Сочинение парфен рогожин в романе идиот достоевского характеристика и образ

Образы Мышкина и Рогожина в романе «Идиот»

  • Мышкин мечтает о Рогожине как о духовном брате, видит Рогожина в его лучших порывах, духовном существе. «Нет, Рогожин на себя клевещет; у пего огромное сердце, которое может и страдать и сострадать.

    Когда он узнает всю истину и когда убедится, какое жалкое существо эта поврежденная, полуумная, — разве не простит он ей тогда все прежнее, все мучения свои? Разве не станет ее слугой, братом, другом, провидением? Сострадание осмыслит и научит самого Рогожина. Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества».

    Но мечта о том, что Рогожин тоже окажется во власти сострадания в своих отношениях к «безумной» остается утопической мечтой князя, хотя она и свидетельствует о вере князя в способность Рогожина жить духовной жизнью.

    Обратите внимание

    Рогожин ищет победы над гордой и своевольной Настасьей Филипповной и понимает, что она с такой же сосредоточенной мукой любит другого, именно князи Мышкина.

    Рогожин своему сопернику объясняет: «Другого она любит, — вот что пойми», «Она тебя тогда, с тех самых пор, с именин-то, и полюбила. Только она думает, что выйти невозможно, потому что она тебя будто бы опозорит и всю твою судьбу сгубит. Я, говорит, известно какая» (8; 179).

    Рогожин прекрасно понимает нравственно-психологическое состояние Настасьи Филипповны, которая, страдая от любви к князю, «плачет, смеется, в лихорадке бьется», из-под венца убегает с Рогожиным. Он разъясняет Мышкину: «Да не было бы меня, она давно бы уже в воду кинулась; верно говорю.

    Потому и не кидается, что я, может, еще страшнее воды. Со зла и идет за меня. Да потому-то и идет за меня, что наверно за мной нож ожидает».

    В своем «скучном и мрачном доме» Рогожин и совершает убийство и тем освобождается от ужасной пытки, в которую превратилась жизнь. В подвенечном платье похитив Настасью Филипповну у Мышкина, он по-прежнему не овладел ее душой и не избежал неукротимой ревности, понимая, что своими лучшими помыслами она принадлежит не ему.

    Парфен Рогожин с неизбежностью становится убийцей, потому что не смог преодолеть себя, простить и принять не менее мучительную любовь несчастной к князю, пожалеть и братски разделить ее трагедию. Он не смог обратиться к последнему нравственному возвышению, приобщиться к состраданию — главному закону человеческой жизни.

    Вовлеченный в круговорот страстей, Мышкин лишается гармонии и ясности, с трудом добытыми в результате длительного лечения в швейцарской деревне у Шнейдера. «Грустен и задумчив» приезжает Мышкин в Петербург после шестимесячного отсутствия ради спасении Настасьи Филипповны от «ножа». Князь говорит Рогожину при свидании: «За тобой ей непременная гибель. Тебе тоже гибель..

    . может быть, еще пуще, чем ей», по «расстраивать и разлаживать» не намерен. Напротив, Мышкин стремится «успокоить» Рогожина и снять подозрения. Вместе с тем очень примечательна реакция киязя па слова Парфена Рогожина о том, что Настасья Филипповна любит князя.

    Эту реакцию заметил собеседник: «Что ты так опрокинулся? Да неужто ты и впрямь того не знал? Дивишь ты меня!

    • — Все это ревность, Парфен, все это болезнь, все это ты безмерно преувеличил… — пробормотал князь в чрезвычайном волнении». Волнение князя — результат того, что он благодаря Рогожину приблизился к пониманию своей вины перед Настасьей Филипповной.

    Та ошибка, которую совершил князь Мышкин, внеся личное чувство в сферу спасения Настасьи Филипповны, имеет свои роковые последствия.

    Внутренняя драма несчастной женщины, в силу социального и морального оскорбления страдавшей амбицией «маленького» человека, но тянувшейся к «прощению», т. е. к братскому единению с людьми, лишь обострилась в результате встречи с Мышкиным.

    Эта «несчастная» оказалась совершенно в безвыходном положении вследствие неосторожно проявившейся любви князя в первые моменты их знакомства.

    Важно

    Любовь к князю только обострила внутреннее раздвоение Настасьи Филипповны, ее метания между непомерной гордостью оскорбленного и жаждой любви и согласия. Не случайно Мышкин признается Рогожину по поводу своего возвращения в Петербург: «Я как будто знал»,«как будто предчувствовал», «Не хотел я ехать сюда», «Я хотел все это здешнее забыть».

    После свидания с Рогожиным в его «скучном доме», на Гороховой, князь отдается печальному настроению, бродит по петербургским улицам: «Все это надо скорее обдумать, непременно… Но какое-то внутреннее непобедимое отвращение опять пересилило: он не может ничего обдумывать, он не стал обдумывать; он задумался совсем о другом».

    После разговора с Рогожиным он почувствовал тоску, гнетущую тревогу и главное — подспудное, глубоко запрятанное ощущение вины. Он роется в своей совести, отдается самораскрытию. Под влиянием Рогожина, говорившего о любви к нему Настасьи Филипповны, князь Мышкин оказался в «сильной задумчивости». «Но…

    неужели Рогожин до сих пор не заметил в ней безумия? Гм… Рогожин видит во всем другие причины, страстные причины! И какая безумная ревность! Что он хотел сказать давешним предположением своим?» «Князь вдруг покраснел, и что-то как будто дрогнуло в его сердце».

    Он вторично покраснел, вспоминая слова о любви к нему Настасьи Филипповны.

    В размышлениях проявляется внутренняя борьба князя.

    В желании увидеть Настасью Филипповну чувствуется нетерпеливое личное начало, сердце закипает радостью при мысли о свидании с ней, но тут же вспоминается Рогожин и слово, ему данное, совесть требует последовательности в поведении, и тут же выступает самооправдание: «И ои так давно не видал ее, ему надо ее увидеть, и… да, он желал бы теперь встретить Рогожина, он бы взял его за руку, и они бы пошли вместе… Сердце его чисто: разве он соперник Рогожину?» Однако встреча князя с Рогожиным у дома Настасьи Филипповны говорит о другом. Рогожин стоял на другой стороне улицы, «нарочно хотел быть на виду» как «обличитель и как судья…». Мышкин же «повернулся от него, как бы ничего не заметив…», хотя «глаза их встретились и они посмотрели друг на друга».

