Сочинение пари печорина с вуличем анализ главы фаталист романа герой нашего времени лермонтова

Пари Печорина с Вуличем. Анализ главы «Фаталист»

Написала : Яна Николайчук

Глава начинается с рассказа о пари Печорина и Вулича. В этом споре Вулич доказывает существование предначертания свыше. Он стреляет в себя из заряженного пистолета, но в результате осечки он остается в живых.

Что это: игра случая или судьба? Печорин уверен, что судьба.

Именно эта его уверенность способствует появлению ощущения, что это происшествие не конец, а только начало основных, скорее всего, трагических событий в жизни.

В философском споре между ними определились их жизненные позиции: Вулич, как человек, связанный с Востоком, верит в предопределение, а Печорин выступает в роли человека-носителя практического мышления: «… если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? почему мы должны давать отчет в наших поступках?…».

Обратите внимание

Печорин, все подвергающий сомнению, не соглашается с Вуличем, ему недостаточно доказательств, приведенных офицером, он должен проверить себя сам и испытать свою судьбу.

Парадоксально, но именно он предсказывает близкую смерть Вуличу, основываясь лишь на том, что «на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то страшный отпечаток неизбежности судьбы».

Однако спор взволновал Печорина, он по дороге домой размышляет об этом, но судьба уготовила ему бессонную ночь. Описывая происходящее, герой произведения отметит: «…видно, было написано на небесах, что в эту ночь я не высплюсь».

Так начинается эпизод: у его дома появляются офицеры, которые приносят ему шокирующую весть — Вулич убит. Что за страшное предопределение? Находясь в замешательстве, ведь он предвидел эту смерть, Печорин отправляется к хате, в которой заперся казак-убийца Вулича. О том, насколько он поражен, свидетельствуют его внутренние размышления, отрывочность его фраз и мыслей.

Подходя к хате, он видит «страшную суматоху». Лермонтов психологически точно передает его состояние, остальных жителей станицы и разгорячившихся офицеров. Обилие глаголов (выскакивал, опережал, бежало, воют, причитают) отражает смятение и ужас всех этих людей, узнавших о трагической смерти Вулича.

Они настолько напуганы, что не могут взять себя в руки, смятение не позволяет им что-либо предпринять. А Печорин уже спокоен. Его острый ум подмечает и нерешительных казаков, и отчаяние женщин, и безумие в глазах старухи-матери запершегося убийцы. Все осознают необходимость «на что-нибудь решиться», но никто не отваживается на захват безумного казака.

Не помогают ни уговоры, ни угрозы в его адрес. Ведь убийца понимает безвыходность своего положения. Ему, уже совершившему столь тяжкое преступление, находящемуся в крайне возбужденном состоянии, терять нечего. Печорин, заглянувший в окно, сразу отметил и бледность казака, и ужас его при виде крови, и страшно вращающиеся глаза, и жесты его, когда он хватался за голову.

Он напоминал безумного человека. Он готов умереть, но, наверно, не сдастся добровольно, а, скорее всего, будет отстреливаться, если его попытаются схватить. Понимают это и офицеры, поэтому предлагают застрелить преступника. В этот момент Печорин решается на отчаянный поступок, поразивший его самого: он хочет, подобно Вуличу, испытать судьбу.

Важно

Эта идея, кажущаяся странной и необъяснимой, на самом деле очень логична. Она и есть возможность испытать судьбу и узнать, есть ли предопределение свыше. События предыдущего вечера, безумный убийца, нерешительность офицеров — все это заставляет Печорина принять очень рискованное решение, т. е.

попытаться в одиночку и без оружия схватить вооруженного человека, хоть и загнанного в угол, но очень опасного. Не самоубийство ли это? Однако герой произведения идет на этот шаг. Он бросает вызов своей судьбе, его внутреннее размышление, волнение «не мешают решительности характера», создается даже ощущение, что он испытывает восторг, приняв опасное решение.

«Сердце мое сильно билось», — пишет Печорин. Он захватывает казака, и при этом остается в живых. Что это: невероятное везение или судьба? Что спасло героя от пули, пролетевшей над самым его ухом? Что помешало казаку взять в руки шашку, лежавшую возле него? Наверное, удача, а может быть — судьба.

Так или иначе, но убийца схвачен, а Печорин выжил. Его поздравляли все офицеры, а он, возвратившись в крепость и рассказав об этом Максиму Максимычу, вновь задумывается о предопределении.

Да и как не сделаться фаталистом после всего случившегося?! Однако Печорин не только не убеждается в существовании предопределения, а, наоборот, приходит к мысли, что человек «всегда смелее идет вперед, когда не знает, что его ожидает».

Этот эпизод, как и вся повесть «Фаталист» — дневник Печорина, его исповедь, его размышления о самом себе и своих поступках. Анализируя свои действия в сцене захвата казака-убийцы, Печорин приходит к тому же выводу, что и Лермонтов в своем стихотворении «Дума»: их поколения — это «жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха».

Им остается тратить свою жизнь на развлечения, пьянство, это жизнь без смысла и высоких идей. И то, как бесцельно рискуют жизнями такие образованные, мыслящие люди, как Вулич и Печорин, стараясь доказать ложные истины, еще раз подтверждает их «невостребованность обществом». Это «лишние люди», в этом их трагедия, а эпизод, где Печорин играет со смертью, доказывает это.

Проблема судьбы уже не раз возникала на страницах литературное произведениеа Лермонтова.

В «Бэле» Максим Максимыч говорил о Печорине: «Ведь есть, право, такие люди, у которых на роду написано, с ними должны случиться разные необыкновенные вещи».

Совет!

В «Тамани» Печорин спрашивает себя: «…зачем было судьбе кинуть его в мирный круг контрабандистов?» В «Княжне Мери» Печорин записал в дневнике: «… судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм… Какую цель имела на это судьба?»

Честно говоря, прочитав повесть «Княжна Мери» из «Героя нашего времени» я подумал, что произведение закончено. Ведь все, что могло случиться, уже произошло. Нужен только эпилог. И вдруг вижу – «Фаталист». А далее – еще один эпизод из жизни Печорина. Значит, Лермонтов решил дать Печорину еще одну загадку или, наоборот, отгадку к образу своего героя.

Главный «треугольник» повести – Вулич – Печорин – Судьба. Пример сочинения – вера или неверие в предопределенность жизни человека. Отсюда и название – «Фаталист».

Почему в повести ключевое лицо не Печорин? Здесь большая половина повествования об офицере Вуличе.

Очень важна для понимания его образа характеристика, данная автор произведенияом: «…был храбр, говорил мало, но резко, … вина почти вовсе не пил… Была только одна страсть, которой он не таил: страсть к игре».

Образ очень интересен, Вулич привлекает нас своей страстью, таинственностью поведения. Вот он предлагает «испробовать на себе», есть ли судьба, и спрашивает: «Кому угодно?» Печорин «шутя» предложил свое пари. «Утверждаю, что нет предопределения», — сказал я».

Почем Печорин вступил в эту игру? Он непременно должен во всем участвовать, тем более что Вулич привлекает Печорина силой, загадочностью. Страсти накалились до предела. Вот Вулич «молча вышел в спальню майора, снял с гвоздя пистолет», «взвел курок и насыпал на полку пороху».

Читайте также:  Сочинение про бабушку и дедушку

— Что ты хочешь делать? Послушай, это сумасшествие! – закричали ему. Никто не хочет даже косвенно принять участие в этом пари. Как всегда, Печорин наблюдателен и видит то, чего не видят другие: «…мне казалось, я читал печать смерти на бледном лице его.

— Вы нынче умрете! – сказал я ему. Он отвечал медленно и спокойно:

— Может быть да, может быть, нет»…

Далее мы читаем: «Мне надоела эта длинная церемония». Не слишком ли жестоко? Более того, Печорин подзадоривает Вулича: «…или застрелитесь, или…пойдемте спать». Вулич выиграл пари. Пистолет дал осечку. Можно было спокойно разойтись. Но не таков Печорин. Он продолжает игру: «…отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть…» Зачем ему это нужно? Ведь Печорин играл чужой жизнью.

Есть ли судьба? Что оказывает влияние на жизнь человека? Такие вопросы задавал себе наш герой произведения, возвращаясь домой пустынными переулками.

Обратите внимание

Он размышлял о предках, о своем поколении, живущем «без убеждений и гордости, без наслаждения и страха…» Каждая фраза последней исповеди Печорина, сделанной им в «Фаталисте», раскрывает еще одну грань его душевной трагедии.

Он признается: «В первой молодости моей я был мечтателем… но что от этого мне осталось? Одна усталость… и смутное воспоминание… В этой напрасной борьбе я истощил и жар души, и постоянство воли…»

Сложно понять Печорина. Он – воплощение противоречий. Я все чаще прихожу к мысли, что у Печорина много общего с самим Лермонтовым. Какая-то печать обреченности была наложена на всю жизнь его.

Пустой свет, в котором Лермонтов провел молодость, департаменты, полки – нигде не было жизни. А что такое жизнь? Это свобода мысли и деятельности. Ее не было ни у Лермонтова, ни у Печорина.

Что остается этим людям? Усталость, «усмешка горькая над самим собой».

Перед смертью Вулич сказал: «Он прав!». Печорин верно предугадал его близкую смерть. Теперь, очевидно, он должен уверовать в судьбу. Рассеять сомнения нам поможет анализ дальнейших событий.

Судьба нашего героя поставлена на карту. Нужно было обезвредить «одурманенного» казака, убившего Вулича. Печорин вновь играет жизнью, на этот раз своей. И не безрассудно, как Вулич, а ради спасения людей.

Что ж, Уверовал ли Печорин на этот раз в судьбу? Он чудом остался в живых. Несомненно, вера в «фатум» есть, но есть и неверие в предопределение жизни. Я думаю, что Печорин – фаталист, но странный. Он хочет сам распорядиться своей жизнью.

Невольно приходят на память строки:

А он, мятежный, просит бури…

Я думаю, эти слова верно выражают суть не только Лермонтова, но и его героя Печорина.

Важно

Несомненно, повесть «Фаталист» обладает огромной художественной ценностью. Она делится, если можно так сказать, на два больших эпизода. Первый окончился для Вулича благополучно, второй – гибелью.

Роль пейзажа в произведении играет очень важную роль. Вспомним сцену, когда Печорин возвращался домой в грустном одиночестве «… месяц, полный и красный, как зарево пожара, начинал показываться из-за зубчатого горизонта домов…» Описание прекрасной летней ночи подчеркивает состояние героя.

Лексическая сторона повести «Фаталист» продумана до мелочей. Вот, к примеру, употребление короткого слова «без» становится у Лермонтова трагичным.

Ведь оно определяет сущность поколения печориных: «без убеждений», «без наслаждения», «без борьбы», «без славы». Есть и еще одно такое «словцо» — «ни».

«Мы не способны к …жертвам для блага человечества, ни…даже для собственного нашего счастья…», не имея «ни надежд, ни… наслаждения…»

А еще лексика у Лермонтова определяет сословие людей. Вот, к примеру, так говорят офицеры: «господа», «означен», «предопределено», «рассудок». Простые же люди выражаются иначе: «согрешил», «тетка», «окаянный».

Большие писатели требует от нас, чтобы мы их перечитывали. Можно увидеть то, чего раньше не замечали. Перелистав еще раз страницы повести «Фаталист», в частности, сцену пари Вулича и Печорина, я задумался над тем, как в произведении связаны два понятия: «фатализм» и «пари».

В словаре С. И. Ожегова мы читаем: «Пари – спор с условием выполнить какое-нибудь обязательство при проигрыше». А фатализм объясняется как мистическая вера в неотвратимую судьбу.

Я удивился тому, как такие разные по лексической окраске слова оказались в произведении Лермонтова совсем рядом и как талантливо развил автор произведения события вокруг этих понятий, делая «фатализм» и «пари» то близкими друзьями, то кровными врагами.

Источник: http://sochinenie.blogspot.com/2011/08/blog-post_4438.html

Пари Печорина с Вуличем (анализ главы «Фаталист» романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Глава «Фаталист» завершает роман Лермонтова «Герой нашего времени». Вместе с тем, она является последней и в «Журнале Печорина».

Хронологически события этой главы происходят уже после того, как Печорин побывал в Тамани, Пятигорске и Кисловодске, после эпизода с Бэлой, но перед встречей героя с Максимом Максимовичем во Владикавказе.

Зачем Лермонтов помещает главу «Фаталист» в конец романа и почему именно ее?

Своеобразным стержнем анализируемого эпизода является пари между поручиком Вуличем и Печориным. Главный герой проходил службу в одной казачьей станице, «офицеры собирались друг у друга поочередно, по вечерам играли в карты». В один из таких вечеров и произошло пари.

Совет!

Засидевшись за долгой партией карточной игры, офицеры рассуждали о судьбе и предопределении. Неожиданно поручик Вулич предлагает проверить, «может ли человек своевольно располагать своею жизнью, или каждому…заранее назначена роковая минута».
Никто, кроме Печорина, не вступает в пари. Вулич зарядил пистолет, спустил курок и выстрелил себе в лоб.

Пистолет дал осечку. Так поручик доказал, что уже предначертанная судьба все же существует.

Тему предопределения и игрока, который испытывает судьбу, до Лермонтова разрабатывал Александр Сергеевич Пушкин («Выстрел» и «Пиковая дама»). И в романе «Герой нашего времени» до главы «Фаталист» тема судьбы возникала неоднократно.

Читайте также:  Философская лирика тютчева сочинение 9 класс

Максим Максимович говорит о Печорине в «Бэле»: « Ведь есть, право, такие люди, у которых на роду написано, с ними должны случиться разные необыкновенные вещи». В главе «Тамань» Печорин спрашивает себя: « И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов?».

В «Княжне Мери»: «…судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм…какую цель имела на это судьба?».

Основной философский аспект романа – борьба личности и судьбы.

В главе «Фаталист» Лермонтов задает самый главный, насущный вопрос: насколько человек сам является строителем своей жизни? Ответ на этот вопрос сможет объяснить Печорину его собственную душу и судьбу, а также раскроет важнейший момент – авторское решение образа. Мы поймем, кто же, по мнению Лермонтова, Печорин: жертва или победитель?

Вся повесть делится на три эпизода: пари с Вуличем, рассуждения Печорина о предопределении и смерть Вулича, а также сцена захвата. Посмотрим, как изменяется Печорин по мере следования эпизодов. В начале мы узнаем, что он совсем не верит в судьбу, потому и соглашается на пари.

Но почему же он позволяет себе так безнаказанно играть не своей, а чужой жизнью? Григорий Александрович проявляет себя безнадежным циником: «Все разошлись, обвиняя меня в эгоизме, будто я держал пари с человеком, который хотел застрелиться, а без меня он как будто не мог найти удобного случая!» Несмотря на то, что Вулич предоставил Печорину доказательства существования судьбы, последний продолжает сомневаться: «…мне стало смешно, когда я вспомнил, что были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!..» Еще одним доказательством существования судьбы для героя должна была стать смерть Вулича. Ведь во время пари Печорину показалось, что он «читал печать смерти на бледном лице» поручика, а в четыре часа утра офицеры принесли известие, что Вулич убит при странных обстоятельствах: зарублен пьяным казаком. Но и это обстоятельство не уверило Печорина, он говорит, что инстинкт подсказал ему «на …изменившемся лице печать близкой кончины» Вулича.

Тогда Печорин решает испытать судьбу сам и помогает захватить убийцу Вулича, который заперся в пустой хате. Он успешно захватывает преступника, но так и не убеждается в том, что судьба его предначертана свыше: «После всего этого, как бы, кажется, не сделаться фаталистом?…как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка».

Обратите внимание

Поразительно, как тонко и точно раскрывается в последней исповеди Печорина еще одна грань его душевной трагедии. Герой признается самому себе в страшном пороке: неверии. И дело даже не только в религиозной вере, нет.

Герой не верит ни во что: ни в смерть, ни в любовь, ни в истину, ни в ложь: «А мы…скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха…мы неспособны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастия, потому что знаем его невозможность, и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались из одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми и судьбою».
Самое страшное то, что Печорин не верит в жизнь, а, следовательно, не любит ее: «В первой молодости моей я был мечтателем: я любил ласкать попеременно то мрачные, то радужные образы, которые рисовало мне беспокойное и жадное воображение. Но что от этого осталось? – одна усталость…Я истощил и жар души и постоянство воли, необходимое для действительной жизни; я вступил в эту жизнь, пережив ее уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге».

Удивительный эпизод, раскрывающий нам отношение Лермонтова к судьбе Печорина, – это сцена захвата. По сути, только здесь, в финале повести и всего романа, Григорий Александрович совершает поступок, приносящий пользу людям.

Этот поступок, как последний луч надежды на то, что Печорин вновь почувствует вкус к жизни, найдет свое счастье в помощи другим, будет использовать свое хладнокровие в тех ситуациях, когда обычный человек не может взять себя в руки: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение характера –напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает». Но все это мы узнаем только в конце романа, когда уже понимаем, что надежды не осталось, что Печорин умер, так и не раскрыв своих могучих талантов. Вот и ответ автора. Человек – сам хозяин своей судьбы. И всегда есть шанс взять бразды в свои руки.

Разгадка образа Печорина проста. Удивительно, но он, не верящий в судьбу, всегда представлял себя и свою невостребованность в этой жизни проделками злой Фортуны. Но это не так.

Лермонтов в последней главе своего романа отвечает нам, что Печорин сам виноват в своей судьбе и это есть болезнь времени.

Именно эта тема и этот урок, который преподнес нам классик, делает роман «Герой нашего времени» книгой для всех возрастов и на все времена.

Печорин и Бэла

Автор назвал одну из повестей своего романа именем черкесской девушки Бэлы. Это название как будто предопределяет трогательность и некоторый драматизм сюжета. И действительно, по мере повествования, которое ведется от лица штабс-капитана Максим Максимыча, мы знакомимся с яркими, необычными персонажами.

Важно

Главный герой повести – офицер Григорий Александрович Печорин, прибывший на Кавказ для прохождения воинской службы. Он сразу предстает перед нами человеком необычным: увлекающимся, смелым, умным: «Славный был малый, только немножко странен.

Ведь, например, в дождик, в холод целый день на охоте; все иззябнут, устанут – а ему ничего… Ходил на кабана один на один…» — так характеризует его Максим Максимыч. Характер Печорина сложен и противоречив. Наряду с его положительными качествами, мы вскоре убеждаемся в его честолюбии, эгоизме, душевной черствости.

Для собственного удовольствия, из жажды новых впечатлений, он вступает в сговор с бесшабашным черкесом Азаматом, бредившем хорошими лошадьми. В обмен на лошадь Казбича, Печорин, тайно, решает заполучить от черкеса его сестру, юную девушку Бэлу, даже не думая об ее согласии.

На возражения Максим Максимыча, что это «нехорошее дело», Печорин отвечает: «Дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа, как он…». И вот этот немыслимый обмен девушки на лошадь состоялся. Офицер Печорин стал хозяином Бэлы и пытался приучить ее к мысли, «что она никому не будет принадлежать кроме него…».

Читайте также:  Сочинение нравственная красота маши мироновой в повести капитанская дочка пушкина

Вниманием, подарками, уговорами Печорин сумел добиться любви гордой и недоверчивой Бэлы. Но у этой любви не могло быть счастливого финала. По словам автора: «Что началось необыкновенным образом, должно так же и кончиться. Очень скоро отношение Печорина к «бедной девочке переменилось».

Бэла быстро надоела ему, и он стал искать всяческого повода уйти от нее, хотя бы на время. Бэла является полной противоположностью Печорину. Если он – дворянин, светский аристократ и сердцеед, то Бэла – девушка, живущая по законам гор, в соответствии со своими национальными традициями и обычаями.

Она готова всю жизнь любить одного мужчину, быть до конца преданной ему и верной. А сколько гордости и независимости было в этой юной чеченке, хотя она понимала, что стала пленницей Печорина. Как настоящая жительница гор, она готова принять любой поворот судьбы:«Если ее разлюбят – она сама уйдет, потому что она – княжеская дочь…».

На самом деле Бела так полюбила Печорина, что несмотря на его холодность, думала только о нем. Ее огромное безответное чувство к этому офицеру и стало причиной ее гибели от рук Казбича. Смерть Бэла приняла спокойно, говоря только о своей искренней любви к Печорину. Наверное, она была достойна лучшей участи, но полюбила равнодушного и холодного человека и пожертвовала ради этого своей жизнью. Какова же была реакция Печорина на ее смерть? Он спокойно сидел с лицом, которое «не выражало ничего особенного». А в ответ на слова утешения Максим Максимыча, «он поднял голову и засмеялся».

Совет!

Всюду, где появлялся Печорин, он приносил людям страдания и несчастия. Вырванная из родной семьи и брошенная им Бэла погибла. Но ее любовь и смерть стали лишь простыми эпизодами в жизни Печорина

Источник: https://megaobuchalka.ru/12/18897.html

Пари Печорина с Вуличем в главе «Фаталист» романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»

Роман М. Ю. Лермонтова создан в эпоху правительственной реакции, которая вызвала к жизни целую галерею «лишних людей». Григорий Александрович Печорин, с которым русское общество познакомилось в 1839–1840 г., принадлежал именно к этому типу. Это человек, который даже не знал, зачем он жил и для какой цели родился.

«Фаталист» – это одна из самых сюжетно напряженных и в то же время идейно насыщенных глав романа. Она состоит из трех эпизодов, своеобразных экспериментов, которые то подтверждают, то отрицают существование предопределения, предуготованной человеку судьбы.

Вулич – натура столь же волевая и действенная, как Печорин, но в отличие от него не он сомневается в существовании предопределения. Вулич предлагает «испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнью, или каждому… заранее назначена роковая минута».

Все протестуют против такого смертельного эксперимента, и только Печорин поддерживает Вулича и заключает с ним пари. Первоначальная осечка, а затем последовавший за ним выстрел помогли Вуличу не только сохранить свою жизнь, но и выиграть пари.

На какое‑то время Печорин начинает верить в существование предопределения, хотя его смущает, почему ему почудилось, что он видел на лице Вулича перед его выстрелом своеобразную «печать смерти», которою он воспринял как «отпечаток неизбежной судьбы».

Следующий эпизод не только не опровергает, а еще больше подтверждает, казалось, крепнувшее в Печорине убеждение в существовании предопределения. Встретившись в ту же ночь с пьяным казаком, Вулич погибает.

Как тут было вновь не задуматься «насчет странного предопределения, которое спасло его от неминуемой смерти за пол часа до смерти» и обрушилось на него, когда ее меньше всего было можно ожидать? К тому же трагическая гибель Вулича начинала казаться теперь Печорину совсем не случайной, он, оказывается, не ошибся: «Я предсказал невольно бедному его судьбу; мой инстинкт не обманул меня, я точно прочел на его изменившемся лице печать близкой кончины».

Третий эпизод словно зеркально воспроизводит опыт Вулича в испытании судьбы, только теперь главным ее исполнителем становится сам Печорин.

Обратите внимание

Во время толков и споров, как обезвредить обезумевшего убийцу, запершегося в пустой хате с пистолетом и шашкой, Печорин вдруг принимает решение в свою очередь проверить на себе, существует ли предопределение: «В эту минуту у меня промелькнула странная мысль: подобно Вуличу я вздумал испытать судьбу».

Он неожиданно открывает ставень и бросается «в окно головой вниз». И хотя казак успел выстрелить, и «пуля сорвала эполет» у Печорина, он успел схватить убийцу за руки; казаки ворвались, преступник был «связан и отведен под конвоем». «После всего этого как бы кажется, не сделаться фаталистом?» – говорит Печорин.

Но в том то и дело, что Печорин не спешит с выводами, особенно в таких «метафизических» вопросах, как именовали тогда коренные философские проблемы бытия. Печорин хорошо знает, «как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка».

Вулич как истинный фаталист целиком вверяется року и, полагаясь на предначертанность своей и каждой судьбы, без всяких приготовлений спускает курок пистолета, приставленного себе к виску. Совсем иначе действует в подобном же «испытании судьбы» Печорин.

Это только на первый взгляд кажется, что он бросается в окно к казаку‑убийце очертя голову. На самом деле совершает он это предельно расчетливо, заранее все, взвесив и предусмотрев множество деталей и обстоятельств.

Это был не «слепой» риск Вулича, а осмысленная человеческая храбрость, осуществляемая с «открытыми глазами».

Таким образом, если и можно говорить о фатализме Печорина, то как об особом, «действенном фатализме». Не отрицая наличия сил и закономерностей, во многом определяющих жизнь и поведение человека, Печорин не склонен на этом основании лишать человека свободы воли, как бы уравнивая в правах и первое и второе.

Печорин как духовно независимая, внутренне суверенная личность опирается в своих действиях прежде всего на себя, на свои чувства, разум и волю, а не на Божественный «промысел», не на небесные предначертания, в которые так верили когда‑то «люди премудрые». Отчет в поступках, прежде всего перед собой увеличивал не только меру свободы личности, но и ее ответственности – и за свою судьбу, и за судьбу мира,



Источник: https://scribble.su/school-literature/vse-sochineniya-9/27.html

Ссылка на основную публикацию