Сочинение анализ рассказа рассказ о семи повешенных андреева

Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева

Вопрос жизни и смерти занимал очень многих русских писателей. Особенно ярко он выражен в произведениях Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, позднее будет волновать Булгакова.

У Достоевского мне запомнился рассказ князя Мышкина о состоянии человека перед казнью. (Толстой посвятил целый рассказ описанию жизни накануне смерти.

Его герой смертельно больной человек и знает о грядущей кончине.)

Леонид Андреев, писатель более позднего времени, вдохновленный произведениями предшественников, создает свое, новое произведение “Рассказ о семи повешенных”, где отражаются его собственные взгляды на жизнь и смерть, посвящает он его Л. Н. Толстому.

Обратите внимание

В “Рассказе о семи повешенных” Леонид Андреев раскрывает всех своих героев прежде всего с человеческой точки зрения в ситуации жизни и смерти. В первой главе описывается министр, на которого готовится покушение. Прежде всего перед нами больной человек, которого мы жалеем.

Писатель очень подробно описывает его, чтобы читатель увидел в нем такого же человека, как и он сам. Мы узнаем, что у министра “было что-то с почками”, и при каждом сильном волнении наливались водою и опухали его лицо, ноги и руки…

”, что “с тоскою больного человека он чувствовал свое опухшее, словно чужое лицо и неотвязно думал о той жестокой судьбе, которую готовили ему люди”, и нам уже искренне жаль его. Час дня, который так зловеще навис над министром, представляется и нам как нечто страшное, противоречащее законам природы.

Несмотря на то что бедный этот человек убежден в том, что смерть предотвращена уже одним упоминанием точного часа, понимая, что в указанное время этого точно не произойдет, ведь никому не дано “знать дня и часа с воей смерти”, все же терзаться и мучиться он будет до тех пор, пока не пройдет этот роковой час дня.

Кто же те люди, которые, как позже скажет Булгаков, были готовы “перерезать волосок”, который они не подвешивали, люди, которые по существу ради какой-то цели были готовы убить. Своим поступком они как бы отделили себя от остального мира и начали существовать вне закона. Им доведется пережить минуты, которые не должен переживать ни один человек.

Своим бесчеловечием они сами подписали себе приговор. Но и их, как ни странно, Андреев описывает опять же также с человеческой точки зрения. Во-первых, они интересны писателю как люди, которые решились вершить высший суд своими руками, а во-вторых, как люди, сами оказавшиеся на краю пропасти.

Но до того как рассмотреть эту ситуацию, мне бы хотелось обратиться к двум другим героям рассказа, оказавшимся в таком же положении.

Правда, одного из них героем никак нельзя назвать. Его даже трудно назвать человеком. Подобно животному, он живет по инстинкту, не задумываясь о чем бы то ни было.

Преступление, за которое его приговорили к смертной казни, чудовищно. Но при описании убийства человека, попытки изнасилования женщины я, как ни странно, почувствовала лишь презрение и даже долю жалости к преступнику. Мне лично Янсон напомнил затравленного зверька. Своей постоянной фразой “меня не надо вешать” он действительно внушает жалость.

Он не верит в то, что его могут казнить. Размеренность жизни в тюрьме он воспринимает как признак то ли помилования, то ли забвения. Он даже впервые смеется, правда, смех его опять же таки нечеловеческий. Поэтому естествен и ужас, с которым узнает он о казни. От всех чувств остается лишь страх. Правда, разнообразия чувств никогда и не было. Ему не знакомы страсть и раскаяние. Недаром в его описании подчеркивается постоянная сонность. Создается впечатление, что он даже и не отдал себе отчета в совершенном

Важно

им преступлении: “О своем преступлении он давно забыл и только иногда жалел, что не удалось изнасиловать хозяйку. А скоро забыл и об этом”. Лишь страх и смятение остаются в его душе накануне казни. “Его слабая мысль не могла связать двух представлений, так чудовищно противоречащих одно другому: обычно светлого дня, запаха и вкуса капусты — и того, что через два дня он должен умереть.

Он ни о чем не думал, он даже не считал часов, а просто стоял в немом ужасе перед этим противоречием, разорвавшим его мозг на две части”. Несколько по-иному ведет себя другой заключенный, приговоренный к казни вместе с Янсоном. Мишка Цыганок считает себя лихим разбойником, напоминает ребенка, играющего в казаки-разбойники или войну.

“Какой-то вечный неугомон сидел в нем и то скручивал его, как жгут, то разбрасывал его широким снопом извивающихся искр”. Так, на суде Цыганок свистит по-разбойничьи, тем самым повергая всех в изумление, смешанное с ужасом. Его развитие, как мне кажется, остановилось на мальчишеском уровне.

Убийства и ограбления он воспринимает как геройства, как некую интересную, захватывающую игру, не задумываясь, что геройства эти отнимают у кого-то средства существования, у кого-то жизнь. Натура его также раскрывается в реакции на предложение стать палачом.

Опять же таки он не задумывается о существе этой профессии, он лишь представляет себя в красной рубахе, любуется собой, и в его мечтах даже “тот, кому он сейчас будет рубить голову, улыбается”. Но чем ближе день казни, тем ближе подбирается к нему страх. Под конец он уже бормочет: “Голубчики, миленькие, пожалейте!..

” Но все же хоть и ноги немеют, он старается оставаться верным себе: просит на удавочку мыла не жалеть, а выйдя на двор, кричит: “Карету графа Бенгальского!” Возвращаясь к террористам, хотелось бы отметить, что, в отличие от Янсона и Цыганка, это люди с убеждениями, с желанием изменить мир к лучшему, которое натолкнуло их на мысль об убийстве министра.

Они наивно (а наивность, как мне кажется, зачастую переплетается с жестокостью) полагали, что убийство одного человека (правда, для них он был не человеком, а министром) сможет изменить положение. Итак, кто же эти люди и как ведут себя они накануне смерти? Один из них — Сергей Головин.

“Это был совсем еще молодой, белокурый, широкоплечий юноша, такой здоровый, что ни тюрьма, ни ожидание неминуемой смерти не могли стереть краски с его щек и выражение молодой, счастливой наивности с его глаз”. Он в постоянной борьбе — борьбе со страхом: то начинает, то бросает занятия гимнастикой, то мучает себя вопросами, на которые никто никогда не ответит.

Но все же этот человек преодолевает свой страх, возможно, ему помогает благословение отца, который хотел, чтобы его сын умер храбро, как офицер. Поэтому когда всех везли в последний путь, Сергей вначале был несколько бледен, но скоро оправился и стал такой, как всегда. Мужественно встречают смерть и женщины, участвовавшие в заговоре. Муся была счастлива, потому что страдала за свои убеждения.

Романтические ее представления о женственности помогают ей в этой тяжелой ситуации. Ей даже стыдно за то, что погибать она будет как люди, которым она поклонялась и сравнить себя с которыми просто не смела. Ее подруга Таня Ковальчук смерти тоже не боялась.

“Смерть она представляла себе постольку, поскольку предстоит она, как нечто мучительное, для Сережи Головина, для Муси, для других, — ее же самой она как бы не касалась совсем”. Вообще странно, как могла эта женщина принять участие в подобном заговоре. Очевидно, что она просто не отдавала себе отчет (как скорее всего и многие другие террористы) в том, что идет на убийство человека.

Читайте также:  Сочинение как я провел летние каникулы

Для Тани и всех остальных это был лишь министр — воплощение и источник всех зол. Одним из тех, о ком так заботилась Таня Кавальчук, был Василий Каширин. “В ужасе и тоске” оканчивал он свою жизнь. В нем наиболее ярко представилось такое естественное чувство для каждого человека, как боязнь смерти.

Он наиболее явственно чувствует разницу между жизнью прежней и жизнью настоящей, последнюю правильнее было бы назвать преддверием смерти. “И вдруг сразу резкая, дикая, ошеломляющая перемена. Он уже не идет куда хочет, а его везут, — куда хотят… Он уже не может выбрать свободно: жизнь или смерть, как все люди, и его непременно и неизбежно умертвят”.

Совет

Каширин не верит, что его мир настоящий реален, поэтому все вокруг и он сам представляется ему игрушечным. Лишь на суде он пришел в себя, но уже на свидании с матерью он опять потерял душевное равновесие. Совсем другим был Вернер. Он, в отличие от всех остальных, шел на убийство не в первый раз. Этому человеку совсем не знакомо было чувство страха.

Он, пожалуй, наиболее подходит под всеобщее представление о революционерах. Но и эту уже сложившуюся личность меняет ожидание смерти — меняет к лучшему. Только в последние свои дни он понимает, как дорого ему всё и все. Этот закрытый, неразговорчивый человек в последние дни становится заботливым, и сердце его наполняется любовью.

В этом он походит на толстовского Ивана Ильича, который тоже умирает, исполненный любви. Осознание смерти переменило Вернера, он увидел “и жизнь и смерть и поразился великолепием невиданного зрелища.

Словно шел по узкому, как лезвие ножа, высочайшему горному хребту, и на одну сторону видел жизнь, а на другую видел смерть, как два сверкающих, глубоких, прекрасных моря, сливающихся на горизонте в один безграничный широкий простор… И новою предстала жизнь”. Никогда бы прежний Вернер не понял страданий Васи Каширина, никогда бы не посочув ствовал Янсону. Новый же Вернер заботится и искренне жалеет самого немощного и слабого, в последний путь он идет именно с Янсоном. Вернер радуется, что может доставить хоть минимум удовольствия своему спутнику, дав ему папиросу. Не только Вернер, но и “все с любовью смотрели, как пальцы Янсона брали папиросу, как горела спичка и изо рта Янсона вышел синий дымок”. Самое главное для Андреева — это то, что все эти люди умирают с любовью, наполнившей их сердца.

Писатель открыто не призывает к избежанию насилия, как это делали многие другие. Но сам дух рассказа настраивает читателя на неприемлемость насилия. И тем значительней звучит последняя фраза произведения: “Так люди встречали восходящее солнце”. В одной этой фразе заключено все противоречие жизни и смерти, вся несуразица, творимого людьми. Насилие нельзя оправдать ничем, оно противоречит жизни — законам природы.

Источник: http://www.school-essays.info/zhizn-i-smert-v-xudozhestvennoj-koncepcii-rasskaza-o-semi-poveshennyx-l-n-andreeva/

Психология страха, или человек перед лицом смерти в Повести Л. Андреева «Рассказ о семи повешенных»

УДК 159.95:364.275:82.09

https://doi.org/10.24158/spp.2017.11.15

Петров Василий Борисович

доктор филологических наук, профессор кафедры социально-культурных технологий и иностранных языков Уральского государственного лесотехнического университета

Мусийчук Мария Владимировна

доктор философских наук, профессор кафедры психологии Института гуманитарного образования Магнитогорского государственного технического университета им. Г.И. Носова

ПСИХОЛОГИЯ СТРАХА, ИЛИ ЧЕЛОВЕК ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ В ПОВЕСТИ Л. АНДРЕЕВА «РАССКАЗ О СЕМИ ПОВЕШЕННЫХ»

Petrov Vasily Borisovich

D.Phil. in Philology, Professor, Department of Social and Cultural Technologies and Foreign Languages, Ural State Forest Engineering University

Musiychuk Maria Vladimirovna

D.Phil., Professor, Psychology Department, Institute for the Humanities, Magnitogorsk State Technical University

THE PSYCHOLOGY OF FEAR, OR A MAN IN THE FACE OF DEATH IN THE STORY «THE SEVEN WHO WERE HANGED» BY L. ANDREYEV

Аннотация:

В статье рассматривается проблема психологических аспектов страха на примере анализа психического состояния персонажей повести Леонида Андреева «Рассказ о семи повешенных». Проблема жизни и смерти интересовала многих писателей.

Обратите внимание

И если для большинства она являлась основанием для размышлений о смысле существования, то Леонида Андреева интересует само пограничное состояние психики и то, как оно трансформирует личность и ее восприятие мира. Л.

Андреев словно проводит лабораторное исследование поведения абстрактного человека, «человека вообще» перед лицом неотвратимой смерти. Характеризуя свою драматургию, Л. Андреев называет свой творческий метод «панпсихизмом».

Постепенно андреевский панпсихизм становится всеобъемлющим в творчестве писателя, его можно отнести не только к драматургии, но и к прозе. Новизна авторского подхода в статье заключается в рассмотрении «панпсихизма» на материале прозаического произведения писателя.

В статье делается вывод о том, что изначальное общее томительное ожидание смерти героями повести по мере развития сюжета автором сменяется описанием индивидуальной динамики психических переживаний. Л. Андреев намечает основные контуры психологического анализа проблемы человека перед лицом смерти, выявляет доминантные чувства, мотивы и особенности поведения каждого из персонажей.

Ключевые слова:

Леонид Андреев, «Рассказ о семи повешенных», психология страха смерти, экзистенция, панпсихизм, экзистенциальный подход к осмыслению проблем взаимоотношения человека с окружающим миром, психотипы по отношению к смерти, человек перед лицом смерти.

Summary:

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologiya-straha-ili-chelovek-pered-litsom-smerti-v-povesti-l-andreeva-rasskaz-o-semi-poveshennyh

Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Андреева

Жизнь и смерть в художественной концепции «Рассказа о семи повешенных» Л. Н. Андреева Вопрос жизни и смерти занимал очень многих русских писателей. Особенно ярко он выражен в произведениях Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, позднее будет волновать Булгакова.

У Достоевского мне запомнился рассказ князя Мышкина о состоянии человека перед казнью. (Толстой посвя­тил целый рассказ описанию жизни накануне смерти. Его герой смертельно больной человек и знает о грядущей кон­чине.

) Леонид Андреев, писатель более позднего времени, вдох­новленный произведениями предшественников, создает свое, новое произведение «Рассказ о семи повешенных», где отра­жаются его собственные взгляды на жизнь и смерть, посвящает он его Л. Н. Толстому.

В «Рассказе о семи повешенных» Леонид Андреев раскры­вает всех своих героев прежде всего с человеческой точки зре­ния в ситуации жизни и смерти. В первой главе описывается министр, на которого готовится покушение. Прежде всего перед нами больной человек, которого мы жалеем.

Писатель очень подробно описывает его, чтобы читатель увидел в нем такого же человека, как и он сам. Мы узнаем, что у министра «было что-то с почками», и при каждом сильном волнении наливались водою и опухали его лицо, ноги и руки…

», что «с тоскою больного человека он чувствовал свое опухшее, словно чужое лицо и неотвязно думал о той жестокой судьбе, которую готовили ему люди», и нам уже искренне жаль его. Час дня, который так зловеще навис над министром, представляется и нам как нечто страшное, противоречащее законам природы.

Важно

Несмотря на то что бедный этот человек убежден в том, что смерть предотвращена уже одним упоминанием точного часа, понимая, что в указанное время этого точно не произойдет, ведь никому не дано «знать дня и часа своей смерти», все же терзаться и мучиться он будет до тех пор, пока не пройдет этот роковой час дня.

Кто же те люди, которые, как позже скажет Булгаков, были готовы «перерезать волосок», который они не подвеши­вали, люди, которые по существу ради какой-то цели были готовы убить. Своим поступком они как бы отделили себя от остального мира и начали существовать вне закона.

Читайте также:  Визит чичикова к помещице коробочке сочинение

Им дове­дется пережить минуты, которые не должен переживать ни один человек. Своим бесчеловечием они сами подписали себе приговор. Но и их, как ни странно, Андреев описывает опять же также с человеческой точки зрения.

Во-первых, они интересны писателю как люди, которые решились вершить высший суд своими руками, а во-вторых, как люди, сами оказавшиеся на краю пропасти. Но до того как рассмотреть эту ситуацию, мне бы хотелось обратиться к двум другим героям рассказа, оказавшимся в таком же положении. Правда, одного из них героем никак нельзя назвать.

Его даже трудно назвать человеком. Подобно животному, он живет по инстинкту, не задумываясь о чем бы то ни было.

Преступ­ление, за которое его приговорили к смертной казни, чудовищ­но. Но при описании убийства человека, попытки изнасилова­ния женщины я, как ни странно, почувствовала лишь презре­ние и даже долю жалости к преступнику. Мне лично Янсон напомнил затравленного зверька.

Своей постоянной фразой «меня не надо вешать» он действительно внушает жалость. Он не верит в то, что его могут казнить. Размеренность жизни в тюрьме он воспринимает как признак то ли помилования, то ли забвения. Он даже впервые смеется, правда, смех его опять же таки нечеловеческий.

Поэтому естествен и ужас, с которым узнает он о казни.

От всех чувств остается лишь страх. Правда, разнообразия чувств никогда и не было. Ему не знакомы страсть и раскаяние. Недаром в его описании подчеркивается постоянная сонность.

Создается впечатление, что он даже и не отдал себе отчета в совершенном им преступлении: «О своем преступлении он давно забыл и только иногда жалел, что не удалось изнасиловать хозяйку. А скоро забыл и об этом». Лишь страх и смятение остаются в его душе накануне казни.

«Его слабая мысль не могла связать двух представле­ний, так чудовищно противоречащих одно другому: обычно светлого дня, запаха и вкуса капусты — и того, что через два дня он должен умереть.

Совет

Он ни о чем не думал, он даже не считал часов, а просто стоял в немом ужасе перед этим проти­воречием, разорвавшим его мозг на две части».

Несколько по-иному ведет себя другой заключенный, при­говоренный к казни вместе с Янсоном. Мишка Цыганок счи­тает себя лихим разбойником, напоминает ребенка, играющего в казаки-разбойники или войну. «Какой-то вечный неугомон сидел в нем и то скручивал его, как жгут, то разбрасывал его широким снопом извивающихся искр».

Так, на суде Цыганок свистит по-разбойничьи, тем самым повергая всех в изумление, смешанное с ужасом. Его развитие, как мне кажется, остано­вилось на мальчишеском уровне.

Убийства и ограбления он воспринимает как геройства, как некую интересную, захваты­вающую игру, не задумываясь, что геройства эти отнимают у кого-то средства существования, у кого-то жизнь.

Натура его также раскрывается в реакции на предложение стать палачом. Опять же таки он не задумывается о существе этой профессии, он лишь представляет себя в красной рубахе, любуется собой, и в его мечтах даже «тот, кому он сейчас будет рубить голову, улыбается». Но чем ближе день казни, тем ближе подбирается к нему страх.

Под конец он уже бормочет: «Голубчики, миленькие, пожалейте!..

» Но все же хоть и ноги немеют, он старается оставаться верным себе: просит на удавочку мыла не жалеть, а выйдя на двор, кричит: «Карету графа Бенгальского!» Возвращаясь к террористам, хотелось бы отметить, что, в отличие от Янсона и Цыганка, это люди с убеждениями, с желанием изменить мир к лучшему, которое натолкнуло их на мысль об убийстве министра. Они наивно (а наивность, как мне кажется, зачастую переплетается с жестокостью) полага­ли, что убийство одного человека (правда, для них он был не человеком, а министром) сможет изменить положение. Итак, кто же эти люди и как ведут себя они накануне смерти?

Один из них — Сергей Головин. «Это был совсем еще мо­лодой, белокурый, широкоплечий юноша, такой здоровый, что ни тюрьма, ни ожидание неминуемой смерти не могли стереть краски с его щек и выражение молодой, счастливой наивности с его глаз».

Он в постоянной борьбе — борьбе со страхом: то начинает, то бросает занятия гимнастикой, то мучает себя во­просами, на которые никто никогда не ответит. Но все же этот человек преодолевает свой страх, возможно, ему помогает бла­гословение отца, который хотел, чтобы его сын умер храбро, как офицер.

Поэтому когда всех везли в последний путь, Сергей вначале был несколько бледен, но скоро оправился и стал такой, как всегда.

Обратите внимание

Мужественно встречают смерть и женщины, участвовав­шие в заговоре. Муся была счастлива, потому что страдала за свои убеждения. Романтические ее представления о женствен­ности помогают ей в этой тяжелой ситуации. Ей даже стыдно за то, что погибать она будет как люди, которым она покло­нялась и сравнить себя с которыми просто не смела. Ее подруга Таня Ковальчук смерти тоже не боялась.

«Смерть она представляла себе постольку, поскольку предсто­ит она, как нечто мучительное, для Сережи Головина, для Муси, для других, — ее же самой она как бы не касалась совсем». Вообще странно, как могла эта женщина принять участие в подобном заговоре.

Очевидно, что она просто не от­давала себе отчет (как скорее всего и многие другие террористы) в том, что идет на убийство человека. Для Тани и всех осталь­ных это был лишь министр — воплощение и источник всех зол. Одним из тех, о ком так заботилась Таня Кавальчук, был Василий Каширин.

«В ужасе и тоске» оканчивал он свою жизнь.

В нем наиболее ярко представилось такое естественное чувство для каждого человека, как боязнь смерти. Он наиболее явственно чувствует разницу между жизнью прежней и жиз­нью настоящей, последнюю правильнее было бы назвать пред­дверием смерти. «И вдруг сразу резкая, дикая, ошеломляющая перемена.

Он уже не идет куда хочет, а его везут, — куда хотят… Он уже не может выбрать свободно: жизнь или смерть, как все люди, и его непременно и неизбежно умертвят». Ка­ширин не верит, что его мир настоящий реален, поэтому все вокруг и он сам представляется ему игрушечным.

Лишь на суде он пришел в себя, но уже на свидании с матерью он опять потерял душевное равновесие.

Источник: http://www.sochuroki.com/zhizn-i-smert-v-xudozhestvennoj-koncepcii-rasskaza-o-semi-poveshennyx-andreeva/

Л.Н. АНДРЕЕВ «Рассказ о семи повешенных»

В «Рассказе о семи повешенных» Л.Н. Андреев исследует психологическое состояние героев, приговоренных к казни. Каждый персонаж произведения переживает близость смертного часа по-своему. Сперва Л.Н. Андреев рассказывает о муках тучного министра, спасающегося от покушения террористов, о котором ему доложили.

Сначала, пока вокруг него были люди, он испытывает чувство приятной возбужденности. Оставшись в одиночестве, министр погружается в атмосферу животного страха.

Он вспоминает недавние случаи покушений на высокопоставленных лиц и буквально отождествляет свое тело с теми клочками человеческого мяса, которые когда- то видел на местах преступлений.

Л.Н. Андреев не жалеет художественных деталей для изображения натуралистических подробностей: «…От этих воспоминаний собственное тучное больное тело, раскинувшееся на кровати, казалось уже чужим, уже испытывающим огненную силу взрыва». Анализируя собственное психологическое состояние, министр понимает, что спокойно пил бы свой кофе.

В произведении возникает мысль о том. что страшна не сама смерть, а ее знание, особенно если обозначен день и час твоего конца. Министр понимает, что не будет ему покоя, пока он не переживет этот час, на который назначено предполагаемое покушение.

Читайте также:  Борис годунов в трагедии борис годунов пушкина характеристика, образ

Напряжение всего организма достигает такой силы, что он думает, что не выдержит аорта и что он физически может не справиться с нарастающим волнением.

Далее в рассказе Л.Н. Андреев исследует судьбу семерых заключенных, приговоренных к казни через повешение.

Важно

Пятеро из них являются как раз теми самыми террористами, которых поймали при неудачном покушении.

Писатель дает их развернутые портреты, в которых уже во время сцены суда видны признаки приближения к гибели: на лбу арестантов выступает пот, пальцы дрожат, возникает желание кричать, ломать пальцы.

Для заключенных особой пыткой также становится не столько сама казнь, в ходе которой они держатся мужественно и достойно, поддерживают друг друга, а длительное ожидание.

Л.Н. Андреев последовательно представляет читателю целую галерею образов террористов. Это Таня Ковальчук, Муся, Вернер, Сергей Головин и Василий Каширин. Самым тяжелым испытанием перед смертью для героев оказывается свидание с родителями.

«Самая казнь во всей ее чудовищной необычности, в поражающем мозг безумии ее, представлялась воображению легче и казалась не такою страшною, как эти несколько минут, коротких и непонятных, стоящих как бы вне времени, как бы вне самой жизни», — так передает чувства Сергея Головина перед казнью Л.Н. Андреев.

Возбужденное состояние героя перед свиданием писатель передает через жест: Сергей бешено шагает по камере, щиплет бородку, морщится. Однако родители стараются вести себя мужественно и поддержать Сергея. Отец находится в состоянии вымученной отчаянной твердости.

Даже мать только поцеловала и молча села, не заплакала, а странно улыбалась. Лишь в конце свидания, когда родители ревностно целуют Сергея, в их глазах появляются слезы. Однако в последнюю минуту отец вновь поддерживает сына и благословляет его на смерть.

В этой выразительной в художественном отношении сцене писатель прославляет силу родительской любви, самого бескорыстного и самоотверженного чувства на свете.

К Василию Каширину на свидание приходит только мать. Будто бы вскользь мы узнаем, что отец его — богатый торговец. Родители не понимают поступка сына и осуждают его. Однако мать все-таки пришла проститься. Во время свидания она словно не понимает сложившейся ситуации, спрашивает, почему сыну холодно, упрекает его в последние минуты свидания.

Совет

Символично, что они плачут в разных углах комнаты, даже перед лицом смерти говоря о чем-то пустом и ненужном. Лишь после того, как мать выходит из здания тюрьмы, она отчетливо понимает, что сына завтра будут вешать. Л.Н.

Андреев подчеркивает, что муки матери, быть может, во сто крат сильнее переживаний самого обреченного на казнь. Старуха падает, ползает по ледяному насту, и ей мерещится, что она пирует на свадьбе, а ей все льют и льют вино.

В этой сцене, где горе граничит с безумным видением, передается вся сила отчаяния героини, которая так никогда и не побывает на свадьбе сына, не увидит его счастливым.

Таня Ковальчук переживает прежде всего за своих товарищей. Муся счастлива умереть как героиня и мученица: «Нет ни сомнений, ни колебаний, она принята в лоно, она правомерно вступает в ряды тех светлых, что извека через костер, пытки и казни идут к высокому небу». Купаясь в своих романтических мечтах, она уже мысленно шагнула в бессмертие.

Муся готова была на безумство ради торжества моральной победы, ради эйфории от безумства своего «подвига». «Мне бы даже так хотелось: выйти одной перед целым полком солдат и начать стрелять в них из браунинга. Пусть я одна, а их тысячи, и я никого не убью. Это-то и важно, что их тысячи.

Когда тысячи убивают одного, то, значит, победил этот один», — рассуждает девушка.

Сергею Головину жалко своей молодой жизни. Особенно остро подступал к нему страх после физических упражнений. В то время как на воле он ощущал в эти минуты особый подъем жизнерадостности.

В последние часы герой чувствует, что его как будто оголили: «Смерти еще нет, но нет уже и жизни, а есть что-то новое, поразительно непонятное, и не то совсем лишенное смысла, не то имеющее смысл, но такой глубокий, таинственный и нечеловеческий, что открыть его невозможно». Всякая мысль и всякое движение перед лицом смерти кажется герою безумием.

Обратите внимание

Время для него словно останавливается, и в этот момент ему сразу становятся видны и жизнь, и смерть одновременно. Однако Сергей усилием воли все-таки заставляет себя сделать гимнастику.

Василий Каширин мечется по камере, страдая, как от зубной боли. Примечательно, что он лучше других держался, когда шла подготовка к террористическому акту, так как его вдохновляло чувство утверждения «своей дерзкой и бесстрашной воли».

В тюрьме же его подавляет собственное бессилие. Таким образом, Л.Н. Андреев показывает, как ситуация, с которой герой подходит к смерти, влияет на само восприятие человеком этого события.

Наиболее интеллектуальный член террористической группы — Вернер, знающий несколько языков, обладающий прекрасной памятью и твердой волей. Он решил отнестись к смерти философски, так как не знал, что такое страх.

На суде Вернер думает не о смерти и даже не о жизни, а разыгрывает трудную шахматную партию. При этом его совершенно не останавливает то, что партию он может и не закончить.

Однако перед казнью он все-таки оплакивает своих товарищей.

Вместе с террористами к казни приговорили еще двух убийц: Ивана Янсона, работника, отправившего на тот свет своего хозяина, и разбойника Мишку Цыганка. Янсон перед смертью замыкается в себе и все время твердит одну и ту же фразу: «Меня не надо вешать». Цыганку предлагают самому стать палачом и этим купить себе жизнь, но он медлит.

Детализировано изображает Л.Н. Андреев муки героя, который то представляет себя палачом, то ужасается этим мыслям: «…Становилось темно и душно, и куском нетающего льда делалось сердце, посылая мелкую сухую дрожь». Однажды в минуту крайней душевной слабости Цыганок воет дрожащим волчьим воем.

И этот звериный вой поражает ужасом и скорбью, царящими в душе Цыганка. Если Янсон постоянно находится в одном и том же отрешенном состоянии, то Цыганка наоборот преследуют контрасты: он то умоляет о пощаде, то ругается, то бодрится, то им обуревает дикая лукавость.

«Его человеческий мозг, поставленный на чудовищно острую грань между жизнью и смертью, распадался на части, как комок сухой и выветрившейся глины», — пишет Л.Н. Андреев, подчеркнув тем самым мысль о том, что личность приговоренного к смерти человека начинает распадаться еще при жизни.

Важно

Символична в рассказе повторяющаяся деталь: «Янсон постоянно поправляет на шее грязно-красный шарф. Таня Ковальчук предлагает мерзнущему Василию Каширину повязать на шею теплый платок, а Мусе натирает шею шерстяной воротник».

Основная идея рассказа состоит в том, что каждый из нас должен задуматься перед лицом смерти о главном, о том, что даже последние минуты человеческого бытия имеют особый смысл, быть может, самый важный в жизни, раскрывающий суть нашей личности.

«Рассказ о семи повешенных» написан в русле настроений эпохи начала XX века, когда тема судьбы, рока, противостояния жизни и смерти выходит на главное место в литературе.

Рубежность, катастрофичность, утрата социальных опор — все эти особенности обусловили актуальность проблематики рассказа.



Источник: https://scribble.su/school-literature/analiz-proizvedeniy-rus-lit-11/12.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector