транжир и мот.

Маяковскому свойственно совершенно новое видение мира, он словно выворачивает его наизнанку. Привычное предстает в его поэзии странным и причудливым, абстрактное становится осязаемым, мертвое – живым, и наоборот: «Слезы снега с флажьих покрасневших век»; «Прижались лодки в люльках входов / к сосцам железных матерей».

Поэзия Маяковского говорит не только языком образов и метафор, но и широко использует звуковые и ритмические возможности слова. Ярким примером служит стихотворение «Наш марш», где буквально слышится бой барабанов и мерный шаг марширующих колонн:

Дней бык пег.

Медленна лет арба.

Наш Бог бег.

Сердце наш барабан.

Маяковский изменил не только поэзию, но и прежнее представление о ней. Он стал рупором идей и настроений эпохи. Его стихи – «оружие масс», он вывел поэзию из салонов на площади и заставил ее шагать вместе с демонстрантами.

Источник: http://www.testsoch.info/poeticheskoe-novatorstvo-v-v-mayakovskogo/

Художественное новаторство в поэзии В.Маяковского. Сочинение по литературе

К концу девятнадцатого века стало ясно, что классическая силлабо-тоническая система стихосложения исчерпала себя. Поэты начали экспериментировать с рифмами, ритмикой, звукописью.

В частности, выделилось направление футуризма (которое немедленно дало множество ответвлений). Футуризм ставил своей целью формальное новаторство, поиск новых путей развития русского стиха.

Маяковский в молодости принадлежал к этому направлению и, хотя впоследствии отошел от него, художественное новаторство всегда было одной из составляющих его творчества.

Совет

Владимир Маяковский начал с разрушения силлабо-тоники и создал свою собственную — тоническую систему стихосложения. В этой системе учитывается только количество ударных слогов, число безударных произвольно.

Необычность размера ведет за собой эксперименты в области графической записи текста. Всем известна знаменитая «лесенка» Маяковского. Запись всегда связана с ритмом («Ритм — основная сила, основная энергия стиха»).

Если автора не устраивает привычный размер («А попробуй в ямб пойди и запихни какое-нибудь слово, например «млекопитающееся»), то его не привлекает и обычная система записи. Маяковский графически выделяет отдельные, самые важные слова, акцентирует смысловые блоги.

Особая графика, обилие эмоциональных знаков препинания, нередко стоящих на необычных местах, — все это создает эмоциональное напряжение, особую поэтическую интонацию. Огромную роль Владимр Владимирович уделял рифмовке. Понятие рифмы для поэта отличалось от всех привычных представлений.

Он называл «ерундой» рифму как созвучие ударного гласного и последующих за ним согласных на концах двух строк. Маяковский рифмует начало и конец строки, допускает внутреннюю рифму:

Часто использует ассонансные рифмы: «тоска — рассказ», «развихрь — в живых», каламбуры:

Образная система поэзии Маяковского оригинальна, как, впрочем, и любая образная система всякого большого поэта, но наиболее резка и эпатирующа ранняя лирика:

Маяковский допускает не только образное новаторство (это для поэта почти обязательно), но и стилистическое. Он использует неологизмы («сливепот»), новые формы знакомых слов: «Подняв печеные картошки личек», придает новые оттенки смысла с помощью суффиксов:

Обратите внимание

Итак, мы видим, что Маяковский в своем творчестве использует многие приемы художественного новаторства, что он создал новые принципы поэзии, которые оказали огромное влияние на творчество других советских поэтов.

Источник: http://litera.su/learner/all-works/mayakovsky-v-v/artistic-innovation-in-mayakovskys-poetry

2. Новаторство поэзии В.Маяковского.

Б. Эйхенбаум писал: «История поставила перед Маяковским задачу огромной важности и трудности. Он должен был изменить не только поэзию, но и самое представление о ней и о поэте, что было, пожалуй, еще трудней.”Борьбу за изменение традиционных взглядов на поэта, поэзию и ее роль, ее задачи Маяковский начинает уже в самом начале своего творчества.» (1)

В поэме “Облако в штанах ” (1914-1915 гг.) Маяковский восклицал:

Слушайте!

Проповедует ,

мечась и стеная

сегодняшнего дня крикогубый Заратустра!”

Как пишет Эйхенбаум: “Это был уже вызов традиции.…крикогубый Заратустра” – это “пророк”, но не жрец…Действительно, поэт у Маяковского – пророк, но пророк не высшей силы, как у Пушкина, а пророк нового времени:

Где глаз людей обрывается куцый,

Главой голодных орд,

В терновом венце революций

(1) Эйхенбаум Б. М. О поэзии. М.: Сов. писатель, 1987. – С. 297-300..Впервые: Эйхенбаум Б.М. Традиции гражданской поэзии [О Маяковском] // Известия. 14 апреля 1940 г. – С.4.

Грядет шестнадцатый год.

А я у вас – его предтеча …

С самого начала обрушивается Маяковский на поэтов, которые “…выкипячивают, рифмами пиликая, из любовей и соловьев какое-то варево.” Маяковскому противна замкнутость поэтов в своем маленьком мирке, когда им была “красота великолепного века вверена …”, противна конфеточная сладость их поэзии.

Господа поэты, неужели не наскучили

пажи, дворцы, любовь, сирени куст вам?

Если такие, как вы, творцы-

Мне наплевать на всякое искусство.”

Такие поэты были “немасштабны”, мелки для Маяковского, и с такой лирикой он боролся всю жизнь:

Нами лирика в штыки неоднократно атакована…

Не думаем, однако, чтобы он был совершенно против лирики. Просто и в эту область поэзии поэт внес свой громадный масштаб, силу и энергию стиха. (“Послушайте!”)

И, надрываясь

В метелях полуденной пыли

Врывается к богу,

Боится, что опоздал,

Плачет,

Целует ему жилистую руку,

Просит –

Чтоб обязательно была звезда! –

Клянется –

Не перенесет эту беззвездную муку!…

Чем духовно сильнее человек, тем сильнее воспринимается неожиданно прорвавшаяся боль, но тем сильнее и его борьба. Поэзия Маяковского – это всегда борьба, борьба “за” и “против”: против “старья”, старой поэтической системы, старого понимания поэзии, за новое, новое во всем, за обновленье мира.

В статье “Как делать стихи?” Маяковский писал: “Слабосильные топчутся на месте и ждут, пока событие пройдет, чтоб его отразить, мощные забегают на столько же вперед, чтоб тащить понятное время.” Это утверждение было бы невозможно без той веры в силу слова, с которой Маяковский пришел в поэзию.

Он первый внес в поэзию представление о слове, как об оружии:

Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо…

Без веры в силу слова не было бы поэзии Маяковского, не было бы и самого Маяковского. Не было бы и таких понятий как “социальный заказ”, и “целевая установка”. В статье “Как делать стихи?” поэт отмечает: “Я пишу о своей работе …”. Понимание поэзии как работы было принципиально новым.

Важно

Цель этой работы определялась “классом и требованиями борьбы”. В той же статье Маяковский пишет: “Например, революция выбросила на улицу корявый говор миллионов, жаргон окраин полился через центральные проспекты. Это новая стихия языка.

Как его сделать поэтическим?” (“Улица корчится безъязыкая”).

Нужен был новый стиль и новый жанр. Поэт обращается к окнам РОСТА.

“Это – не только стихи … Это протокольная запись труднейшего трехлетия революционной борьбы, переданная пятнами красок и звоном лозунгов. Это – моя часть огромнейшей агитработы окон сатиры РОСТА.

Пусть вспоминают лирики стишки, под которые влюблялись. Мы рады вспомнить и строки, под которые Деникин бежал от Орла,” – писал Маяковский.

Мы не рассматриваем здесь то новое, что вошло в поэзию с окнами РОСТА, потому что “честь” открытия этой формы принадлежит не Маяковскому. Сама по себе форма: шаржированный, карикатурный рисунок с поясняющей подписью – была не нова.

Принципиально новыми были – ориентация на массы и агитационный их характер, чем был обусловлен и стиль окон. РОСТА. Но Маяковский стал работать в РОСТЕ после того, как увидел подобный плакат на улице. Маяковский, как никто из поэтов выразил свое время, полное пафоса творения нового мира и веры в будущее.

Это время было в нем. Он жил и дышал им, судьба страны, судьба времени стала его судьбой:

Это было с бойцами или страной,

Или в сердце было в моем.

И именно поэтому Маяковский, может быть сам того не подозревая, выполнил еще одну очень важную историческую миссию, возложенную на него.

“Он должен был, – писал Эйхенбаум, – избавить русскую поэзию от противоречия “гражданской” и “чистой” поэзии, противоречия поэта-гражданина и поэта-жреца…Маяковский вовсе не гражданский поэт в узком смысле слова: он создатель новой поэтической личности, нового поэтического Я, ведущего к Пушкину и Некрасову и снимающего их историческую противоположность, которая была положена в основу деления на “гражданскую” и “чистую” поэзию. Маяковским снята сама эта противоположность”, потому что, в его поэтическом Я общественное и личное стало нераздельным”. Отсюда своеобразие жанра таких поэм, как “Владимир Ильич Ленин” и “Хорошо!”: лиро-эпический. Маяковский задумывался не только над судьбой своей страны, но и над судьбой всего мира. Мало того, мысль о судьбах всего человечества была не просто доступна поэту, она стала для него привычной, он не мог и не хотел уйти от нее. Своим творчеством Маяковский наиболее полно воплотил мысль Л. Н. Толстого о том, что “человек, живя в этом мире, должен…признавать себя членом всего человечества”; “чтобы то новое, что он видит, было важно для людей, он должен жить не эгоистической жизнью, а принимать участие в общей жизни человечества.” Маяковский писал:

Я – поэт

Я разницу стер

Между лицами своих и чужих.

Стихотворный жанр Маяковского возник как своеобразный монолог поэта, обращающегося к слушателям. И это не случайно. Маяковский начал именно с монологов, потому что часто слушателей-то не было. В дооктябрьском творчестве ощущается страшное одиночество поэта.

Диалог с читателем возникает только после Октября. У Маяковского есть как бы три вида монологов.

Во-первых, есть стихи (например, “Приказы по армии искусств”), где поэт стоит лицом к лицу с теми, к кому он обращается: “Довольно шагать, футуристы, в будущее – прыжок!”, или:

Встаньте, товарищи,

Прошу подняться.

Совет

Это лишь имитация разговора с аудиторией. В первом случае – это, скорее, воззвание, а во втором – речь у микрофона, без ожидания реакции зала. Хотя, вполне возможно, что это тенденциозный подход.

Читайте также:  Сочинение чичиков у плюшкина анализ эпизода, визита в поэме мертвые души гоголя

Во-вторых, поэт иногда повернут к читателю только в вполоборота, потому что формально его речь обращена к собеседнику, находящемуся “в стихе”. (“Юбилейное”, “Сергею Есенину”, “Разговор с фининспектором о поэзии “) Монолог-беседа, в отличие от монолога-речи, намного легче и свободнее; приближается к разговорной речи. (Уже возникает диалог, но пока не с читателем):

Гражданин фининспектор!

Простите за беспокойство.

Спасибо…

Не тревожьтесь…

Я постою…

И, в-третьих, это монолог-размышление, почти внутренний монолог, но все же выговариваемый вслух (пр. “Мелкая философия на глубоких местах”, “Домой”). Он характерен свободой и непринужденностью развития мысли.

Несомненно, что по форме – лирический жанр. Но лирика Маяковского особая, она не замкнута в себе, не прячется от мира, и, наоборот, жаждет реакции, отклика.

Например, в разговоре с фининспектором Маяковский вдруг обращается к читателю:

А если вам кажется, что всего делов –

Это пользоваться чужими словесами,

То вот вам, товарищи, мое стило,

И можете писать сами.

Это лирика, в поле внимания которой человек (лирический герой) во взаимоотношениях с окружающим миром.

“Это не лира вам!” – говорил Маяковский про свои стихи. Эйхенбаум в статье “Трубный глас” писал: “Маяковский никогда не касался лиры – куда она ему! У него руки не так сделаны. Она сломалась бы при первом его прикосновении. Он громогласен от природы.

И вот это – самое важное…настало время, когда поэт мыслит себя громогласно кричащим их (стихи) в тысячеголовую толпу.

Где уж тут думать о тонкостях ритма, звуковых сочетаний, о законченности фраз и точности рифм! Надо, чтобы долетало в самый конец этого огромного зала, в котором мыслит себя поэт.

Это очень важно. Это – переворот. Другой стих, другая поэтика, другой словарь – все заново.

Обратите внимание

И вот – новая запись стихов: не по строкам, а по дыханию, потому, что каждое слово надо кричать полной грудью… строки располагаются не по схеме, а по произношению (партитура для чтения).

Таков ритм – такова и рифма. Она появляется у Маяковского только там, где нужна, где должна быть, а природа ее – новая.

Она вся в ударном слоге, потому что только этот слог и долетает до последнего уха последнего слушателя, а Маяковский- всегда перед толпой, никогда не в кабинете.

Он рифмует “грязь вы ” и “разве”, “напрасно вам” и “праздновать”. Так как ” рифма вся в ударном слоге”, то большое значение имеет звукопись (особенно аллитерация):

Город грабил, греб, грабастал,

Глыбил пуза касс,

А у станка худой и горбастый

Вставал рабочий класс…

Футуристы не первыми начали активно применять аллитерацию. Но у них она лишена благозвучия.

Громоздите за звуком звук вы

И вперед поя и свища .

Есть еще хорошие буквы:

Эр, Ша, Ща.

У Маяковского есть даже стихотворение с аллитерацией в заглавии” Шумики, шумы, шумища” (” …на шепоте подошв ” – наглядный пример аллитерации). Или:

…а в ваших душонках поношенный вздошек …

( трагедия “Вл. Маяковский”)

…Выдумавшие каши, бифштексы, бульоны

И тысячи блюдищ всякой пищи.

(” Гимн обеду”)

… лужами сжатый жулик…

… в хорах архангелова хорала…

(” Облако в штанах”) и т.д.

Маяковский возродил эхо-рифму, впервые применив ее для окон Роста:

Если Врангеля и пана добьем,

мир будет тогда?

Да!

В усложненной форме она появляется во второй главе поэмы “Хорошо!”:

Где

Земля

и где

закон,

чтоб землю

выдать

к лету?-

Нету!

В ранних стихотворениях Маяковского встречаются разорванные рифмы такого же типа, как у Эдгара По, Бодлера и Анненского:

Угрюмый дождь скосил глаза.

А за

Решеткой

Четкой

железной мысли проводов-

перина.

И на

Нее

встающих звезд

легко оперлись ночи…

В дальнейшей своей поэтической работе М. применил 1

Теперь и мне на запад !

Буду идти и идти там,

пока не оплачут твои глаза

под рубрикой

“убитые”

Набранного петитом.(” В. и м.”)

Второй тип – “разнесенная” рифма: начало и конец одной строки рифмуется с концом другой:

Последний на штык посажен

Наши отходят на Ковно,

На сажень

человечьего мяса нашинковано.(“В. и м.”)

Важно

И, наконец, третий тип – “спрятанная” рифма, когда начальное или серединное слово одной строки рифмуется с концом другой:

Раздражало вначале:

нет тебе

ни угла ни одного,

ни чаю,

ни к чаю газет.

Постепенно вживался небесам в уклад.

Выхожу с другими глазеть.

(“Человек”)

Возможны и случаи совмещения различных рифм. В статье “Как делать стихи” М. писал: “Я всегда ставлю самое характерное слово в конце строки и достаю к нему рифму во что бы то ни стало. В результате. Моя рифма почти всегда необычайна и уже во всяком случае до меня не употреблялась, и в словаре рифм ее нет.”

После революции в русский язык вошло множество новых слов.

Маяковский существенно расширил словарный состав поэтического языка, ввел в него политическую и революционную лексику, “говор миллионов”; широко использовал неологизмы.

Он считал, что “новизна в поэтическом произведении обязательна.” И действительно, у него очень много неологизмов: серпастый, молоткастый, крикогубый и т.д Часто применял метафоры:

…у меня изо рта

шевелит ногами непрожеванный крик.

С небритой щеки площадей

Стекаю ненужной слезой я…

На ресницах морозных сосулек

Слезы из глаз-

Да! –

Из опущенных глаз водосточных труб.

Иногда поэт использует прием буквализированной метафоры: например, в поэме “Облако в штанах” он поразительно обыгрывает выражение “расходились нервы”:

Слышу:

Тихо, как больной с кровати,

Спрыгнул нерв…

Теперь и он, и новые два

мечутся отчаянной чечеткой.(1)

Источник: http://litra.bobrodobro.ru/4599

Сочинение на тему «Новаторство поэзии Маяковского»

Маяковский вошел в историю русской литературы XX века как поэт-новатор. Он внес много нового и в содержание, и в форму стиха.

Если рассматривать содержание, то Маяковский освоил по — новому темы революции, гражданской войны, социалистического строительства, причем в таком аспекте, который был характерен только для него. Это выразилось в соединении лирического и сатирического взгляда на действительность.

Особенно ярко новаторство Маяковского проявилось в форме. Поэт создавал новые слова, смело вводил их в свои стихи. Неологизмы усиливали экспрессивность поэзии: «змея двухмет — роворостая», «планов громадье», «краснокожая паспортина» и т. д., поэтому их называют экспрессивно-оценочными авторскими неологизмами.

Совет

Маяковский использовал приемы ораторской и разговорной речи: «Послушайте! Если звезды зажигают, значит это кому-то * нужно?», «Читайте, завидуйте — я гражданин Советского Союза!»

Особое значение в поэзии Маяковского имеют ритм и интонация, которые легли в основу системы его стиха. Сам поэт в статье «Как делать стихи» объяснил особенности своей системы. Для него важными в стихе являются рртм, интонация, паузы. Стих Маяковского так и называется — интонационно-тонический.

Поэт ставил самое важное в смысловом отношении слово в конец стррки и обязательно подбирал к нему рифму. Это слово, таким образом, выделялось дважды — интонацией, логически, и созвучием с другим важным словом, т. е. смысловым ударением.

Чтобы дать возможность и читателю почувствовать собственную интонацию, Маяковский графически стал разделять строки паузами. Так и образовалась известная «лесенка».

Новаторство Маяковского связано не только с системой стиха. Особое значение имеет характер образности поэзии Маяковского. Существенной ее особенностью является резкая социальная окрашенность.

Чаще всего социальная заостренность поэтического образа проявляется в отдельном тропе — метафоре, олицетворении, сравнении. Социальный характер приобретает даже пейзаж.

В поэме «Владимир Ильич Ленин» сеть русских рек ассоциируется со следами розг на телах тружеников:

Сверху взгляд на Россию брось —

Рассинелась речками, словно разгулялась тысяча розг, словно плетью исполосована.

Но синей, чем вода весной, синяки Руси крепостной.

При образно-социальном восприятии пейзажа явления природы наделяются приметами общественных отношений. Очень распространенным приемом в поэтике Маяковского является гипербола. Острый взгляд на действительность и приводил Маяковского к гиперболизму. Через ряд произведений проходит образ пролетариата-громады, планов громадье и др.

Обратите внимание

Метафора Маяковского всегда предметна. Поэт обращается к явлениям, окружающим человека в повседневной жизни, широко вводит ассоциации с предметами быта: «Море блестящей, чем ручка дверная». Поэзия Маяковского стала основой для традиции акцентного или интонационно-тонического стиха, которую продолжили Н. Асеев, С. Кирсанов, А. Вознесенский, Я. Сме — ляков.

Источник: https://schoolsochinenie.ru/novatorstvo-pozii-mayakovskogo-3.html

Поэтическое новаторство В. В. Маяковского

    Маяковский выходит на поэтическую арену в сложный, переломный для России период. Атмосфера накалена до предела. Потопленная в крови первая русская революция, вихрь мировой войны заставляют людей усомниться во всех прежних ценностях. Они жаждут перемен и с надеждой смотрят в будущее. В искусстве, словно в зеркале, отражаются эти сложные общественные процессы.

В этом один из секретов популярности футуризма с его откровенным отрицанием традиционной культуры, эпатажем мещанского быта, чуть ли не религиозным культом техники и современной индустрии и ее сверхчеловеческой мощи. 
    Маяковский видит “неизбежность крушения старья” и средствами искусства предвосхищает грядущий “мировой переворот” и рождение “нового человечества”.

“Рваться в завтра, вперед!” — вот его девиз.

    Поэзия 

    — вся! — 
    езда в незнакомое.

    Это незнакомое, непознанное становится предметом его стихотворчества. Он широко использует прием контрастов: мертвые предметы оживают в его поэзии и становятся более одушевленными, чем живые.

Поэзия Маяковского с ее урбанистически-индустриальным пафосом противопоставляет образ многотысячного современного города с его оживленными улицами, площадями, гудящими автомобилями — картинам природы, которая представляется ему чем-то косным и безнадежно мертвым.

Поэт готов расцеловать “умную морду трамвая”, он воспевает городской фонарь, который “снимает с улицы синий чулок”, тогда как луна у него — “дряблая”, “никому не нужная”, а сердце девушки безжизненно, как будто “выварено в йоде”. Поэт убежден, что новое слово можно сказать только по-новому.

Маяковский — первооткрыватель, который владеет словом и словарем, как смелый мастер, работающий со своим материалом по собственным законам. У него свое построение, свой образ, свои ритм и рифма. Поэт бесстрашно ломает привычную стихотворную форму, создает новые слова, вводит в поэзию низкую и вульгарную лексику. По отношению к величайшим явлениям истории он усваивает фамильярный тон, о классиках искусства говорит с пренебрежением:

    Берутся классики, 

    свертываются в трубку 
    и пропускаются через мясорубку.

    Маяковский любит контрасты. Красивое уживается у него с безобразным, высокое — с низким: “Проститутки, как святыню, меня понесут и покажут Богу в свое оправдание”. Все его стихи носят глубоко личный характер, он присутствует в каждом из них.

Важно

И это конкретное присутствие становится точкой отсчета, системой координат в безудержном потоке его воображения, где смещены время и пространство, где великое кажется ничтожным, а сокровенное, интимное разрастается до размеров вселенной.

Одной ногой он стоит на Монблане, другой — на Эльбрусе, с Наполеоном он — на “ты”, а его голос (“орание”) заглушает громы. 

    Он — Господь Бог, который творит свой поэтический мир независимо от того, понравится ли кому-нибудь его творение. Ему все равно, что его намеренная грубость может кого-то шокировать. Он убежден, что поэту позволено все. Как дерзкий вызов и “пощечина общественному вкусу” звучат строки из стихотворения “Нате!”:

    А если сегодня мне, грубому гунну, 

    кривляться перед вами не захочется — и вот 
    я захохочу и радостно плюну, 
    плюну в лицо вам 
    я — бесценных слов транжир и мот.

    Маяковскому свойственно совершенно новое видение мира, он словно выворачивает его наизнанку. Привычное предстает в его поэзии странным и причудливым, абстрактное становится осязаемым, мертвое — живым, и наоборот: “Слезы снега с флажьих покрасневших век”; “Прижались лодки в люльках входов / к сосцам железных матерей”. 

    Поэзия Маяковского говорит не только языком образов и метафор, но и широко использует звуковые и ритмические возможности слова. Ярким примером служит стихотворение “Наш марш”, где буквально слышится бой барабанов и мерный шаг марширующих колонн:

    Дней бык пег. 

    Медленна лет арба. 
    Наш Бог бег. 
    Сердце наш барабан.

    Маяковский изменил не только поэзию, но и прежнее представление о ней. Он стал рупором идей и настроений эпохи. Его стихи — “оружие масс”, он вывел поэзию из салонов на площади и заставил ее шагать вместе с демонстрантами.

Источник: http://reshebnik5-11.ru/sochineniya/mayakovskij-v-v/raznoe/4976-poeticheskoe-novatorstvo-v-v-mayakovskogo

Ссылка на основную публикацию