    Князь Мышкин и Рогожин стали невольными противниками из-за Настасьи Филипповны.

    У трупа происходит их братание, посредством некоторых движений Рогожин вступает в восторженное общение с князем; «Взял князя за руку, он нагнул его к столу, сам сел напротив, придвинул стул так, что почти соприкасался с князем коленями». Он хочет провести с ним эту последнюю ночь на свободе.

    За занавеской лежит Настасья Филипповна. Рогожин подвел князя к постели, долго смотрели на нее, потом они безмолвно садятся па тех же стульях, «опять один против другого».

    Рогожин преисполнен нежности, приближаясь к Мышкину, который весь дрожит, «нежно и восторженно взял его за руку, приподнял и подвел к постели», уложил его «на левую лучшую подушку». Эту страшную ночь они проводили рядом, в бреду и трогательных ласках, один готовясь выйти на жестокий суд людей, другой к своему окончательному безумию.

    У тела Настасьи Филипповны Мышкин и Рогожин — примирившиеся братья. Поведение Мышкина здесь — поведение морального соучастника в убийстве. «Нигде связанность князя с Рогожиным не была так художнически очевидна, как в последней, заключительной сцене у тела Настасьи Филипповны, — говорит И. Я. Берковский.

    — Тут явственно было, что они в последний раз и окончательно сблизилась как совиновники». Объясняя причину совиновности князя, исследователь пишет: «Князь понимал в ней страдание и не понимал мятежа, а мятеж был сутью в ней, она была земной человеческой личностью и вложила собственную личность в мятеж».

    С нашей точка зрения, Мышкин — совиновник, потому что возбудил в ней то чувство к себе, которое в своем напряженном беспокойстве явилось для пес отравой, а не спасением.

    Любовь Настасьи Филипповны к Мышкину — это большое и жертвенное чувство, очеловеченное глубоким пониманием нравственного значения его личности и проповеди.

    Совет

    Но вместе с тем эта любовь не способствует освобождению из плена гордости и разьединении с людьми, напротив, до крайности обостряет личное па-чало, оскорбленное жалостью К себе.

    Трагическая вина Мышкина состоит в том, что в чистую сферу спасения и возрождения другого страдающего человека он внес личную заинтересованность и потому стал соучастником Рогожина.

    Он в данном случае предал забвению свой швейцарский опыт организации людей вокруг нравственных истин самоотверженного и, следовательно, бескорыстного служения другим. Та роковая ошибка, которую допустил он в свободном действии, говорит о том, что он — участник всеобщей людской трагедии, трагедии «конечных» существ, наделенных, однако, высшей, абсолютной духовностью, проявляющейся, согласно мысли писателя, лишь нравственными заветами. Идеал полнейшего духовного слияния друг с другом остается лишь призывом, нравственным руководством, лишь конечной целью земного существования.

    Эта всеобщая трагедия человечества сказалась в личности князя с особой силой именно потому, что он с наибольшей полнотой выражает свободную духовность людей.

    По мысли писателя, идеальные устремления способствуют движению человечества к «конечной цели», к воплощению завета любви и сострадания к людям.

    Образ Мышкина для него далеко не образ утописта, а скорее реалиста, практика. Князь способен к практическому осуществлению нравственных истин.

    Он верит в возможность медленного, но верного внутреннего нравственного преобразования людей с их земными интересами и корыстными побуждениями теперь.

  • Источник: http://soshinenie.ru/obrazy-myshkina-i-rogozhina-v-romane-idiot/

    Проблематика и идейный смысл романа Ф.М. Достоевского «Идиот». Проблема положительного героя

    Роман «Идиот», над которым писатель трудился в Швейцарии и Италии, был опубликован в 1868 году. Прошло два года после написания «Преступления и наказания», но писатель по-прежнему пытался изобразить своего современника в его крайних, необычных жизненных ситуациях и состояниях.

    Только образ преступника, пришедшего, в конце концов, к Богу. Уступает здесь место человеку-идеалу, уже несущему в себе Бога, но гибнущему (по крайней мере, как полноценная личность) в мире алчности и неверия.

    Обратите внимание

    Если Раскольников мыслит себя «человеком и богом», то главный герой нового романа Лев Мышкин, по замыслу писателя, таковым является. Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, и особенно теперь.

    Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто брался за изображение прекрасного человека, всегда пасовали.

    Потому что задача – безмерная… На свете есть только одно положительно прекрасное лицо – Христос. На первый взгляд идея романа кажется парадоксальной: в «идиоте», «дурачке», «юродивом» изобразить «вполне прекрасного человека».

    Но не следует забывать, что в русской религиозной традиции слабоумные, как и юродивые, добровольно принявшие вид безумцев, виделись угодными Богу, блаженными, считалось, что их устами говорят высшие силы.

    В черновиках к роману автор и называл своего героя «князь Христос», а в самом тексте настойчиво звучат мотивы Второго Пришествия. Первые страницы произведения подготавливают необычность Льва Николаевича Мышкина.

    Оксюмороном (сочетанием несочетаемого) звучат имя и фамилия; авторская характеристика внешности скорее похожа на иконописный портрет, чем на облик человека в плоти.

    Он является из швейцарского «далека» в Россию, из собственной болезни в больное, одержимое социальными недугами петербургское общество. Петербург нового романа Достоевского иной, нежели Петербург, ведь автор реалистически воссоздает специфическую социальную среду – столичный «полусвет».

    Это мир циничных дельцов, мир приспособившихся к требованиям буржуазной эпохи аристократов-помещиков, таких, как владелец поместий и фабрик генерал Епанчин или член торговых компаний и акционерных обществ. Это мир чиновников-карьеристов, вроде «нетерпеливого нищего» Иволгина, мир купцов-миллионеров, каковым является Парфен Рогожин.

    Это их семьи: жены, матери, дети; это их содержанки и слуги. Их особняки, квартиры и дачи…

    Важно

    В эту среду на правах родственника Епанчиных и является Лев Николаевич Мышкин, потомок обедневшего княжеского рода (однако в ходе действия автор наделяет героя неожиданным состоянием – солидным наследством). Он рано осиротел, был чрезвычайно слаб здоровьем, испытал заброшенность, одиночество.

    Читайте также:  Анализ рассказа на заре туманной юности платонова сочинение

    Рос в Швейцарии, в недалеком соседстве с крестьянами и детьми. В нем самом много детского: кротость, искренность, незлобивость, даже ребяческая неловкость (вспомним хотя бы эпизод с разбитой «китайской вазой»); и в этом очевидна сознательная идейная установка христианского писателя, ведь в Евангелии говорится об особой близости детей Царствию Небесному.

    Воспитывался Мышкин, по всей видимости, последователем французского философа и писателя Руссо, создавшего теорию формирования «естественного», близкого природе человека и написавшего ряд романов на тему воспитания.

    Мышкин близок героям Руссо своей непосредственностью и душевной гармонией. Явственна в характере героя еще одна литературная параллель – с образом Дон Кихота, наиболее почитаемого Достоевским в мировой литературе героя. Как и Дон, Кихот, Мышкин поражает всех своей наивной верой в добро, справедливость и красоту.

    Он страстно выступает против смертной казни, уверяя, что «убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство разбойничье». Он чуток к любому чужому горю и деятелен в своем сочувствии.

    Так, в Швейцарии сумел объединить детей состраданием к тяжелобольной, презираемой всеми девушке – «падшей» Мари и сделать остаток жизни обреченной на смерть почти счастливым.

    Умиротворение пытается внести в душу еще одного смертельно больного – изверившегося, озлобившегося и отчаявшегося Ипполита Терентьева: «Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье».

    Но прежде всего, по замыслу писателя, испытать на себе ощутимое положительное влияние Мышкина должны были главные герои романа: Настасья Филипповна, Парфен Рогожин и Аглая Епанчина. Отношения Мышкина и Настасьи Филипповны освещены легендарно-мифологическим сюжетом (избавление Христом грешницы Марии Магдалины от одержимости бесами).

    Совет

    Полное имя героини – Анастасия – в греческом означает «воскресшая»; фамилия Барашковая вызывает ассоциации с невинной искупительной жертвой. Особые художественные приемы использует автор, подчеркивая значимость образа, готовя восприятие героини Мышкиным: это разговор в поезде Лебедева и Рогожина о блистательной петербургской «камелии» (от названияромана А.

    Дюма-сына «Дама с камелиями», где в мелодраматическом, «романтизированном» ключе изображается судьба парижской куртизанки); это поразившее князя портретное изображение женщины, изобилующее, в его восприятии, прямыми психологическими деталями: глаза глубокие, лоб задумчивый, выражение лица страстное и как бы высокомерное.

    Особые художественные приемы использует автор, подчеркивая значимость образа, готовя восприятие героини Мышкиным: это разговор в поезде Лебедева и Рогожина о блистательной петербургской «камелии» (от названияромана А.

    Дюма-сына «Дама с камелиями», где в мелодраматическом, «романтизированном» ключе изображается судьба парижской куртизанки); это поразившее князя портретное изображение женщины, изобилующее, в его восприятии, прямыми психологическими деталями: глаза глубокие, лоб задумчивый, выражение лица страстное и как бы высокомерное.

    Поруганная честь, чувство собственной порочности и вины сочетаются в этой женщине с сознанием внутренней чистоты и превосходства, непомерная гордость – с глубоким страданием. Не по своей воле она стала содержанкой Афанасия Ивановича Тоцкого, который цинично считал себя «благодетелем» в прошлом одинокой беспомощной девочки.

    Решив жениться на одной из дочерей Епанчина, он «пристраивает» Настасью Филипповну, выдавая замуж за Галю Иволгина с хорошим приданым. На собственном дне рождения разыгрывает эксцентрическую сцену Настасья Филипповна.

    Предлагает Гане и всем собравшимся «господам» вытащить из пылающего камина брошенную ею пачку со ста тысячами рублей – выкуп Рогожина за ее благосклонность. Этот эпизод – один из сильнейших в романе.

    В нем проявляются и характеры основных «претендентов» на Настасью Филипповну: не выдержав раздвоения (в нем борются жадность и остатки достоинства), падает в обморок. Одержимый страстью, собственник по натуре, Рогожин увозит героиню.

    Обратите внимание

    Ее «благодетели» недоумевают по поводу нелепых, с их точки зрения, претензий женщины на подлинное счастье, чистую любовь. По существу, только Мышкин глубоко понимает ее затаенную мечту о нравственном обновлении.

    Он «с первого взгляда поверил» в ее невинность, в нем говорят сострадание и жалость: «Не могу я лица Настасьи Филипповны выносить». Считаясь женихом Епанчиной и переживая по отношению к ней чувство влюбленности, он все же в момент решающего свидания с обеими женщинами, устроенного ей, бессознательно выбирает Настасью Филипповну.

    Нерациональный, импульсивный порыв Мышкина подтверждает существо глубинных оснований его личности, реализует осмысленное жизненное кредо героя.

    Метания героя между двумя женщинами, со времен «Униженных и оскорбленных» ставшие устойчивой чертой художественного метода писателя, в «Идиоте» свидетельствуют не о двойной натуре Мышкина, а, скорее, о ее безмерной отзывчивости.

    На важнейшие вопросы человеческой жизни в «Идиоте» нет однозначного ответа, но есть свет надежды. Кроме «положительно прекрасного человека», в романе живут и по-своему, как могут, служат добру Вера Лебедева, Коля Иволгин. Коля – первый представитель «русских мальчиков».

    Так в мире романов Достоевского называются молодые люди, ищущие идеала, справедливости и всемирной гармонии. Это Аркадий Долгорукий – герой. Так в мире романов Достоевского называются молодые люди, ищущие идеала, справедливости и всемирной гармонии. Это Аркадий Долгорукий – герой.

    Верой в Россию преисполнена проповедь общественно-исторических взглядов писателя, вложенная в уста вдохновленного Мышкина. «Кто почвы под собой не имеет, тот и Бога не имеет».

    И пусть он обращается к лицемерной, озабоченной лишь собственными хищническими интересами высшей знати на одном из вечеров у Епанчиных, пусть обманывается в ней!Достоевский – художник и мыслитель – обращает патетические слова. Кажется, не только в социальной, нравственной, но и в метафизической (то есть общефилософской) сфере терпят фиаско идеи, проповедуемые центральным персонажем.

    Важно

    Примиренным с самими основами бытия умирает Ипполит Терентьев – идеологический противник Мышкина в романе. Подобно подпольному человеку, жаждущему веры, он не принимает её из-за разрушающей силы природы.

    На важнейшие вопросы человеческой жизни в романе нет однозначного ответа, но есть свет надежды.

    Кроме положительно прекрасного человека, в романе живут и по-своему, как могут, служат добру Вера Лебедева, Коля Иволгин.

    Коля – первый представитель русских мальчиков. Так в мире романов Достоевского называются молодые люди, ищущие идеала, справедливости и всемирной гармонии – это Аркадий.

    Также, конечно, Алеша Карамазов о судьбоносных для человечества взаимоотношениях России и Европы не только к героям романа, но и к современному читателю, к потомку.

    Проповедуя идею, он считает, что безбожный, или католический, Запад, порожденные им социализм или буржуазность должны быть побеждены «только мыслью, русским Богом и Христом».

    Публицистическое начало, идейная тенденциозность – отличительные

    признаки метода всех «поздних» романов Достоевского. «Бесы» (1870-1871) в наибольшей мере воплотили в себе эти качества и получили емкое жанровое определение – роман – памфлет.

    Название романа навеяно одноименным стихотворением Пушкина и библейской притчей о вселившихся в свиней бесах. Название романа навеяно одноименным стихотворением Пушкина и библейской притчей о вселившихся в свиней бесах.

    Источник: https://megaobuchalka.ru/2/23622.html

    Князь Мышкин и Рогожин – две стороны одной личности

    Уже в самом начале работы над романом Достоевский убеждается, что на свете есть только одно абсолютно положительное лицо — Иисус Христос. А следовательно, чем ближе к нему будет главный герой книги, тем полнее может быть осуществлен писательский замысел. Вот почему поначалу своего Мышкина Достоевский именно так и именует — «Князь Христос».

    Действительно, писателю удалось воплотить в образе Мышкина ту выспгую ступень развития личности, когда человек полностью отказывается от эгоизма и индивидуализма.

    Совет

    Мышкин не преследует собственных интересов, не выделяет себя из толпы людей, и главное для него — это сострадание, которое по мысли Достоевского и есть «главнейший и может быть единственный закон всего человечества».

    Между тем Достоевский хорошо понимал, что существование такого человека, как князь Мышкин, в реальности невозможно. Это связано с тем, что человеческая природа по сути своей диалектична. Она требует наличия в человеческой душе, как добра, так и зла. Человек может приблизиться к идеалу, но стать этим самым идеалом не сможет никогда.

    В романе «Идиот» «обратной стороной медали», воплощением темной стороны человеческой личности стал Парфен Рогожин. В этом качестве он связан с князем Мышкиным воедино, как связаны в одном человеке его лучшие и худшие стороны. В широком смысле князь Мышкин и купец Рогожин — это одно целое существо.

    В романе это подчеркивается с первых же строк: «В одном из вагонов третьего класса, с рассвета, очутились друг против друга, у самого окна два пассажира — оба люди молодые, оба почти налегке, оба не щегольски одетые, оба с довольно примечательными физиономиями и оба пожелавшие, наконец, войти друг с другом в разговор».

    Кроме этого — они ровесники, им по двадцать семь лет — возраст, в котором, по мнению Достоевского, происходит решительный перелом судьбы и личности.

    Однако сколько у князя Мышкина и у Рогожина сходства, столько же у них и различия. Контрасты между этими двумя важнейшими героями обращают на себя внимание на протяжении всего романа. Если Мышкин является воплощением всего хорошего, доброго и чистого, что только можно найти в человеке, то в Рогожине писатель намеренно гиперболизирует те черты, которые отталкивают всякого.

    Что касается портрета Рогожина, то в нем как в зеркале отражаются низменные инстинкты, с уст не сходит «злобная улыбка», чувствуется уже привычная агрессивная напряженность. Настасья Филипповна называет его мужиком. Ей все равно, что за него пойти, что на улицу, что в прачки, что в трущобу. «Рогожинская» — синоним, и не только для Настасьи Филипповны, падшей, погибшей женщины.

    Характер Рогожина также кроится автором из самой грубой материи: всячески подчеркивается его необразованность, необузданность, стихийность.

    Контраст между алчной неразборчивостью Рогожина и душевной деликатностью князя столь велик, пропасть между рогожинским ревом: «Не подходи!… Моя! Все мое!» — и рыцарским: «Я вас честную беру, Настасья Филипповна, а не рогожинскую…

    », — столь очевидна, что Настасья Филипповна, оказавшись между этих двух полюсов, как в ловушке, обречена на мучительные метания.

    Обратите внимание

    Отношения между двумя этими персонажами также строятся в соответствии с теми ролями, которые они играют в романе. Рогожин временами смертельно ненавидит князя Мышкина, готов его даже убить: «Я, как тебя нет предо мною, то тотчас к тебе злобу и чувствую. Лев Николаевич…

    Так бы тебя взял и отравил чемнибудь!» Между тем именно князь Мышкин становится для Рогожина самым близким человеком. Именно ему он исповедуется в прегрешениях, рассказывает о своих отношениях с Настасьей Филипповной, жалуется на свои страдания. В конце концов, именно князя Мышкина Рогожин приводит в свой дом в финале романа, когда уже совершилось убийство.

    Он делит с ним свое горе и только искреннее сострадание князя в итоге приводит Рогожина к духовному прозрению.

    В финале романа эти два героя окончательно сливаются своими судьбами друг с другом. Князь Мышкин и, уходя из разума, остается помощью и поддержкой Рогожину; Рогожин и, совершив преступление, духовно возрождается. Так открывается одна из самых загадочных заповедей Христа: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геене».

    Источник: http://www.rlspace.com/knyaz-myshkin-i-rogozhin-dve-storony-odnoj-lichnosti/

    Анализ романа Ф.М. Достоевского «Идиот»

    Вслед за «Преступлением и наказанием» Ф.М.Достоевский пишет роман «Идиот» (1868). Если в первом про­изведении герой показан как отрицательный персонаж, то в «Идиоте» автор поставил перед собой противоположную задачу — «изобразить вполне прекрасного человека». Эта идея была «старинная и любимая» у Достоевского.

    Свое стремление создать «положительного героя» автор вопло­тил в образе князя Мышкина. Князь Лев Николаевич Мышкин отличается с первого взгляда от всех действую­щих лиц романа тем, что он с радостью воспринимает мир. Он умеет быть счастливым. Он заявляет об этом в первый же день приезда в Петербург.

    Читайте также:  Образ и характеристика милона в комедии недоросль фонвизина сочинение

    В разговоре с семейством Епанчиных при рассказе о своей жизни в Швейцарии князь признается: «Я, впрочем, почти все время был счастлив».

    Создавая образ князя, Достоевский в тетрадях с планами и набросками к роману дает следующую характеристику: «Взгляд его на мир: он все прощает, везде видит причины, не видит греха непростительного и все извиняет».

    Достоевский лишает Мышкина всех внешних качеств, которые могут привлекать окружающих. Некрасивый, не­ловкий, а иногда и даже смешной в обществе, князь болен тяжелой болезнью. На большую часть людей, с кем он сталкивается, он в первый момент производит впечатление «идиота».

    Но затем все герои романа прекрасно сознают превосходство князя над собой, его духовную красоту. А все это потому, что князь — счастливый человек. «Лю­бить — вот умение быть счастливым. Человек любви ищет, потому что радости ищет. Счастливое сердце — любящее сердце. Любовь сама по себе есть высшее благо.

    И в людях Мышкин открывает этот всегда живой и влекущий, но робкий и таимый поток любви, жажду любить и быть любимым». (А.Скафтымов).

    Важно

    Причины, мешающие людям любить, Достоевский раскрывает в образах остальных действующих лиц романа. Настасья Филипповна, Рогожин, Аглая, Лизавета Прокофьевна, Ипполит, Ганя Иволгин и генерал Иволгин — всем им, в большей или меньшей степени, мешает быть счас­тливыми, понимать и прощать чувство гордости, самолю­бие.

    Все прекрасные начала человеческих чувств они скры­вают, не дают им выйти наружу. Стремление утвердить себя над всеми превращается у них в потерю своего собствен­ного лица. Огромное желание любить, раскрыть себя перед другим человеком подавляется в них в силу великого само­любия и приносит им только боль и страдание.

    Человек, который противопоставлен всем им, — это князь Мышкин, человек, который совершенно лишен самолюбия. Князь — единственный человек, который умеет распознавать в людях те их прекрасные душевные качества, которые они так старательно прячут от посторон­них глаз. Недаром князю легко и хорошо бывает только с детьми.

    Дети еще не научились прятать свои чувства, обманывать, подавлять в себе искренние порывы. Да и сам Мышкин — «большой ребенок».

    У Достоевского чувство «детскости» в его героях — это всегда признак того, что в их душе еще не совсем пропали «живые источники сердца», они еще живы, их не заглушили окончательно «уверения и соблазны отрицающего рассудка и гордости».

    Но князю всегда трудно со своей открытой душой и простодушием в обществе «больших людей», потому что наивно-открытая душа для чужих, нелюбящих глаз, черствых и завистливых сердец смешна и никак не укладывается в рамки общества, где все чувства наглухо закрыты и где соблюдаются свои собственные законы приличия. В таком обществе искренность даже неприлична и способна только унизить человека. У тех, кто больше любит князя, и ценит, и уважает, такое поведение вызывает стыд за него, смущение и негодование на самого князя за то, что он раскрывает душу недостойным людям.

    Но князь Мышкин чувствует расстояние между собой и внутренним своим идеалом. И умеет ценить отношение к себе со стороны. Он много страдает от того, что понимает разницу между тем, что он говорит, как говорит, и самим собой «Я знаю, что я… обижен природой… в обществе я лишний… Я не от самолюбия…

    Я очень хорошо знаю, что про свои чувства говорить всем стыдно». Князь это чувст­вует не потому, что он самолюбив, в отличие от всех других действующих лиц романа, а потому что боится, что выра­жение этих мыслей может быть не понято окружающими, что «главная идея» может исказиться и оттого он будет страдать еще больше.

    И князь тоже мечтает о человеке, который понял бы его, полюбил такого, как он есть.

    Совет

    Этот «свет» понимания и приятия своей души он почувствовал в Аглае. Поэтому в романе звучит мотив двойной любви князя. С одной стороны, любовь к Настасье Филипповне, любовь сострадательная, любовь-прощение, любовь «для нее». С другой стороны — любовь к Аглае, жажда прощения для себя, любовь «для себя». Князь всегда верил что Аглая его поймет.

    Князь понимает, что его трудно полюбить, но он стремится к любви. В его сердце одна любовь не вытесняет другую, они обе живут в его душе И если бы по воле автора князь не был бы втянут в конфликтную ситуацию, он остался бы с Аглаей. Но он остался с Настасьей Филипповной, и это произошло не по его воле, потому что он знал, что необходим для нее.

    «Идиот» — одно из самых сложных произведении Достоевского.

    Салтыков-Щедрин назвал идею романа «лу­чезарной» и подчеркнул, что Достоевский вступил в ту область «преддверий и предчувствий», куда устремлены «отдаленнейшие искания».

    Образ князя Мышкина, заду­манный как тип «положительно прекрасного человека», превратился в образ больного, слабого человека с печатью глубоких внутренних страданий.

    Князь не способен разрешить ни одного жизненного противоречия, он сознает трагический, безысходный хаpaктер происходящих явлений, но он пока еще никак не может изменить эту жизнь. Несмотря на то, что князь глубоко понимает жизнь и людей, он не может оказать на них никакого влияния.

    Он не может помешать терзаниям Настасьи Филипповны, предупредить ее убийство Рогожиным, помочь Аглае найти выход из тупика и сам кончает жизнь безумием. Достоевский сближает Мышкина с Дон-Кихотом и пушкинским «бедным рыцарем».

    С одной сто­роны, он подчеркивает этим нравственную высоту князя, а с другой стороны — его бессилие, порожденное несоот­ветствием его идеалов и жизни. Таков итог встречи идеаль­ного героя с людьми бездуховного, разлагающегося обще­ства. «Он, — замечал Достоевский, — только прикоснулся к их жизни.

    Но то, что бы он мог сделать и предпринять, то все умерло вместе с ним… Но где только он ни прикос­нулся — везде он оставил неисследимую черту».

    Источник: http://5litra.ru/proizvedeniya/russian_classik/398-roman-fm-dostoevskogo-idiot.html

    Образ князя Мышкина и проблема авторского идеала в романе Ф. М. Достоевского “Идиот”

    “По глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разрабатываемых Достоевским, этот писатель стоит у нас совершенно особняком.

    Он не только признает законность тех интересов, которые волнуют современное общество, но даже идет далее, вступает в область предвидений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленных исканий человечества”- так писал о Ф. М. Достоевском М. Е.

    Салтыков-Щедрин. Он уловил идейную сущность творчества писателя, которая последовательно раскрывается в исследуется в романном “пятикнижии” Достоевского.

    Все романы писателя взаимосвязаны между собой именно идейным содержанием, проблематикой, которая, варьируясь от романа к роману, углубляется и выходит к высшей своей точке.
    Попытка изобразить тип человека, достигшего полного нравственного и

    Обратите внимание

    духовного равновесия, положена в основу романа “Идиот”. В “Идиоте” сделана попытка собрать воедино представителей всех слоев русского общества и показать, что, несмотря на взаимную борьбу и разъединение, они обнаруживают близость и черты сходства и в отрицательных свойствах, и в положительных устремлениях.

    И это общее связано с внутренним раздвоением человека. Главным героем романа является князь Мышкин, человек, возвращающийся в Россию после многолетнего лечения в частной клинике для душевнобольных. Достоевский освобождает эту личность от всех обстоятельств.

    “Закрытая” личность, по мнению писателя, как раз тяготела к природному началу. У Мышкина сознание не замутнено никакими условностями. Он в чистоте своей проницает все и всех. Такое поведение героя приводит к разрушению условностей общества, сословных перегородок.

    Такой человек был новым для света, потому-то при первой встрече Настасья Филипповна говорит: “Первый раз человека вижу”.

    Появление

    такого рода человека становится у Достоевского оценочным для современного мира, который далеко ушел от идеала, потерял и забыл его. Князь Мышкин задуман как человек, предельно приблизившийся к идеалу Христа.

    Достоевский решил провести дерзкий эксперимент: как выглядит современный мир, если мерить его меркой Христовой проповеди, столь желанной для избавления от зла. Достоевский не случайно обратился к образу Христа.

    Здесь воплотилась идея писателя об идеале: “Человек на земле возлюбить другого как самого себя не может по заповеди Христовой, “я” препятствует, закон личности не дает. Но по закону природы человек тянется к этому идеалу.

    Такой идеал возможен, но в результате развития каждого личного “я” до такого состояния, когда человек не может не отдать свое “я” другим без остатка”. Вот тогда и будет достигнут идеал.

    Но тогда же и будет исчерпана цель пребывания такого человека на земле Такому человеку уже нужна будет другая жизнь, что и случится с князем Мышкиным (он опять уйдет в безумие, через которое и будет созерцать мир и рождать истины). Есть ряд аналогий между “князем Христом” и евангельским Христом в романе.

    Важно

    Однако Мышкин – это не евангельский Христос, он совершенно свободен от мистицизма, он не посланец провиденциальных сил, не выразитель идеи искупительного страдания и царства Божия в загробной жизни.

    Идея Мышкина – это не новозаветная мысль о личном спасении людей, способных уверовать в Бога, а мысль, характерная для нового времени, – поиск человека в человеке, возрождение обездоленных и униженных (в этом проявилось понимание христианства Достоевским).

    Мышкин выступает как “князь Христос” лишь потому, что целиком живет для других, что способен на любую жертву для ближнего (основной девиз его жизни и существования: “Возлюби ближнего своего!”).

    Он оказывается в положении, в котором оказался Христос-проповедник: ему не доверяют, его постоянно испытывают, “Он не от мира сего”, и потому в конфликте с этим миром. Но при этом Мышкин – земной человек со своим особым характером. Князь Мышкин, как и все герои романа, захвачен страстью, только страстью особого рода: любовью-состраданием к человеку.

    Эта господствующая в герое страсть-идея становится очагом редкого “духовного равновесия”, создает гармонический строй души. Любовь-сострадание главного героя проявляет его отношения с любимыми женщинами (и опять Мышкин в двусмысленном положении – он любит сразу двух женщин, двух красавиц; здесь красота их и добро героя как раз и должны дать идеал, по Достоевскому). Чтобы быть достойной Мышкина, Настасья Филипповна бежит от него, из-под венца, к Рогожину, под нож, утверждая последним актом своей воли мышкинский принцип любви-жертвы через самоказнь. Раздвоение в любви приносит Мышкину большие страдания, но он страдает больше всего не от того, что не удовлетворены его желания, а от того, что он становится причиной несчастья любимых женщин. Образ Мышкина следует рассматривать как своеобразный тип “естественного человека”, отразившийся в литературе Ренессанса (Дон Кихот), как вариант “чувствительного человека” в сентименталистской и романтической культуре, как разновидность гармонической личности в ряду положительных героев русской литературы 1850- I860 годов.

    Типологически Мышкин связан с одной разновидностью русского подвижника, который способен пострадать, претерпеть за людей (Макар Долгорукий, Зосима, Алеша у самого Достоевского; праведники Лескова). Глубокая связь с духовной традицией народа и ориентация на отдельные человеческие идеалы сообщают масштабность и жизненность праведнику Ф. М. Достоевского.

    (Пока оценок нет)

    Источник: https://ege-essay.ru/obraz-knyazya-myshkina-i-problema-avtorskogo-ideala-v-romane-f-m-dostoevskogo-idiot/

    Выявление феномена «русской души» в романе Ф.М. Достоевского «Идиот»

    Аннотация. Статья посвящена выявлению феномена «русская душа» в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» и его анализу.

    Феномен «русская душа» осмысляется Достоевским в контексте проблемы Россия – Европа, соотносится с важнейшими для творчества писателя темами и идеями: темой христианской веры, «русского Христа» и с «русской идеей».

    Читайте также:  Сравнительная характеристика петра и февронии муромских сочинение

    Ключевые слова: феномен «русской души», вера, народ, Христос, Богоматерь, Россия, Европа. 

    Впервые в творчестве Достоевского словосочетание «русская душа» появляется в романе «Идиот», оно употребляется Мышкиным, рассказывающим о крестьянине, солдате и русской бабе.

    Следует отметить, что герой не идеализирует русский народ, идеал «русской души» не соотнесён им ни с крестьянином, ни с солдатом, он предстаёт только в образе русской бабы – матери с младенцем.

    «Русской душе» свойственны крайности – мы увидели это на примере мужика, зарезавшего друга за часы, перекрестясь, и солдата — христопродавца – эти герои в силу своей слабости верят, что Бог, как отец, накажет, но простит. Парадокс состоит в том, что: они и веруют, и совершают преступление.

    Совет

    Контекст романа, в котором впервые складывается понятие «русская душа», включает в себя, помимо указанного рассказа Мышкина о людях из народа, сцену у копии картины Ганса Гольбейна Младшего «Мёртвый Христос».

    Предварение мышкинского рассказа о крестьянине, солдате и бабе с младенцем этой сценой знаменательно: актуализирован вопрос веры, он сразу обретает проблемный характер, задаёт для читателя смысловую перспективу, связывает понятие «русская душа» с этим вопросом: его в своей душе хочет разрешить русский человек.

    Во второй и третьей части романа картина перемещает героев (Парфёна Рогожина, Ипполита Терентьева) и читателей к событию Голгофы, безжалостно ставя перед «трупом» Христа. Все они задаются вопросом: верить в воскресение или нет.

    С нашей точки зрения, сама по себе картина Гольбейна не рождает в человеке сомнений в вере, а способствует её проявлению.

    Так, сомневающийся в существовании Бога человек – усомнится ещё больше; неверующий – увидит «труп», неспособный воскреснуть; а глубоко верующий человек не усомнится, так как только после смерти и возможно воскресение.

    Парфён Рогожин – «не одна только страстная душа», «огромное сердце»; он пытается быть ближе к почве, он — «боец», «хочет силой воротить свою потерянную веру», поэтому он колеблется от одной крайности к другой (меняется крестами с Мышкиным – хочет его убить). Ипполит Терентьев – богоборческий герой, терзается вопросами веры перед картиной «Мёртвый Христос». Хочет верить в жизнь после смерти, но не может.

    После потрясения от встречи с Рогожиным Мышкин находится всостоянии перед эпилептическим припадком, этим мотивировано сложно-организованное повествование 5 главы 2 части романа, которое воссоздаёт болезненный характер размышления героя над русской душой: «Припомнил и полового; это был не глупый парень, солидный и осторожный, а “впрочем, ведь Бог его знает какой. Трудно в новой земле новых людей разгадывать”. В русскую душу, впрочем, он начинал страстно верить»  (с. 230). Ведь, если русская душа — непонятна, необъяснима, то в неё можно только поверить, а не раскрыть, узнать. «Страстно верить» можно только сердцем, а не разумом, более того страсть противоположна доводам рассудка.

    Следует отметить, что в подготовительных материалах к 3 части романа встречается следующий фрагмент: «До страсти начинает любить русский народ» [1].

    Обратите внимание

    Возможно, изначально для Достоевского понятия «русский народ» и «русская душа» были синонимичны, но в окончательном тексте романа он уже разводит эти понятия, связывая с феноменом «русской души» не только русский народ, но и «русского человека» без учёта его социальной принадлежности.

    Роман «Идиот», как уже было отмечено в достоевсковедении, в контексте творчества писателя напрямую связан с «Зимними заметками о летних впечатлениях» (1863) [2]. Эта связь актуализирована в четвёртой части романа.

    Раскрывая тему Россия – Запад на этом материале, мы полностью осознаём, что для Достоевского существовало две Европы [3]: Европа как родина величайшей культуры, великих философов — и современная Европа.

    В рассматриваемых фрагментах мы обращаемся исключительно к теме второй Европы (современной буржуазной и католической), так как по контрасту с ней в романе автором вырисовываются важные оттенки «русской души».

    Обратим внимание на одну из современных западных работ о «Зимних заметках» — статью И. Клиспис [4]. Исследовательница верно подмечает особенность русского общества 1860-х годов: граница для людей высшего света проходит скорее не между Европой и Россией, а между дворянством и народом.

    В очерке «Зимние заметки» Достоевский обращается к образу Чацкого, героя грибоедовской комедии.

    Чацкий, как заявляет герой путешественник (наиболее в этом фрагменте рассуждения близкий к автору), вновь вернётся в Россию, чтобы служить своей отчизне[5],[6].  (К данному претексту уже обращались А.Л.

    Боген и А.Л. Бём. Однако они не рассматривали данный фрагмент, анализируя отличия в поведении Чацкого и Мышкина).

    Важно

    В этой последней части романа «Идиот» повествователь рисует высшее общество европейски ориентированным [7]. В описании одних героев он акцентирует внимание на титуле («барон или граф»), имеющем европейское происхождение, а также на «немецком имени».

    На примере второго персонажа, барина, вводит тему англомании. Далее замечает, что князю N комфортнее жить большее время на Западе.

    Следуя за ходом его рассуждений, отметим, что католические настроения представителей высшего света поверхностны: для сановника главное не собственно католическое вероисповедание, а его форма: важно, как идёт богослужение.

    Затем указан парадокс:российский генерал призван защищать интересы своей страны, но при этом «не знает» её. Знаменательно, что повествователь опускает имена и фамилии персонажей, возводя частные характеристики в общие черты высшего света.

    Князь Мышкин обращает внимание, что, утрачивая связь с народной почвой, свет теряет и свои национальные черты, свою ценность в истории России, а поэтому как высшее сословие может, с его точки зрения, бесследно исчезнуть. Для нас, тем не менее, важно подчеркнуть, что герои высшего света несмотря на то, что больше всего оторвались от почвы, всё равно сохраняют в себе часть «русской души».

    На наш взгляд, Достоевский ставит Мышкина в смешное положение в великосветском обществе намеренно.

    Писатель развивает тему Чацкого, который способен на деятельную любовь к родине и в первую очередь пытается примирить народное и светское, но, в отличие от грибоедовского Чацкого, не попрекая высший свет, а напоминая его представителям о том, какими они в качестве русских князей должны быть.

    Мышкин хочет открыть русским дворянам «русский Свет», которого они не знают. Однако, слушающие речь героя не могут принять его идею, они не готовы стать высоким образцом служения во имя народа.

    Совет

    Таким образом, в монологе Мышкина определены основные черты русской души человека не из народа: с одной стороны, «русская страстность», «жажда горячечная», «жажда духовная», «тоска по высшему делу», с другой стороны, незнание русскими «русского Света», потеря связи с почвой, народом, землёй.

    Рассуждая над проблемой Запад – Россия, герой указывает, что в отличие от католической церкви, православная церковь сохранила чистый образ Христа, поэтому в России почва для атеизма и социализма совершенно другая.

    Русские атеисты и социалисты (о них говорится во второй части, IV гл. и в четвертой части, VII гл.), отказываясь от православной веры, лишаются «русской души».

    Почва у атеизма и социализма в Европе – католичество, а в России — отказ верить.

    При анализе 4 части, VII главы выясняется, что легенда о великом инквизиторе Ивана Карамазова, героя последнего романа Достоевского «Братья Карамазовы», содержит те же темы, что и монолог Мышкина на званом ужине у Епанчиных.

    Безусловно, есть важнейшее отличие между двумя героями: Мышкин смотрит на католичество со стороны, обвиняя его в вере в Антихриста, а инквизитор — непосредственный представитель католической церкви, он признаётся, что она давно служит дьяволу.

    Предполагаем, что Достоевский, учитывая опыт создания сцены, в которой обвинительная речь князя Мышкина на великосветском ужине вызывает однозначно негативную реакцию со стороны слушателей, в «Братьях Карамазовых», сохраняя тематический рисунок, поменял субъекта речи, им стал инквизитор, а Христос у Ивана Карамазова ‒ в отличие от князя Мышкина ‒ не произносит ни слова.

    По мнению Мышкина, нужно, чтобы «воссиял в отпор Западу наш Христос», чтобы русский человек увидел «это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле!» (c. 546) [8]. Тогда русский народ станет могучим и будет готов нести всечеловеческие ценности в мир, смиренно воплощая их в себе. Здесь впервые в творчестве Достоевского рождается мысль о русском Христе.

    В желании Мышкина примирить высший свет с народным началом, в проявляемой им любви к ближнему, в способности сострадать проявляется всечеловеческое. Закономерно, что Настасья Филипповна, в конце именин с чувством произносит: «Прощай, князь, в первый раз человека видела!» (с.

    Обратите внимание

    179), а Ипполит, решившийся на самоубийство обращается к князю: «— Сейчас, сейчас, молчите; ничего не говорите; стойте… я хочу посмотреть в ваши глаза… Стойте так, я буду смотреть. Я с Человеком прощусь» (с. 421). Герои называют Мышкина «человек…», вкладывая в это слово высокий смысл. Князь предложил людям следовать идеалу, но они оказались не способны изменить свою жизнь.

    В романе миссия вернувшегося из Европы Мышкина-Чацкого, готового служить своей родине, терпит катастрофу.

    Однако в романе остаётся, казалось бы, второстепенная линия богородицы с младенцем, которая воплощается в русской бабе и в Вере Лебедевой.

    Русская женщина не пытается умом прийти к христианству, она, всецело отдаваясь любви к ребёнку, несёт в себе идеалы, органично созвучные христианским.

    По-моему, если понимание Христа в католичестве и православии расходятся, то Богородица и Дева Мария как раз станут точкой примирения, всеобщим идеалом, бесспорной красотой в высшем смысле.

    В исследовании мы попытались определить объём феномена, выяснив, на примере второй и четвёртой части романа, что он включает в себя, во-первых, острое стремление русского человека верить («жажда горячечная», «жажда духовная»), во-вторых, способность совершать поступки, противоречащие друг другу, выраженные в резком переходе от одной крайности к другой («страстность наша»).

    По итогам анализа нескольких сцен из романа «Идиот» мы пришли к выводу, что феномен «русской души», в понимании Ф. М. Достоевского, соотносится с определёнными темами.

    Этот феномен в представлении автора романа тесно связан с верой: в Бога, в Россию, в русский народ, с принятием христианской заповеди «возлюби ближнего своего, как самого себя».

    Важно

    Русскую душу сложно постичь рациональным путём, не случайно, главный герой, пытаясь понять её, каждый раз доходит до приступов эпилепсии, в мгновения которых он входит в некое иное состояние — трансцендентальное. 

    Ссылки на источники

    1. Достоевский, Ф.М. Полное собрание сочинений в 30 т. — Л.: Наука, 1974. — Т.9. — С. 219.
    2. Михновец, Н.Г. «Зимние заметки о летних впечатлениях» Ф.М. Достоевского в современных зарубежных исследованиях / Н. Г. Михновец // Русская литература : ист. — лит. журн., 2014. — № 3. — С. 118-128.
    3. Тарасов, Б. Н. Две Европы Достоевского // Тарасов Б. Н. Непрочитанный Чаадаев, неуслышанный Достоевский. М., 1999. — С. 109‒144.
    4. Kleespies, Ingrid. Caughtatthe Border: Travel, Nomadism, and Russian National dentityin Karamzin’s Lettersof A Russian Traveller and Dostoevsky’sWinterNotesOnSummerImpressions / IngridKleespies // SlavicandEastEuropeanJournal. Vol. 50. — № 2 (2006).
    5. А.Л. Боген (Боген, А.Л. Достоевский: материалы и исследования / А.Л. Боген // Достоевский и Грибоедов, 1988 г. — Т. 8. — С. 553).
    6. А.Л. Бём (Бем, А.Л. Вокруг Достоевского: сб. статей / под ред. А.Л. Бема. — М.: Русский путь, 2007. Т.1. С. 207-211, 425).
    7. Тихомиров, Б.Н. Неизвестный набросок Достоевского к неосуществленному замыслу (Статьи об отношениях России к Европе и об русском верхнем слое) // Достоевский. Материалы и исследования. — Т. 15. — С. 334-339.
    8. Достоевский, Ф.М. Собрание сочинений: в 15 т. — Л.: Наука, 1989. — Т. 6. — С. 546. 

    Источник: https://e-koncept.ru/2015/95409.htm

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector