Образ и характеристика капитана копейкина в поэме мертвые души гоголя сочинение

Повесть о капитане Копейкине (анализ эпизода поэмы Н. Гоголя «Мертвые души»)

«Повесть о капитане Копейкине» — вставной эпи­зод в поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголя, посредст­вом которого автор вводит в произведение тему взаи­моотношений «маленького человека» и верховной власти. Капитан Копейкин «после кампании двена­дцатого года… вместе с ранеными прислан был…».

Ос­тавшись инвалидом после войны («ему оторвало руку и ногу»), капитан остался без средств к существова­нию. Отдавший много лет своей жизни служению Ро­дине, Копейкин стал не нужен даже собственной се­мье: «Наведался было домой к отцу, отец говорит: «Мне нечем тебя кормить, я… сам едва достаю хлеб» ».

Солдат готов работать, но не может: «только рука-то у него… левая». Остается у него последняя надежда на государя, на его «монаршую милость». Приехав в Пе­тербург, он идет на прием к вельможе, который обна­деживает Копейкина и просит прийти на днях. Этот вельможа — само олицетворение власти, достатка. С неприкрытой иронией Н. В.

Гоголь описывает дом, в котором проживает генерал: «Избенка… мужичья: стеклушки в окнах… полуторасаженные зеркала, так что вазы и все, что там ни есть в комнатах, кажутся как бы внаруже… драгоценные мраморы на стенах, металлические галантереи, какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно…

Обратите внимание

забежать наперед в мелочную лавочку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решишься ухватиться за нее,— словом: лаки на всем такие — в некотором роде умапомрачение».

А уж как «уважают» вельможного чиновника! «Все, что ни было в передней, разумеется, в ту же ми­нуту в струнку, ожидает, дрожит, ждет решенья, в не­котором роде, судьбы». Но все дело в том, что генера­лу безразличны судьбы людей, обращающихся к нему за помощью. Ему не понять Копейкина, который уже голодает и перебивается селедкой или огурцом соле­ным да хлебом.

Оголодавший, Копейкин решается «во что бы то ни стало пролезть штурмом» и, дождав­шись вельможу, осмеливается на «грубость»: «Но, ваше высокопревосходительство, я не могу ждать…. Как хотите, ваше высокопревосходительство, …не сойду с места до тех пор, пока не дадите резолюцию», вследствие чего рассерженный генерал отправляет его домой «на казенный счет».

Почтмейстер говорит о том, что, куда делся Копейкин, неизвестно, но с некоторых пор «появилась в ря­занских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был… не кто другой…»…. Рассказ ему не удает­ся закончить, но читатель догадывается, что предво­дителем этой шайки стал капитан Копейкин. Навер­няка она состоит из бедных крестьян, которые грабят богатых на дорогах.

Можно ли осуждать Копейкина за это? Я думаю, нет. Ведь он просил помощи у государственных чи­новников, но они ему отказали, заботясь лишь о своих собственных интересах, с удовольствием, а иногда и обходя закон, помогая только себе подобным (Чичи­кову, например).

Русский народ терпелив и может вынести самые тя­желые испытания, но если довести его до крайности — он способен на многое! Доказательством тому может служить случай, описанный автором в девятой главе поэмы, когда мужики убили заседателя Дробяжкина.

Н. В. Гоголь задумал показать все темные стороны российской жизни в первом томе «Мертвых душ». Од­ной из таких «темных сторон» является произвол и бездушие государственных чиновников. Самое страшное, что с подобным мы встречаемся и по сей день, а бюрократизм современных российских чинов­ников стал притчей во языцех.

Источник: http://5litra.ru/soch/127-povest-o-kapitane-kopeykine-analiz-epizoda-poemy-n-gogolya-mertvye-dushi.html

Характеристика капитана Копейкина | Инфошкола

Всегда было жаль, когда становился свидетелем, как на уроках литературы, во время анализа «Мертвых душ», забывалась совершенно вторая часть поэмы, а похождения Копейкина никак не увязывались с ее продолжением. И вот, пользуясь случаем, хочу поделиться с вами, друзья, некоторыми своими вовсе не обязательными, впрочем, размышлениями о месте этой за сердце берущей вставной новеллы в гоголевском шедевре.

Лучше Короленко не скажешь. Во втором томе поэмы «Мертвые души» видны «сложенные крылья гоголевского смеха».

Но, вчитываясь внимательно, вглядываясь в сохранившиеся страницы, точно бы из пламени являющиеся, напряженно задумываешься о слове великого писателя, теперь уже и вправду совсем другом, непривычном, местами до боли смиренном, местами до слез (не до слез ли сквозь смех?) грустном, местами до нестерпимости с точки зрения сегодняшней литературы пафосном, а местами откровенно, до безумия почти, дерзком. А не дерзко ли разве, не с обличением ли неслыханным звучит, например, трагически обрывающая второй том речь князя: «Знаю, что никакими средствами… нельзя искоренить неправды: она слишком уже глубоко вкоренилась. Бесчестное дело брать взятки сделалось необходимостью и потребностью… Дело в том, что пришло нам спасать нашу землю; что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных языков, а от нас самих; что уже мимо законного управленья образовалось другое правленье, гораздо сильнейшее всякого законного…».

«Повесть о капитане Копейкине», во всех ее редакциях, как раз и является открытым протестом против того, «другого правленья». Это очевидно. Однако же прочную внутреннюю связь вставной новеллы со вторым томом поэмы еще только, возможно, предстоит осмыслить.

Важно

Рассказ об «эдаком каком-нибудь, то есть, капитане Копейкине» был чрезвычайно важен для Гоголя не просто как отдельный эпизод, перебивающий фабулу основного действия, но прежде всего как часть масштабного замысла.

«Кто в душе художник, – писал Гоголь Никитенко, делясь с ним своими раздумьями о капитане Копейкине, – тот поймет, что без него остается сильная прореха».

Образ инвалида войны двенадцатого года, осмелившегося искать справедливости, а нашедшего «горькое блюдо под названием завтра», да еще в придачу препровожденного на место жительства трехаршинным фельдъегерем, дает, конечно, всей поэме глубину исторической перспективы. Гоголь создает нового для себя героя. «Капитан Копейкин не робкий и униженный Акакий Акакиевич», – авторитетно заключает глубокий ценитель творчества Гоголя Н.Л. Степанов.

Интересно, а пришелся бы впору Копейкину, о котором читатель узнает со слов запинающегося и все же весьма острого на язык почтмейстера, отчаянно просторный пугачевский тулупчик? Трудно сказать.

Однако же русской литературе той поры уж точно было не тесновато пока серое сукно гоголевской «Шинели», а бричка Чичикова, «шулера» Чичикова (помните искреннее недоумение шукшинского героя?), еще запросто покрывала русские дороги и бездорожья. И вот на что хотелось бы тут обратить внимание.

Многие «проклятые вопросы», незримо таящиеся для всех лишь малым пока зернышком в почве великих сомнений, виделись Гоголю уже могучим, с разросшейся кроной деревом.

Под ним идут неслышною стопой Полки веков – и падают державы, И племена сменяются чредой В тени его благословенной славы. И трупы царств под ним лежат без сил, И новые растут для новых целей, И миллион оплаканных могил, И миллион веселых

колыбелей

.

Гениальные стихи Степана Шевырева точно бы иллюстрируют провидческую силу гоголевского взгляда. Гоголь всегда видел, а лучше сказать, предчувствовал итог любых начинаний, конечную их черту.

Однако и то, что находится за чертой, приоткрывалось Гоголю, единственному, возможно, среди русских писателей.

Совет

Как знать, не потому ли и возникло продолжение поэмы, не потому ли и суждено было оказаться ему в огне? «Самая жизнь Гоголя, – проницательно писал умнейший критик Иван Аксаков, – сгорела… от тщетных усилий – отыскать обещанную им светлую сторону».

Так кто же такой капитан Копейкин? Герой той самой «светлой стороны» или очередная тень гоголевского чистилища, великий бунтарь, осмелившийся на протест «в самом сердце российской империи», или еще один побратим низкорослого рода? Сравнить хотя бы иллюстрации: какие разные Копейкины получались у художников – вплоть до как бы слившейся с серым петербургским фоном фигурки в исполнении С. Бродского!

«Влияние Гоголя на русскую литературу было огромно. Не только все молодые таланты бросились на указанный им путь, но и некоторые писатели, уже приобретшие известность, пошли по этому же пути…». Трудно поспорить с классической оценкой Белинского. Гоголь и правда всегда опережал своих последователей.

Взять хотя бы проблему преступления, которой суждено будет занять одно из центральных мест в реестре самых главных проблем отечественной романистики, но которая еще только начинает осваиваться в сороковые годы XIX века.

Вопрос Раскольникова о праве даже не витал еще в воздухе, а газета «Голос», с разворота которой в середине шестидесятых годов сверкнет пред глазами Достоевского «чрезвычайно острый, насаженный на короткую ручку» топор Герасима Чистова, еще даже не начала издаваться.

И тем не менее именно Гоголь одним из первых в отечественной словесности поднимает вопрос преступления – со всей остротой и трагичностью.

И как интересно было бы со старшеклассниками провести сопоставление именно феном преступления у двух великих писателей! Само собой разумеется, что ноздревское бузотерство или чичиковское ловкачество тут ни при чем, хотя, к слову, во втором томе поэмы Павел Иванович и воскликнет отчаянно: «Спасите! ведут в острог, на смерть!..

» Нет, конечно, призраком казенного дома, так вкупе с муразовскими проповедями потрясшим главного героя, что тот едва не встал уже на путь истинного исправления, не исчерпывается обозначенная автором проблема.

Посмотрим (в который уж раз!) на Коробочку. И в который уж раз отметим: хорошая хозяйка, заботливая, сердобольная.

Дома крестьян ее «поддерживаемы как следует», никакой задней мысли в разговоре с Чичиковым она не имеет, впечатление в читательской памяти оставляет самое благоприятное, если не веселое.

Обратите внимание

Но «веселое, – как пишет Гоголь, – мигом обратится в печальное, если только долго застоишься перед ним…». Вот и чуть более внимательный взгляд на Коробочку приводит к тому, что волосы начинают шевелиться от ужаса.

«Да как же? – не может понять коллежская секретарша намерений Чичикова относительно мертвых крестьян. – Я, право, в толк-то не возьму. Нешто хочешь ты их откапывать из земли?» Но это еще не самые страшные слова Настасьи Петровны.

Когда Чичиков обещает ей пятнадцать рублей сверху в случае согласия, Коробочка с некоторым даже кокетством замечает: «Право, не знаю… Ведь я мертвых никогда еще не продавала».

Потрясающая самохарактеристика, просто убийственная! В это мгновение из-за сутулой спины безобидной Коробочки выглядывает настоящее чудище.

И все же Коробочка никакой не монстр. Она не бессердечный, не жестокий человек и уж тем более не похожа на нарушителя какого бы то ни было закона – человеческого или вышнего. Она, что называется, в своем праве.

Она в высшей степени законопослушна, но весь ужас заключается в том, что закон, которого слушается она и по которому живет, в корне своем беззаконен. Иными словами, Гоголь находит преступление там, где никто и не собирался преступать границы закона, взламывать законные рамки.

Само сочетание «крепостное право» являет в данном контексте свое оксюморонное звучание.

Привычка торговать людьми, до поры, правда, только живыми, ну да лиха беда начало («А как вы покупаете, на чистые?» – с неестественной для себя живостью поинтересовался Плюшкин), оказывается для помещиков столь же естественной и законной, как желание умываться утром или рассуждать о благоустройстве какой-нибудь очередной Маниловки.

Важно

И вот против таких-то устоев, против таких-то привычек, против таких-то законов, определяющих жизнь общества на протяжении веков, осмеливается выступить «эдакий какой-нибудь… капитан Копейкин».

Именно этим обстоятельством, вполне возможно, объясняется широта социального и исторического контекста, неизбежно возникающего при хоть сколько-нибудь подробном рассмотрении одного из самых загадочных гоголевских образов.

Читайте также:  Спор базарова и павла петровича в романе отцы и дети тургенева сочинение

Но центробежная направленность образа рождает его центростремительное тяготение. Интересна формула, через которую Ю.М. Лотман определил сущность Чичикова: «герой копейки». («Герой копейки» – оригинальная тема для сочинения вырисовывается!) То есть очевидна связь, причем связь взаимообратная, между Павлом Ивановичем Чичиковым и взбунтовавшимся капитаном.

А что если нравственное перерождение Чичикова, фрагментарно отразившееся в уцелевших главах второго тома поэмы, усложнение его психологического портрета, известная противоречивость его мыслей и поведения подспудно связаны с отчаянным шагом капитана Копейкина, с его маленьким и все же великим бунтом? Чичиков, в конце концов, тоже решается на бунт – против себя прежнего, против себя самого, против своего чичиковского естества!

«Казалось, природа его темным чутьем стала слышать, что есть какой-то долг, который нужно исполнять человеку на земле… несмотря на всякие обстоятельства, смятенья и движенья…». И еще.

«Начинаю чувствовать, слышу, что не так, не так иду и что далеко отступился от прямого пути… Отец мне твердил нравоученья… а сам крал передо мною у соседей лес и меня еще заставлял помогать ему. Завязал при мне неправую тяжбу…».

А не о законе ли снова говорит Гоголь, не о праве ли, только о другом – законном законе, и другом – правом праве, по которому всякому человеку жить должно?

Во втором томе поэмы «Мертвые души» Гоголь почти открыто ставит кафедру проповеди. Речь его персонажей порой просто переполняется авторской интенцией.

Ну разве не Гоголь говорит, например, устами Костанжогло: «Да для меня, просто, если плотник хорошо владеет топором, я два часа готов перед ним простоять: так веселит меня работа.

А если видишь еще, что все это с какой целью творится… да я рассказать не могу, что тогда в тебе делается… а как взломает лед, да пройдут реки, да просохнет все и пойдет взрываться земля – по огородам и садам работает заступ, по полям соха и бороны… Понимаете ли?»

Интонация, с которой обращается к читателю Гоголь, почти прямо противоречит голосу запинающегося почтмейстера, рассказывающего о капитане Копейкине. И все же перед нами единая художественная тональность.

Совет

Зерно уже брошено в почву. Вопрос поставлен. Гоголь предвидел ответ на него, он слышал шум леса там, где была равнина. Но и почерневшие пни различал он в будущем на месте шумящего леса.

И учителю в школьном классе вместе с ребятами предстоит не только, возможно, догадываться о том, что ожидает нас завтра, но и изменять это самое завтра к лучшему. Образ капитана Копейкина взывает к совести, к справедливости.

Он особенно актуален в наше время, когда между тем, что законно, и тем, что справедливо, необходимо раз и навсегда поставить знак равенства.

Источник: https://info-shkola.ru/xarakteristika-kapitana-kopejkina/

Сочинение «Повесть о капитане Копейкине (Анализ фрагмента поэмы Н. В. Гоголя Мертвые души)»

В поэме Гоголя «Мертвые души» повествуется об афере Чичикова, о мелких интригах и сладкой лжи этого низкогочеловека. И вдруг читатель доходит до «Повести о капитане Копейкине». Казалось бы, эта история не имеет никакогоотношения к действию поэмы.

Да и действие поэмы происходит в губернском городе NN и в близлежащих помещичьих имениях, адействие «Повести о капитане Копейкине» – в Петербурге. Но связь, несомненно, имеется.Эту повесть рассказывает чиновникам почтмейстер в тот момент, когда они решают кто же такой Чичиков.

Рассказывает сявным желанием внушить им, что Чичиков и есть Копейкин.

Это и есть самая видимая нить, соединяющая «Повесть о капитанеКопейкине» с действием поэмы. Если убрать эту повесть из произведения, то, казалось бы, ничего не изменится. Но Гогольне зря ввел эту повесть в свою поэму.Читатель на миг отвлекается от повествования, и одно впечатление сменяется другим.

Гоголь нарушает связь событий,история о купле – продаже «мертвых душ» нарушается, но в конце повести понимаешь, что писатель продолжил основную темупоэмы о застывшей, омертвевшей человеческой душе. В этом месте тема стала более четкой и яркой.

Капитан Копейкин был участником войны тысяча восемьсот двенадцатого года, потерял в той войне руку и ногу, прибылв Петербург, чтобы выпросить для себя пенсию.

Вот каков Петербург Гоголя: «Ну, можете представить себе: эдакой какой-нибудь, то есть, капитан Копейкин и очутилсявдруг в столице, которой подобно, так сказать, нет в мире! Вдруг перед ним свет, так сказать, некоторое поле жизни,сказочная Шехерезада… мосты там висят эдаким чертом, можете представить себе, без всякого, то есть прикосновения, -словом, Семирамида…». Он устроился в недорогой трактир, так как денег на житье у него было очень мало и решил, чтопойдет к знатному вельможе на прием.

Здесь Гоголь с присущим ему блеском рассказывает и в гротесковой манере высмеиваетроскошь и богатство высших чинов: «… какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочнуюлавку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решился ухватится за нее…» или еще :«избенка, понимаете, мужичья: стеклышки в окнах, полуторасаженные зеркала, так что вазы и все, что там ни есть комнатах кажутся как бы внаруже, драгоценные мраморы на стен!ах, металлические галантереи…».Вот туда-то и попал Копейкин на прием и даже получил надежду на решение своего дела: «… без сомнения, вы будетевознаграждены как следует; ибо не было еще примера, чтобы у нас в России человек, приносивший, относительно так сказать,услуги отечеству, был оставлен без призрения!» Но с каждым приходом надежда его таяла, пока его самого не выслали изгорода. Копейкин-инвалид войны обивает пороги высокой комиссии, прося пенсию, и так и не получает ее. Капитан столкнулсяс тупым равнодушием чиновников, с безразличием к своей судьбе.

Эти «мертвые души» не хотят видеть в нем человека,пострадавшего на войне, терпеливого, непритязательного и честного: «Нельзя, не принимает, приходите завтра!».

Доведенныйдо отчаяния, Копейкин решает: «Когда генерал говорит, чтобы я поискал сам средств помочь себе… хорошо, найду средства!»Не прошло и двух месяцев, как в рязанских лесах объявилась шайка разбойников «и атаман-то этой шайки был, сударь мой, некто другой» – нетрудно догадаться, что этокапитан Копейкин.

С помощью этой повести Гоголь, как через увеличительное стекло, показал нам жестокость и черствость власть имущих,нежелание последних увидеть боль и горести простого народа, раскрыл нам гнилую сущность чиновничьего аппарата.

Источник: https://shdo.net/sochinenie-povest-o-kapitane-kopejkine-analiz-fragmenta-poemy-n-v-gogolya-mertvye-dushi/

Мертвые души характеристика образа Капитан Копейкин. Эпиграфы

МЕРТВЫЕ ДУШИ (Поэма, 1835-1841 – т. 1; опубл. 1842) Капитан Копейкин– герой вставной новеллы об офицере, герое Отечественной войны 1812 г., потерявшем на ней ногу и руку и подавшемся от безденежья в разбойники.

В вариантах “Повести” предполагалось бегство К. К. в Америку, откуда он ч направлял Александру I письмо о судьбе раненых и получал милостивый рескрипт государя.

Новеллу (в своем “сказовом”, ко-I мически многословном стиле) рассказывает в 10-й главе поэмы почтмейстер Иван Андреич.

Обратите внимание

Повод для рассказа прост. Чиновники города, озадаченные слухами о Чичикове – покупателе мертвых душ, обсуждают, кем же он может быть. Внезапно, после всеобщих долгих препирательств, Почтмейстер вдохновенно восклицает: “Это, господа, судырь ты мой, не кто иной, как капитан Копейкин!” – и предлагает выслушать историю о нем, которая, “в некотором роде, целая поэма”.

Поэмой назван и гоголевский роман; так что Почтмейстер невольно пародирует самого автора “Мертвых душ”, а его “Повесть о капитане Копейкине” – роман в целом.

Но это особая пародия, смешная и серьезная одновременно; она связывает в единый литературный узел все обсуждавшиеся чиновниками темы – об убийстве, о' фальшивомонетчике, о беглом разбойнике – и во многом служит ключом ко всему тексту “Мертвых душ”.

Оказывается, что К. К. был ранен под Красным или под Лейпцигом (т. е. в одном из ключевых сражений великой войны) и стал инвалидом до послевоенных распоряжений Александра I о судьбе раненых.

Отец не может кормить К. К.; тот отправляется искать царской милости в Петербурге, который, в описании Почтмейстера, приобретает полусказочные черты – “сказочная Шахерезада”, “Семирамида”.

В описании царственной роскоши Петербурга, показанной глазами впервые увидевшего ее героя (“проносится заметная суета, как эфир какой-нибудь тонкий”), и особенно в описании правительственного здания на Дворцовой набережной пародийно повторен образ Петербурга и Дворца, какими их видит Вакула-кузнец в повести “Ночь перед Рождеством”.

Но если там герою сопутствовала поистине сказочная удача, то здесь визит к “министру или вельможе”, в котором легко угадываются черты графа Аракчеева, дает К. К.

лишь ложную надежду. На радостях отобедав в трактире, как “в Лондоне” (водка, котлеты с каперсами, пулярка) и потратив почти все деньги, К. К. вновь является во Дворец за обещанной помощью – чтобы услышать то, что отныне он будет слышать каждодневно: ждите. С одной “синюхой” в кармане, отчаявшийся, униженный, как может быть унижен только нищий посреди всеобщей роскоши, К. К.

“неотвязным чертом” прорывается к Вельможе-Министру и дерзко требует оказать-таки помощь. В ответ на это “его, раба Божия, схватили, судырь ты мой, да в тележку” – и с фельдъегерем отправили вон из столицы. Доставленный в свою далекую губернию, К. К.

, по словам Почтмейстера, воскликнул: “Я найду средства!” – и канул в “эдакую Лету”. А через два месяца в рязанских лесах объявилась шайка разбойников, атаманом которых был не кто иной…

– и тут рассказчику напоминают, что у Чичикова и руки и ноги на месте.

Важно

Почтмейстер хлопает рукой по лбу, обзывает себя телятиной, безуспешно пытается вывернуться (в Англии столь совершенная механика, что могут сделать деревянные ноги) – все напрасно. История о К. К.

как бы уходит в песок, ничего не проясняя в вопросе о том, кто же такой Чичиков. Но образ К. К. лишь кажется случайным, “беззаконным”, вставным, а легенда о нем – никак сюжетно не мотивированной.

Тема нищего дворянина, безденежного капитана, “черт знает откуда” взявшегося, возникает уже в 6-й главе, где жадный Плюшкин жалуется Чичикову на соседа-капитана, который любит наезжать в гости.

“Говорит, родственник: “У себя дома есть, верно, нечего, так вот он и шатается”.

Но еще раньше сам Чичиков, уезжая от Ноздрева, мысленно “отделывает” его, как плут-ямщик бывает отделан “каким-нибудь езжалым, опытным капитаном”. Позже, в главе 10-й, во время болезни, Чичиков обрастет бородой, подобно К. К., в главе 11 имя К. К. словно нечаянно “аукнется” в жизненном наказе чичиковского отца: “копи Копейку”.

Что же до образа “разбойника”, то еще в 9-й главе “просто приятная дама” и “дама, приятная во всех отношениях” предполагают в Чичикове кого-то “вроде Ринальда Ри-нальдина”, знаменитого героя романа X. Вульпиуса о разбойнике. Военное звание капитана по табели о рангах соответствовало штатскому чину титулярного советника, а это одновременно и объединяет несчастного К. К.

с другими “униженными и оскорбленными ” персонажами социально-фантастических повестей Гоголя, титулярными советниками Поприщиным (“Записки сумасшедшего”) и Акакием Акакиевичем Башмачкиным (“Шинель”), и противопоставляет его им. По крайней мере -' Баш-мачкину.

Ибо в статской службе этот чин не давал дворянства, а в военной дворянство обеспечивалось уже первым обер-офицер-ским званием.

В том-то и дело, что в отличие и от своего фольклорного прототипа, героя песен о “воре Копейкине”, и от многочисленных персонажей-инвалидов русской послевоенной прозы и поэзии, и от их общего литературного предшественника – Солдата из идиллии С. Геснера “Деревянная нога” – К. К. дворянин, офицер. Если он и разбойник, то благородный. Эта деталь резко усиливает трагизм его истории; она связывает образ К. К.

Читайте также:  Образы животных в баснях крылова сочинение

с пушкинскими замыслами романа о “Русском Пеламе”, о джентльмене-разбойнике (“Дубровский”). И она же – на пародийном, сниженном уровне – сводит к общему знаменателю все множество литературных ассоциаций, которые окружают романный образ Чичикова. В повести о К. К.

, как в фокусе, сходятся чересчур разнообразные слухи о Чичикове; но из нее же лучами расходятся новые, еще более невероятные версии произошедшего. Чиновники задумываются: а не есть ли Чичиков Наполеон, нарочно отпущенный англичанами с острова Св.

Елены, чтобы возмутить Россию.

(Опять же Почтмейстер, который служил в кампанию 1812 г. и “видел” французского императора, уверяет собеседников, что ростом Наполеон “никак не выше Чичикова” и складом своей фигуры ничем от него не отличается.

) От Чичикова-Наполеона следует естественный смысловой проброс к теме Чичикова-Антихриста; на этом чиновники останавливаются и, поняв, что заврались, посылают за Ноздревым.

И чем нелепее становятся их сравнения, чем немыслимее их предположения и “исторические параллели”, тем яснее обнажается ключевая авторская идея 1-го тома “Мертвых душ”.

Совет

Наполеоновская эпоха была временем последнего торжества романтического, могущественного, впечатляющего зла; новое, “денежное”, “копеечное” зло неправедного приобретательства, олицетворением которого стал подчеркнуто-средний, “никакой” человек Чичиков, может в конечном счете обернуться незаметным для измельчавшего мира, а потому особенно опасным явлением Антихриста буржуазной эпохи. И это произойдет непременно, если не свершится нравственное возрождение каждого человека в отдельности и человечества в целом.

Вы прочитали материал на тему: Мертвые души характеристика образа Капитан Копейкин

Источник: http://www.cka3ku.com/mertvye-dushi-xarakteristika-obraza-kapitan-kopejkin/

Аналитический обзор части поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души», «Повесть о капитане Копейкине»

Actionteaser.ru – тизерная реклама

Тема разоблачения чиновничества проходит через все творчество Гоголя: она выделяется и в сборнике “Миргород”, и в комедии “Ревизор”. В поэме “Мертвые души” она переплетается с темой крепостничества. Кроме того, Гоголь везде, где только можно, высмеивает чиновников и косность государственных мужей.

Особое место в поэме занимает “Повесть о капитане Копейкине”. Она сюжетно связана с поэмой, но имеет большое значение для раскрытия идейного содержания произведения. Форма сказа придает повести жизненный характер: она обличает правительство.

По мнению почтмейстера, Чичиков не кто иной, как капитан Копейкин. Известно, что защитники отчества, пострадавшие в освободительной войне с французами, получали мизерный пансион.

Это, наверное, типично для России, в том числе и для нынешнего времени, что лишний раз показывает бессмертие великих произведений, их вневременное значение. Так вот, Копей-кин, которому оторвало руку и ногу, умирает с голода.

Он кое-как добрался до столицы, “приютился в Ревельском трактире за рубль в сутки” и пытается добиться справедливости в высшей комиссии. Но вельможные чиновники везде и всегда одинаковы — это бездушные существа.

Попытки добиться справедливости бесцельны, капитана высылают из Москвы, чтобы :не досаждал “занятым” людям. Копейкин ожесточен, куда он отправился — неизвестно, но в рязанских лесах появилась новая шайка разбойников…

Actionteaser.ru – тизерная реклама

Гоголь верен самому себе: высокий стиль “сказа” сменяется откровенной сатирой. Почтмейстер в недоумении прервал рассказ, так как у Чичикова целы руки и ноги. Он хлопнул себя по лбу, назвал себя “телятиной”. Выдвигается новая версия: Чичиков — переодетый Наполеон.

Обратите внимание

Миру “мертвых душ” в поэме противопоставлен лирический образ народной России, о которой Гоголь пишет с любовью и восхищением.

За страшным миром помещичьей и чиновничьей России Гоголь чувствовал душу русского народа, которую выразил в образе быстро несущейся вперед тройки, воплощающей в себе силы России: “Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка несешься?”

Главная тема поэмы — это судьба России: ее прошлое, настоящее и будущее. В первом томе Гоголь раскрыл тему прошлого родины. Задуманные им второй и третий тома должны были повествовать о настоящем и будущем России.

Этот замысел можно сравнить со второй и третьей частями “Божественной ^комедии” Данте: “Чистилище” и “Рай”. Однако этим замыслам не суждено было осуществиться: второй том оказался неудачным по идее, а третий так и не был написан. Поэтому поездка Чичикова осталась поездкой в неизвестность.

Гоголь терялся, задумываясь о будущем России: “Русь, куда же ты несешься? Дай ответ! Не дает ответа”…

Actionteaser.ru – тизерная реклама

Источник: https://sochineniya-na5.ru/analiticheskij-obzor-chasti-poemy-n-v-gogolya-mertvye-dushi-povest-o-kapitane-kopejkine/

Идейно – художественная роль “Повести о капитане Копейкине” в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”

Поэма “Мертвые души” Гоголя насыщена внесюжетными элементами. В этом произведении множество лирических отступлений и, кроме того, есть вставные новеллы. Они сосредоточены в конце “Мертвых душ” и помогают раскрыть идейный и художественный замысел автора.

“Повесть о капитане Копейкине” расположена в десятой главе произведения. Она рассказывает о судьбе простого человека, равнодушием властей доведенного до отчаянного положения, на грани жизни и смерти.

Это “произведение в произведении” разрабатывает тему “маленького человека”, воплотившуюся также повести “Шинель”.

Герой новеллы, капитан Копейкин, участвовал в военной кампании 1812 года. Он мужественно и смело сражался за Родину, получил много наград. Но на войне Копейкин потерял ногу и руку и превратился в инвалида.

Важно

Усебя в деревне он не мог существовать, так как не мог работать. А как еще можно прожить в деревне? Используя свой последний шанс, Копейкин решает ехать в Петербург и просить государя о “монаршей милости”.

Гоголь показывает, как простого человека поглощает и подавляет большой город. Он вытягивает все жизненные силы, всю энергию, а затем выбрасывает за ненадобностью. Поначалу Копейкин был околдован Петербургом – всюду роскошь, яркие огни и цвета: “некоторое поле жизни, сказочная Шехерезада”. Повсюду “пахнет” богатством, тысячами и миллионами.

На этом фоне еще более отчетливо видно бедственное положение “маленького человека” Копейкина. У героя в запасе – несколько десятков рублей. На них нужно прожить, пока “выхлопатывается” пенсия.

Копейкин немедленно приступает к своему делу. Он пытается пробиться на прием к генерал-аншефу, который уполномочен решать вопросы о пенсии. Но не тут-то было.

Копейкин не может даже попасть на прием к этому высокому чиновнику.

Гоголь пишет: “Один швейцар уже смотрит генералиссимусом…” Что же говорить про остальных служащих и чиновников! Автор показывает, что “высшие лица” абсолютно равнодушны к судьбам простых людей. Это некие идолы, божки, которые живут своей, “неземной”, жизнью: “…государственный человек! В лице, так сказать… ну, сообразно с званием, понимаете.

с высоким чином… такое и выраженье, понимаете”. Что этому вельможе за дело до существования простых смертных! Интересно, что такое равнодушие в “значительных лицах” поддерживают все остальные, те, кто зависит от этих “божков”.

Писатель показывает, что все просители склонялись ниц перед генерал-аншефом, трепетали, как будто увидели не то что императора, а самого Господа Бога. Вельможа дал Копейкину надежду. Окрыленный, герой поверил в то, что жизнь прекрасна и что справедливость существует. Но не тут-то было! Реальных дел не последовало.

Чиновник забыл про героя сразу же, как только отвел от него глаза. Последней его фразой было: “Я для вас ничего не могу сделать; старайтесь покамест помочь себе сами, ищите сами средств”. Отчаявшийся и разочаровавшийся во всем святом, Копейкин решает, наконец, взять судьбу в свои руки.

Почтмейстер, который и рассказывал всю эту историю о Копейкине, намекает в финале, что Копейкин стал разбойником. Теперь он сам думает о своей жизни, не надеясь ни на кого. “Повесть о капитане Копейкине” несет большую идейно-художественную нагрузку в “Мертвых душах”. Неслучайно эта вставная новелла расположена в десятой главе произведения.

Известно, что в последних главах поэмы (с седьмой по десятую) дается характеристика чиновничьей России. Чиновники показаны Гоголем как те же “мертвые души”, что и помещики. Это некие роботы, ходячие мертвецы, у которых не осталось за душой ничего святого. Но омертвение чиновничества происходит, по Гоголю, не потому, что все это плохие люди.

Мертва сама система, которая обезличивает всех, попадающих в нее. Именно этим и страшна чиновничья Русь. Высшим выражением последствий социального зла и является, как мне кажется, судьба капитана Копейкина. В этой новелле выражено предупреждение Гоголя российской власти. Писатель показывает, что если не будет кардинальных реформ сверху, то они начнутся снизу.

Совет

То, что Копейкин уходит в леса и становится разбойником – символ того, что народ может “взять свою судьбу в свои руки” и поднять восстания, а, может быть, и революцию. Интересно, что имена Копейкина и Чичикова в поэме сближаются. Почтмейстер считал, что Чичиков – это, наверное, и есть сам капитан. Мне кажется, что такие параллели неслучайны.

По мнению Гоголя, Чичиков – это разбойник, это зло, угрожающее России.

Но как люди превращаются в Чичиковых? Как они становятся бездушными стяжателями, не замечающими ничего, кроме собственных целей? Может быть, писатель показывает, что люди становятся Чичиковыми не от хорошей жизни? Как Копейкин остался один на один со своими насущными проблемами, так и Чичиков был брошен на произвол судьбы своими родителями, которые не дали ему духовных ориентиров, а настроили лишь на материальное. Получается, что Гоголь пытается понять своего героя, суть его натуры, причины, которую эту натуру сформировали.

“Повесть о капитане Копейкине” – одно из важнейших звеньев поэмы “Мертвые души”. Она заключает в себе разрешение многих вопросов, дает характеристику многим образам, раскрывает суть многих явлений и авторских мыслей.

Источник: https://rus-lit.com/idejno-xudozhestvennaya-rol-povesti-o-kapitane-kopejkine-v-poeme-n-v-gogolya-mertvye-dushi/

Характеристика образа Капитан Копейкин

Категория: Мертвые души

Actionteaser.ru – тизерная реклама

Капитан Копейкин — герой вставной новеллы об офицере, герое Отечественной войны 1812 г., потерявшем на ней ногу и руку и подавшемся от безденежья в разбойники. В вариантах «Повести» предполагалось бегство К. К. в Америку, откуда он ч направлял Александру I письмо о судьбе раненых и получал милостивый рескрипт государя.

Новеллу (в своем «сказовом», ко-I мически многословном стиле) рассказывает в 10-й главе поэмы почтмейстер Иван Андреич. Повод для рассказа прост. Чиновники города, озадаченные слухами о Чичикове — покупателе мертвых душ, обсуждают, кем же он может быть.

Внезапно, после всеобщих долгих препирательств, Почтмейстер вдохновенно восклицает: «Это, господа, судырь ты мой, не кто иной, как капитан Копейкин!» — и предлагает выслушать историю о нем, которая, «в некотором роде, целая поэма».

Поэмой назван и гоголевский роман; так что Почтмейстер невольно пародирует самого автора «Мертвых душ», а его «Повесть о капитане Копейкине» — роман в целом.

Но это особая пародия, смешная и серьезная одновременно; она связывает в единый литературный узел все обсуждавшиеся чиновниками темы — об убийстве, о' фальшивомонетчике, о беглом разбойнике — и во многом служит ключом ко всему тексту «Мертвых душ». Оказывается, что К. К. был ранен под Красным или под Лейпцигом (т. е.

в одном из ключевых сражений великой войны) и стал инвалидом до послевоенных распоряжений Александра I о судьбе раненых. Отец не может кормить К. К.; тот отправляется искать царской милости в Петербурге, который, в описании Почтмейстера, приобретает полусказочные черты — «сказочная Шахерезада», «Семирамида».

В описании царственной роскоши Петербурга, показанной глазами впервые увидевшего ее героя («проносится заметная суета, как эфир какой-нибудь тонкий»), и особенно в описании правительственного здания на Дворцовой набережной пародийно повторен образ Петербурга и Дворца, какими их видит Вакула-кузнец в повести «Ночь перед Рождеством».

Обратите внимание

Но если там герою сопутствовала поистине сказочная удача, то здесь визит к «министру или вельможе», в котором легко угадываются черты графа Аракчеева, дает К. К. лишь ложную надежду. На радостях отобедав в трактире, как «в Лондоне» (водка, котлеты с каперсами, пулярка) и потратив почти все деньги, К. К.

Читайте также:  Сочинение как я провел зимние каникулы

вновь является во Дворец за обещанной помощью — чтобы услышать то, что отныне он будет слышать каждодневно: ждите. С одной «синюхой» в кармане, отчаявшийся, униженный, как может быть унижен только нищий посреди всеобщей роскоши, К. К. «неотвязным чертом» прорывается к Вельможе-Министру и дерзко требует оказать-таки помощь.

В ответ на это «его, раба Божия, схватили, судырь ты мой, да в тележку» — и с фельдъегерем отправили вон из столицы. Доставленный в свою далекую губернию, К. К., по словам Почтмейстера, воскликнул: «Я найду средства!» — и канул в «эдакую Лету». А через два месяца в рязанских лесах объявилась шайка разбойников, атаманом которых был не кто иной…

— и тут рассказчику напоминают, что у Чичикова и руки и ноги на месте. Почтмейстер хлопает рукой по лбу, обзывает себя телятиной, безуспешно пытается вывернуться (в Англии столь совершенная механика, что могут сделать деревянные ноги) — все напрасно. История о К. К. как бы уходит в песок, ничего не проясняя в вопросе о том, кто же такой Чичиков. Но образ К. К.

лишь кажется случайным, «беззаконным», вставным, а легенда о нем — никак сюжетно не мотивированной. Тема нищего дворянина, безденежного капитана, «черт знает откуда» взявшегося, возникает уже в 6-й главе, где жадный Плюшкин жалуется Чичикову на соседа-капитана, который любит наезжать в гости. «Говорит, родственник: «У себя дома есть, верно, нечего, так вот он и шатается».

Но еще раньше сам Чичиков, уезжая от Ноздрева, мысленно «отделывает» его, как плут-ямщик бывает отделан «каким-нибудь езжалым, опытным капитаном». Позже, в главе 10-й, во время болезни, Чичиков обрастет бородой, подобно К. К., в главе 11 имя К. К. словно нечаянно «аукнется» в жизненном наказе чичиковского отца: «копи Копейку».

Что же до образа «разбойника», то еще в 9-й главе «просто приятная дама» и «дама, приятная во всех отношениях» предполагают в Чичикове кого-то «вроде Ринальда Ри-нальдина», знаменитого героя романа X. Вульпиуса о разбойнике. Военное звание капитана по табели о рангах соответствовало штатскому чину титулярного советника, а это одновременно и объединяет несчастного К. К.

с другими «униженными и оскорбленными » персонажами социально-фантастических повестей Гоголя, титулярными советниками Поприщиным («Записки сумасшедшего») и Акакием Акакиевичем Башмачкиным («Шинель»), и противопоставляет его им. По крайней мере —' Баш-мачкину.

Важно

Ибо в статской службе этот чин не давал дворянства, а в военной дворянство обеспечивалось уже первым обер-офицер-ским званием. В том-то и дело, что в отличие и от своего фольклорного прототипа, героя песен о «воре Копейкине», и от многочисленных персонажей-инвалидов русской послевоенной прозы и поэзии, и от их общего литературного предшественника — Солдата из идиллии С.

Геснера «Деревянная нога» — К. К. дворянин, офицер. Если он и разбойник, то благородный. Эта деталь резко усиливает трагизм его истории; она связывает образ К. К. с пушкинскими замыслами романа о «Русском Пеламе», о джентльмене-разбойнике («Дубровский»). И она же — на пародийном, сниженном уровне — сводит к общему знаменателю все множество литературных ассоциаций, которые окружают романный образ Чичикова. В повести о К. К., как в фокусе, сходятся чересчур разнообразные слухи о Чичикове; но из нее же лучами расходятся новые, еще более невероятные версии произошедшего. Чиновники задумываются: а не есть ли Чичиков Наполеон, нарочно отпущенный англичанами с острова Св. Елены, чтобы возмутить Россию. (Опять же Почтмейстер, который служил в кампанию 1812 г. и «видел» французского императора, уверяет собеседников, что ростом Наполеон «никак не выше Чичикова» и складом своей фигуры ничем от него не отличается.) От Чичикова-Наполеона следует естественный смысловой проброс к теме Чичикова-Антихриста; на этом чиновники останавливаются и, поняв, что заврались, посылают за Ноздревым.

И чем нелепее становятся их сравнения, чем немыслимее их предположения и «исторические параллели», тем яснее обнажается ключевая авторская идея 1-го тома «Мертвых душ».

Наполеоновская эпоха была временем последнего торжества романтического, могущественного, впечатляющего зла; новое, «денежное», «копеечное» зло неправедного приобретательства, олицетворением которого стал подчеркнуто-средний, «никакой» человек Чичиков, может в конечном счете обернуться незаметным для измельчавшего мира, а потому особенно опасным явлением Антихриста буржуазной эпохи. И это произойдет непременно, если не свершится нравственное возрождение каждого человека в отдельности и человечества в целом.



Роман «Анна Каренина» был задуман и написан в переломную эпоху, в 1873—1875 годах, когда русская жизнь преображалась на глазах.

И Толстой как художник и человек был неотделим от этой драматической эпохи, которая и отразилась в его романе рельефно и отчетливо. «Анна Каренина» — роман о всеобщем разрыве, каком-то всеобщем разводе во всех сферах жизни.

Тут все одиноки и не могут понять приятель друга, потому что утерян ключ любви, без которого нет семейной жизни. Безлюбовная семья выступает в ром

Есть всегда что-то особенно     благородное, кроткое, нежное,     благоуханное и грациозное во     всяком чувстве Пушкина      В.Г.Белинский      Незадолго до смерти Пушкин написал произведение “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…

” Лирическим героем данного стихотворения является сам автор. Сюжет стихотворения составляет его судьба, осмысленная на фоне исторического движения. Каждый поэт задумывается о своем месте в этом мире, об отношениях с обществом, с его читателями.

Он хочет быть увере

Источник: https://referat567.info/sochineniya-po-literature/gogol-n-v/mertvye-dushi/2097-kharakteristika-obraza-kapitan-kopejkin.html

Герои повести о капитане Копейкине

Не повторяя тех образов, которые были нарисованы в «Ревизоре», писатель подошел по-новому к отображению чиновной среды, раскрывая ее связи с поместным миром, показывая ее роль реального и сильного тормоза в процессах развития страны.

В коллективном портрете чиновного мира изображение каждого отдельного лица представляет собой яркую портретную миниатюру. Двумя-тремя штрихами писатель выпукло очерчивал облик чиновной особы.

Такова, например, замечательная характеристика губернатора, который, «подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю».

Совет

Перед нами живой образ человека, совершенно бесцветного, ничтожного и в то же время облеченного большой властью, человека, который не обременен никакими государственными заботами, по тем не менее успевает отличиться на служебном поприще.

В памяти читателя остается и образ прокурора «с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу».

Тут дан как будто лишь внешний портрет, но он настолько рельефен, что позволяет составить ясное представление о человеке в целом.

Писатель устами Чичикова говорил о нем: «И пот напечатают в газетах, что скончался, к прискорбию подчиненных и всего человечества, почтенный гражданин, редкий отец, примерный супруг, и много напишут всякой всячины прибавят, пожалуй, что был сопровождаем плачем вдов и сирот; а ведь, если разобрать хорошенько дело, так, на поверку, у тебя только и было, что густые брови». В этом отсутствии внутреннего содержания, которое заменяется, некоторыми выразительными внешними чертами, собственно, и выявляется сущность образа прокурора.

Всеобщую сумятицу и неразбериху, которая возникает в губернском городе в связи с действиями Чичикова, Гоголь показывает не только как отражение оторванности верхушки общества от реальной жизни, неспособности чиновных особ верно оценить факты и события жизни, но и как следствие страха перед всем, что нарушает их мирное существование, установленный распорядок повседневного бытия.

В момент наибольшего обострения событий, когда чиновники оказались совсем сбитыми с толку разноречивыми слухами о Чичикове, почтмейстер рассказывает своим коллегам повесть о капитане. Внешне как будто мало связанная с развитием сюжета поэмы, с характеристикой городской среды, повесть эта имеет большое значение для раскрытия идейно-эстетического содержания произведения.

В письме к цензору «Мертвых душ» Никитенко Гоголь писал: «Но признаюсь, уничтоженье Копейкина меня много смутило. Это одно из лучших мест. И я не в силах ничем залатать ту прореху, которая видна в моей поэме.

Вы сами, одаренные эстетическим вкусом, который так отразился в письме вашем, вы сами можете видеть, что кусок этот необходим, не для связи событий, но для того, чтобы на миг отвлечь читателя, чтобы одно впечатление сменить другим, и кто в душе художник, тот поймет, что без него остается сильная прореха».

Обратите внимание

Замечание Гоголя о том, что повесть о Копейкине нужна для того, чтобы одно впечатление сменить другим, имеет глубокий смысл. Вместе с повестью о Копейкине в поэму входил новый жизненный материал, художественное воплощение которого ярче освещало социальные отношения эпохи.

Герой понести капитан Копейкин — средний, незнатный человек; его жизненная судьба весьма отлична от судьбы чиновных особ. Копейкин честно служил родине, честно выполнял свой долг. Ради спасения родной страны от вражеского нашествия он жертвовал своей жизнью, проливал кровь.

В Отечественной войне 1812 года, участником которой был Копейкин, он потерял руку и ногу. Отпущенный из армии, Копейкин «наведался было домой к отцу; отец говорит: «Мне нечем тебя кормить, я, можете представить себе, сам едва достаю хлеб».

Вот мой капитан Копейкин решился отправиться, сударь мой, в Петербург, чтобы просить государя, не будет ли какой монаршей милости». Копейкин твердо надеется на то, что ему удастся получить пенсию в вознаграждение за свои заслуги перед родиной.

Требовательно и настойчиво он добивается помощи, которая дала бы ему возможность не умереть с голоду, но, несмотря на все свои усилия, он не достигает цели.

В повести о Копейкине довольно ясно вырисовывается идея самоотверженного служения родине, сплетающаяся с темой Отечественной войны. Тема эта отнюдь не случайно возникает в «Мертвых душах».

Она не только живо оттеняет разгул эгоизма и своекорыстия, но и напоминает о тех высоких обязанностях, которые не существовали ни для поместных хозяев, ни для чиновных особ.

И именно потому, что образ Копейкипа — это образ защитника отечества, он несет в себе положительные начала, которые ставят его значительно выше всяких «существователей» и приобретателей.

Важно

В канонической редакции повести обличительные мотивы касаются среды, с которой сталкивается Копейкин, не затрагивая его самого. Юмор, с которым рассказана его история, заключает в себе глубокое сочувствие автора к герою, сочувствие, отчетливо проступающее через специфическую форму сказа, избранного писателем для этой повести.

Замечание Гоголя о том, что повесть о Копейкине нужна для того, чтобы одно впечатление сменить другим, имеет глубокий смысл.

Вместе с повестью о Копейкине в поэму входил новый жизненный материал, художественное воплощение которого ярче освещало социальные отношения эпохи.

Повесть о Копейкине углубляет и расширяет идейно-художественную концепцию поэмы-романа, делая более ясным и отчетливым творческий замысел автора.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй – » Герои повести о капитане Копейкине. И в закладках появилось готовое сочинение.

Источник: http://www.studbirga.info/geroj-ponesti-kapitan-kopejkin/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector