Сочинение анализ рассказа после театра чехова

Рецензия к пьесам Чехова. – художественный анализ. Чехов Антон Павлович

Иванов .— «Иванов» — первая пьеса Чехова, увидевшая сцепу. И уже в этой первой — попытка ниспровергнуть каноны традиционной драматургии.

«Современные драматурги начиняют свои пьесы исключительно ангелами, подлецами и шутами — пойди-ка найди сии элементы во всей России! Найти-то найдешь, да не в таких крайних видах, какие нужны драматургам… Я хотел соригинальничать: не вывел ни одного злодея, ни одного ангела… никого не обвинил, никого не оправдал…

»— писал Чехов брату, Ал. П. Чехову, 24 октября 1887 г., вскоре по окончании пьесы. Его герой — принципиально обыкновенный. «Я… пишу и непременно напишу драму… «Иван Иванович Иванов»… Понимаете? Ивановых тысячи… обыкновеннейший человек, совсем не герой… И это именно очень трудно…» — говорил он В.

(Данный материал поможет грамотно написать и по теме Рецензия к пьесам Чехова.. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Г.

Короленко во время работы над «Ивановым» («Чехов в восп.», с. 143). Но несмотря на трудности, написал он пьесу удивительно легко: «Пьесу я написал нечаянно, после одного разговора с Коршем. Лег спать, надумал тему и написал.

Потрачено на нее 2 недели или, вернее, 10 дней, так как были в двух неделях дни, когда я не работал или писал другое» (Ал. П. Чехову, 10—12 октября 1887 г.). И пьеса «вышла легкая, как перышко, без одной длинноты. Сюжет небывалый» (Ал. П. Чехову, 6 — 7 октября).

Поначалу писатель, несмотря на замеченные им кое-где недостатки в пьесе, был доволен работой: «Вся моя энергия ушла на немногие действительно сильные и яркие места; мостики же, соединяющие эти места, ничтожны, вялы и шаблонны. Но я все-таки рад; как ни плоха пьеса, ноя создал тип, имеющий литературное значение, я дал роль… на которой актеру можно развернуться и показать талант…» (Ал. П. Чехову, 10—12 октября). Но трудности еще были впереди.

Обратите внимание

Пьеса предназначалась для московского частного театра Ф. А. Корша, и театру она сразу пришлась по душе: «Всем нравится. Корш не нашел в ней ни одной ошибки и греха против сцены…» — писал молодой драматург брату в том же письме. А актер В. Н.

Давыдов (позднее выступал в Александрийском театре в Петербурге), которого Чехов непременно хотел видеть в роли Иванова, был, «к великому моему удовольствию, в восторге от пьесы, принялся за нее горячо и понял моего Иванова так, как именно я хочу» (Н. М. Ежову, 27 октября). Однако тут же обнаружилось, что театр пьесу не понял.

Поиски Чеховым новых форм, пусть и не до конца осуществленные, требовали от актеров более серьезного прочтения пьесы, что было не под силу театру Корша.

Ведь даже один из великих реформаторов русской сцены, один из создателей Московского Художественного театра, которому суждено было более чем через десятилетие дать сценическую жизнь чеховской драматургии, Вл. И. Немирович-Данченко в те, 80-е, годы «Иванова» не оценил. Пьеса показалась ему тогда «только черновиком для превосходной пьесы» (Вл. Ив. Немирович-Данченко. Из прошлого. «Academia», 1936, с. 11).

Пока пьеса готовилась к постановке, автор ее испытывал неуверенность, утомление, постоянное беспокойство. «Актеры не понимают,— писал он Ал. П. Чехову 24 октября,— несут вздор, берут себе не те роли, какие нужно, а я воюю, веруя, что если пьеса пойдет не с тем распределением ролей, какое я сделал, то она погибнет». «…

Корш обещал мне десять репетиций, а дал только 4, из коих репетициями можно назвать только две, ибо остальные две изображали из себя турниры, на коих г. г. артисты упражнялись в словопрениях и брани» (Ал. П. Чехову, 20 ноября). О неинтеллигентности, меркантильности, о душной обстановке в театре Корша Чехов писал и Н. А. Лей-кину 4 ноября: «…

актеры капризны, самолюбивы, наполовину необразованны, самонадеянны; друг друга терпеть не могут, и какой-нибудь N готов душу продать нечистому, чтобы его товарищу Z не досталась хорошая роль… Корш — купец, и ему нужен не успех артистов и пьесы, а полный сбор… Женщин в его труппе нот, и у меня 2 прекрасные женские роли погибают ни за понюшку табаку…

По мнению Давыдова, которому я верю, моя пьеса лучше всех пьес, написанных в текущий сезон, но она неминуемо провалится благодаря бедности коршевской труппы».

Важно

В начале октября 1887 г. отдал Чехов свою пьесу в театр Корша, а 19 ноября уже состоялась премьера. Как она проходила, подробно описывает брат драматурга, М. П. Чехов: «Театр был переполнен.

Одни ожидали увидеть в «Иваново» веселый фарс в стиле Тогдашних рассказов Чехова, помещавшихся в «Осколках», другие ждали от него чего-то нового, более серьезного,— и не ошиблись. Успех оказался пестрым: одни шикали, другие, которых было большинство, шумно аплодировали и вызывали автора, но в общем «Иванова» не поняли… Я…

помню, что происходило тогда в театре Корша. Это было что-то невероятное. Публика вскакивала со своих мест, одни аплодировали, другие шикали и громко свистели, третьи топали ногами. Стулья и кресла в партере были сдвинуты со своих мест, ряды их перепутались, сбились в одну кучу… сидевшая в ложах публика встревожилась и не знала, сидеть ей или уходить.

А что делалось на галерке, то этого невозможно себе и представить: там происходило целое побоище между шикавшими и аплодировавшими» («Вокруг Чехова», с. 187—188). Сам Чехов тоже писал о странном успехе, от которого у автора осталось «утомление и чувство досады. Противно, хотя пьеса имела солидный успех…

Театралы говорят, что никогда они не видели в театре такого брожения, такого всеобщего аплоднсментошиканья, и никогда в другое время им не приходилось слышать стольких споров, какие видели и слышали они на моей пьесе. А у Корша не было случая, чтобы автора вызывали после 2-го действия»,— писал он Ал. П. Чехову на другой день после премьеры.

Огорчало драматурга, что актеры играли неважно, «клоунничали», несли отсебятину, «роль знали только Давыдов и Глама, а остальные играли по суфлеру п по внутреннему убеждению» (то же письмо). Правда, «второе представление прошло недурно…» (ему же, 24 ноября).

Чехов с большим вниманием прислушивался к отзывам об «Иванове», которые также были весьма противоречивы. Многие говорили о пьесе с восхищением, хотя при этом все же оставалось непонимание, недоумение, останавливало своеобразие ее. «Николай (брат писателя.— В. П.), Шехтель и Левитан — т. е.

художники — уверяют, что па сцене она до того оригинальна, что странно глядеть. В чтении же это незаметно»,— сообщал писатель в том же письме брату. Зло, грубо реагировали на спектакль многие московские газеты. Больше всего поразил Чехова отзыв П.

Совет

Кичеева в «Московском листке», который, как писал драматург брату, «обзывает мою пьесу нагло-цинической, безнравственной дребеденью» (24 ноября).

Л из Петербурга, где пьесу еще не видели, а только читали, оп сообщает родным: «От пьесы моей все положительно в восторге, хотя и бранят меня за небрежность» (3 декабря). Вот танов был «пестрый» успех.

А между тем пьесу подхватила провинция. Еще за несколько дней до премьеры в театре Корша «Иванова» сыграл саратовский театр. Потом его поставили в Харькове, Ставрополе… «…«Иванов» гуляет по Руси…» — пишет Чехов А. С. Киселеву 15 февраля 1888 г.

Однако сам автор испытывает творческую неудовлетворенность пьесой, смущает ее непопятость зрителями. Первой переделке он подверг «Иванова» сразу после премьеры.

Уже второй спектакль шел с устранением некоторых сцен, дававших актерам повод «клоуниичать и выкидывать коленцы» (Ал. П. Чехову, 20 ноября 1887 г.).

Сохранился цензурный экземпляр пьесы со значительной авторской правкой, не учтенной, правда, театром Корша.

Самая серьезная переработка «Иванова» была сделана Чеховым перед постановкой пьесы в петербургском Александринском театре в октябре — декабре 1888 г. Одновременно писатель готовил пьесу для журнала «Северный вестник» и тоже внес в текст ряд дополнительных исправлений.

Комедия была превращена им в драму. Соответственно коренным образом переработана и вся стилистика пьесы: изъяты грубо-комические сцены, фривольности, вульгаризмы. Тоньше и глубже стали образы Иванова и Сарры. Уже 5—6 октября Чехов извещает А. С.

Обратите внимание

Суворина: «В «Иванове» я радикально переделал 2 и 4акты. Иванову дал монолог, Сашу подвергнул ретуши и проч. Если и теперь но поймут моего «Иванова», то брошу его в печь и напишу повесть «Довольно!».

Однако и позднее, в декабре, он продолжает шлифовку пьесы, и только 19 декабря высылает «Иванова» в Петербург.

Для Чехова начинается новый, и очень неспокойный, этап работы над пьесой. Он сам тщательно распределяет роли, он вынужден разъяснять актерам характеры их будущих героев. Больше всего его беспокоят роли Львова («Это тип честного, прямого, горячего, но узкого и прямолинейного человека») и Иванова. Иванова, естественно, более всего.

Из писем он понял, что режиссер и актеры далеки от авторского толкования этой роли, и попытался выяснить для них свою позицию, по-прежнему отстаивая «обыкновенность» Иванова: он не подлец и не герой, он натура «честная и прямая, как большинство образованных дворян».

Но «натура легко возбуждающаяся, горячая, сильно склонная к увлечениям», Иванов быстро устал, отсюда, как полагал Чехов,— «разочарованность, апатия, нервная рыхлость и утомляемость…» (А. С. Суворину, 30 декабря). А в письме ому же от 7 января 1889 г.

Чехов как бы подвел итог долгим разговорам об Иванове: «Я лелеял дерзкую мечту суммировать все то, что доселе писалось о ноющих и тоскующих людях, и своим «Ивановым» положить предел этим писаньям».

Чехов при этом не только обличал Иванова, ио и понимал безвыходность, драматичность его положения, потому что как его несчастия, так и его поступки, иногда кажущиеся нечестными, подлыми даже, определяются не его личными качествами, а общими условиями тогдашней русской жизни.

Но сказать это впрямую было нельзя, да Чехов и сам еще не мог до конца понять социальную значимость им увиденного и запечатленного. Поэтому все его попытки прояснить идейный смысл пьесы (хоть и много было им сделано на этом пути) не увенчались успехом, который дал бы самому автору удовлетворение. Заканчивая уже переделку «Иванова», он писал 3 января 1889 г. А. С. Суворину: «…своей пьесы я не люблю и жалею, что написал ее я, а не кто-нибудь другой, более толковый и разумный человек».

Важно

19 января Чехов приехал в Петербург, чтобы лично участвовать в постановке «Иванова». Писательница Л. А. Авилова вспоминает: «…он очень недоволен артистами, не узнает своих героев и предчувствует, что пьеса провалится.

Он признавался, что настолько волнуется и огорчается, что у него показывается горлом кровь… А ведь артисты прекрасные и играют прекрасно, но что-то чуждое для него, что-то «свое» играют» («Чехов в восп.», с. 202—203). В конце января брату М. П.

Чехову он пишет о том же: «Актеры играют плохо, из пьесы ничего путного не выйдет…»

31 января состоялась премьера в Александринском театре и, вопреки авторским опасениям, «имела громадный успех» (Д. Т. Савельеву, 4 февраля). «На его авторское счастье, пьеса шла в бенефис режиссера Александрийского театра Ф. А. Федорова-Юрковского…

ввиду чего роли были распределены между лучшими силами труины, без различия рангов и самолюбий,— вспоминает И. Л. Леонтьев-Щеглов.— Ансамбль вышел чудесный, и успех получился огромный. Публика принимала пьесу чутко и шумно… устроила автору… восторженную овацию.

«Иванов», несмотря на многие сценические неясности, решительно захватил своей свежестью и оригинальностью, и на другой день все газеты дружно рассыпались в похвалах автору пьесы и се исполнению» («Чехов в воспоминаниях современников». М., Гослитиздат, 1952, с. 126 —127).

Последующие спектакли в Александринском театре тоже шли успешно. «Мой «Иванов» продолжает иметь колоссальный, феноменальный успех», — полушутя сообщает Чехов М. В. Киселевой 17 февраля 1889 г. Успех несколько успокоил автора, хотя спокойствие это было и не без примеси некоторой затаенной горечи: «Вы…

Читайте также:  Сравнительная характеристика кутузова и наполеона в романе война и мир толстого

утешаете меня насчет «Иванова»… уверяю Вас честным словом,— писал он 18 февраля И. Л. Леонтьеву-Щеглову,— я покоен и совершенно удовлетворен тем, что сделал и что получил. Я сделал то, что мог и умел,— стало быть, прав: глаза выше лба не растут; получил же я не по заслугам, больше, чем нужно».

И в последующем он, как правило, отзывался об этом своем детище нелестно: то называл его «Болвановым», то сообщал, что «надоел» он ему «ужасно; я не могу о нем читать, и мне бывает очень не по себе, когда о нем начинают умно и толково рассуждать» (И. Л. Леонтьеву-Щеглову, 16 марта 1889 г., А. С. Суворину, 5 марта 1889 г.).

Совет

Видимо, удовлетворенности все же не было, да и не могло быть: «Иванов» явился только первым, хотя и важным, шагом к тому великому художественному открытию на русской сцене, которое суждено было совершить Чехову своими пьесами «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад».

Медведь .— «…Чехов однажды поднялся с кресла, взял со стола тоненькую тетрадку,— вспоминает писатель А. С. Лазарев-Грузинский,— и, стоя посреди комнаты, жестикулируя, меняя голоса, прочел нам очень живую и веселую пьеску. Это был только что законченный ИМ «Медведь».

Читал Чехов мастерски… всю пьеску он прочел свободно, не задыхаясь, не спадая с голоса…» («Чехов в восп.», с. 170). Это произошло около 20 февраля 1888 г. Тогда же Чехов весело сообщил: «От нечего делать написал пустенький, французпетый водевильчик под названием «Медведь»…» (Я. П.

Полонскому, 22 февраля).

И. Л. Леонтьев-Щеглов рассказывает, как зародился замысел «Медведя»: Чехов смотрел в театре Корит небольшую пьеску, переделку с французского, «Победителей не судят». «У Корша отличались г-жа Рыбчинская и г. Соловцов, находившийся, кстати сказать, в приятельских отношениях с Чеховым.

Соловцов своей дюжей фигурой, зычным голосом и резкой манерой… настолько понравился Чехову, что у него, как он сам мне рассказывал, явилась мысль написать для него «роль»… нечто вроде русского медведя. Таким образом появился на свет водевиль «Медведь» …

жизненностью и оригинальностью оставивший далеко за флагом своих шаблонных водевильных сверстников» («Чехов в воспоминаниях современников». М., Гослитиздат, 1952, с. 124). Маленькая комедия-шутка вышла с посвящением Н. Н. Соловцову.

Несколько позднее Соловцов сыграл водевиль в театре Корша и имел в нем «огромный успех» («Вокруг Чехова», с. 199).

В августе того же 1888 г. «Медведь» был напечатан в газете «Новое время» (№ 4491) за подписью «А. П.». Любопытно, что поэт А. Н. Плещеев, прочитав водевиль в газете, тотчас же узнал автора: «А ведь это вы написали в «Новом времени» шутку «Медведь»? Мне кажется, на сцене она была бы очень забавна. Я по некоторым штришкам узнал вашу руку»,— писал Плещеев Чехову 13 сентября.

Той же осенью Чехов готовит водевиль к постановке. «Медведь» пропущен цензурой… и будет идти у Корша. Соловцов жаждет играть его»,— уведомляет он А. С. Суворина 2 октября, а 27 октября уже извещает: «Завтра у Корша идет мой «Медведь». Премьера прошла с шумным успехом.

«Удалось мне написать глупый водевиль,— пишет он 2 ноября М. В. Киселевой,— который, благодаря тому, что он глуп, имеет удивительный успех… публика — па седьмом небе. В театре сплошной хохот. Вот и пойми тут, чем угодить!» И в тот же день — И. Л.

Обратите внимание

Леонтьеву-Щеглову: «Соловцов играл феноменально, Рыбчинская была прилична и мила. В театре стоял непрерывный хохот; монологи обрывались аплодисментами… Но, душа моя,— добавляет Чехов,— играют Соловцов и Рыбчинская не артистически, без оттенков, дуют в одну ноту, трусят и проч.

Игра топорная». И в дальнейшем спектакли также шли с триумфом.

В начале ноября Чехов отправил «Медведя» в петербургский Александрийский театр, где в начале 1889 г. он также «прошел… с фурором», как сообщал драматургу А. Н. Плещеев.

Все театры подхватили «Медведя». Сам Чехов с удивлением и некоторой иронией отнесся к победному шествию «своей сценической безделки» (Е. М. Линтваревой, 27 октября) по русским театрам. «Мой «Медведь» следовало бы назвать «Дойной коровой». Он дал мне больше, чем любая повесть. О публика!» (Е. К. Сахаровой, 13 января 1889 г.).

Юбилей .— В середине декабря 1891 г. Чехов переделал рассказ «Беззащитное существо» (1887) в водевиль «Юбилей. Шутка в одном действии».

Источник: http://www.testsoch.info/recenziya-k-pesam-chexova-xudozhestvennyj-analiz-chexov-anton-pavlovich/

Анализ художественного текста : Чехов «После театра»

Эссе*

Код 137642
Дата создания 2008
Страниц 5
Источников 1
Покупка готовых работ временно недоступна.

Анализ художественного текста: Чехов «После театра» .

При создании крупных романов (примером этого могут служить также романы Достоевского и Толстого) художественная логика действия часто приводит писателя не к тому результату, который он вначале перед собой поставил. В рассказах небольшого объёма роль детали входит в целое произведение в соответствии с более сложной логикой, чем в романах.

Интенсивная целостность произведения небольшого объёма основана на художественном отражении наиболее существенных черт объективной действительности. Краткость чеховских рассказов — это краткость величайшей драматической концентрации. Отражение сущности жизни Чехов постигает посредством высокого напряжения и концентрации поэтической формы.

Поэтому относительно неполное отражение действительности может вызывать у читателя чувство полноты жизни. Явление, как внешняя форма проявления сущности, в чеховском изображении выступает в качестве художественной детали, указывая, однако, на существенные, узловые моменты внутренних связей изображаемой действительности.

Художественная деталь в чеховской повести является важнейшей составной частью интенсивной целостности. Иллюзию полноты жизни в небольшом по объёму рассказе можно вызывать только максимальной концентрацией отражения жизни в одной напряжённой коллизии.

Так, небольшую форму Чехов нагружает значительной идейностью: даже на вид менее важные детали могут здесь выступать носителями веских и значительных идей. Отсюда становится понятным, каким образом рассказ в 15, 20 или 30 страниц посредством индивидуальных человеческих судеб раскрывает ответ о смысле бытия.

Чехов не стремится к показу полноты объектов, а стремится к изображению полноты движений мысли, эмоций героини. А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем в 30-ти томах. Сочинения. Том 8. М. /Наука/1986. Лакшин В. Я. Толстой и Чехов. М./Художественная литература/ 1963 С.85

5

Пожалуйста, внимательно изучайте содержание и фрагменты работы. Деньги за приобретённые готовые работы по причине несоответствия данной работы вашим требованиям или её уникальности не возвращаются.

* Категория работы носит оценочный характер в соответствии с качественными и количественными параметрами предоставляемого материала, который не является научным трудом, не является выпускной квалификационной работой и представляет собой результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, но может использоваться в качестве источника для подготовки работы указанной тематики.

Источник: https://ReferatBank.ru/market/referat/i/137642/esse-analiz-hudozhestvennogo-teksta-chehov-posle-teatra.html

Анализ рассказов А.П. Чехова

А.П. Чехов не «специализировался» на изображении какой-либо социальной группы или психологического типа. Чеховский герой — это «средний человек» и повсе­дневная, обыденная жизнь.

«Средний человек» у Чехова — это инженер, врач, учитель, адвокат, студент, офицер, статистик, земец (а также и помещик, и крестьянин, и чиновник, и священник, но показанные иначе, чем в литературе предшествующих десятилетий), который пони­мается как представитель массы, как всякий человек.

В нем отсутствует какая-нибудь необычность, незаурядность, главное в нем — обыкновенность, распространенность.

Основную особенность чеховских рассказов составляло стремление рассмотреть людей разных сословий и состоя­ний под единым углом зрения, найти закономерности, характеристики сознания «среднего человека». А в жизни любого человека рядом соседствуют добро и зло, любовь и ненависть, грустное и смешное.

Юмор — не отдельная часть творчества Чехова, это его взгляд на мир, его видение жизни, неотделимое от иронии, трагикомической усмешки.  В произведениях писателя смешное часто выглядит грустным, а грустное смешным.

Чехов видел несправедливость и бесчеловечность двух под­ходов к происходящему. Можно увидеть весь кошмар про­исходящего и ужаснуться.

А можно высмеять этот мир глупцов и тунеядцев, лицемеров и пошляков, воров и взяточников.

Важно

В рассказе «Толстый и тонкий» речь идет о встрече двух людей. Вернее сказать — о двух встречах: сначала они свиделись как друзья детства. Потом — как два чина. И сразу же невидимая пропасть пролегла между ними. Тон­кий «съежился, сгорбился, сузился». Простая человеческая беседа уже невозможна.

Толстый был растроган встречей, но все равно тонкий сгибался перед ним в три погибели — такова власть привычки, выработанная годами манера угодливо держаться перед сильными мира сего.

Автор создает ситуацию, которая как будто освобождает человека от необходимости льстить и пресмыкаться, и все-таки срабатывает безотказный рефлекс холуйства и чинопочи­тания.

В «Смерти чиновника» генерал Бризжалов довольно спокойно отнесся к тому, что чиновник Червяков, нечаян­но чихнув, обрызгал его лысину. Он никак не заставляет Червякова просить прощения, расшаркиваться в извине­ниях.

Но Червяков уже не в состоянии жить спокойно, все ему кажется, что генерал затаил злобу против него. И он не может остановиться — надев вицмундир, бегает за генералом, уверяет, что чихнул нечаянно, ненамеренно. Пока не доводит генерала чуть ли не до бешенства…

И тогда свет перед Червяковым меркнет — он умирает. Характерная, чисто чеховская деталь. Вот как описана смерть Червякова.

«Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер». Герой помирает, не сняв вицмундира, эта чиновничья униформа будто приросла к нему.

Внешне смешон рассказ «Злоумышленник». Главный герой его — неграмотный мужичонка. Его судят за то, что он отвинтил гайку, «коей рельсы прикрепляются к шпа­лам», чтобы из нее сделать грузила.

Весь рассказ — это диалог между судебным следователем и «злоумышленни­ком».

Чехов обобщает, типизирует образ этого мужика, и за ним встает такая народная беда, такая трагедия, что не смеяться нужно, а скорее плакать.

Совет

Со «Злоумышленником» перекликается рассказ «Чело­век в футляре». Главный герой его Беликов смешон благо­даря своему наряду, поведению, образу жизни. Он стара­ется отгородиться от всего мира, «надеть» на себя «защищающий» футляр. Беликов использует все средства: от ваты в ушах и темных очков до известной фразы «как бы чего не вышло».

«Человек в футляре» — это сочетание примелькалось, стало привычным — чем-то средним между цитатой и пословицей — и живет уже не только как заглавие рассказа, но и как неотъемлемая принадлежность языка.

В основе выражения — контраст, парадоксальное сведение живого, одухотворенного, разумного и — футляра: в нем хранятся разные вещи, но всегда вещи, предметы неодушевленные, вроде очков, перстня, инструментов.

«Человек в футляре» входит в маленькую, состоящую из трех рассказов, трилогию. В первом учитель гимназии Буркин рассказывает о своем коллеге, преподавателе гре­ческого языка Беликове, человеке с «футлярной» душой.

Во втором («Крыжовник») врач Иван Иванович говорит о судьбе своего брата, у которого была одна-единственная мечта в жизни — стать владельцем имения и иметь свой собственный крыжовник. В третьем («О любви») помещик Алехин повествует о себе самом — о том, как он и его любимая женщина не решились пойти навстречу своей любви, отступились от нее.

Так все больше сближаются рассказчики и герои их историй. Чехов как бы говорит о том, что сатирические персонажи близки к читателям, они среди нас, в нас самих.

Таким образом, в маленькой трилогии не только три разных сюжета, но и единый сюжет, сквозное движение и развитие образной темы: от экзотически странного, почти неправдоподобного человека в футляре — до Алехина, который, как в зеркало, смотрит в свою жизнь и сам произносит себе приговор.

Ионыч, главный герой одноименного рассказа, подоб­но Беликову, Николаю Николаевичу и Алехину, не спосо­бен на большое сердечное чувство. Его любовь также терпит крах.

Основная идея рассказа — превращение прогрессивно мыслящего, умного, трудолюбивого человека в обывателя, стяжателя.

Автор рисует постепенное погружение Старцева в «тину мелочей», повествует о том, как болото бездуховней жизни «засасывает» даже таких людей, каким был Старцев в то время, когда только приехал в город.

Обратите внимание

«Ионыч» — это трагедия человеческой личности, поэтому в целом произ­ведение грустное. Даже любовь не спасает героя от рутин­ной жизни.

Ионыч очарован Екатериной Ивановной Туркиной, «Котиком», как ее называют в семье. Она ему нравится всем — и внешностью, и умом, и начитанностью. Он просит у нее руки и получает отказ. А когда через четыре года они видятся снова, она тянется к нему, полна ожида­ния, что снова услышит слова любви, но ему нечего ей сказать.

Читайте также:  Сочинение описание внешности мамы (человека) 7 класс

Такой же любовный сюжет и в «Учителе словесности». Вместо рассказа о том, что произошло, — сюжет, постро­енный по принципу: должно произойти, ожидается, вот-вот наступит, но — не происходит. Кажется, учитель сло­весности Никитин схватил птицу счастья, но она улетает от него. Любовь терпит крах.

В рассказе «Дама с собачкой» все по-иному. Когда расстаются Гуров и Анна Сергеевна, она возвращается из Ялты в свой город С, а он — в Москву.

«Пройдет какой-нибудь месяц, и Анна Сергеевна, казалось ему, покроется в памяти туманом и только изредка будет сниться ему с трогательной улыбкой, как снились другие.

Но прошло больше месяца, наступила глубокая зима, а в памяти все было ясно, точно расстался он с Анной Сергеевной только вчера. И воспоминания разгорались все сильнее».

Здесь поворотный момент в развитии сюжета. Любовь героя не слабеет, не гибнет от столкновения с жизнью, не оказывается несостоятельной. Наоборот, она вызывает у него отвращение к дремотному, обывательски благополуч­ному существованию, желание иной, новой жизни.

В последнем рассказе Чехова «Невеста» героиня реша­ет «перевернуть» свою жизнь — она рвет со старым миром и покидает свой город — «как полагала, навсегда».

Источник: http://5litra.ru/proizvedeniya/russian_classik/492-rasskazy-ap-chehova.html

Особенности драматургии Чехова | Литерагуру

Многие русские классики обладали уникальной способностью сочетать в себе несколько профессий и уметь верно преобразовывать свои знания в литературное произведение.

Так, Александр Грибоедов был знаменитым дипломатом, Николай Чернышевский — педагогом, а Лев Толстой носил военный мундир и имел офицерское звание. Антон Павлович Чехов долгое время занимался медициной и уже со студенческой скамьи был полностью погружён во врачебную профессию.

Лишился мир гениального врача, так и не известно, но он точно приобрёл выдающегося прозаика и драматурга, который оставил свой неизгладимый след на теле мировой литературы.

Новая драма Чехова

Первые театральные попытки Чехова воспринимались его современниками достаточно критично. Маститые драматурги полагали, что всё из-за банального неумения Антона Павловича следовать «драматическому движению» пьесы. Его работы называли «растянутыми», в них недоставало действий, было мало «сценичности».

Особенность его драматургии заключалась в любви к детализации, что было вовсе не свойственно театральной драматургии, которая в первую очередь была нацелена на действие и описание перипетий. Чехов считал, что люди, в действительности не всё время стреляются, демонстрируют сердечный пыл и участвуют в кровавых битвах.

По большей части они ходят в гости, беседуют о природе, пьют чай, а философские изречения не выстреливают из первого попавшегося офицера или случайно попавшейся на глаза посудомойки. На подмостках должна загораться и пленять зрителя настоящая жизнь, такая же простая и сложная одновременно.

Важно

Люди спокойно кушают свой обед, и в то же время вершится их судьба, идет мерным шагом история или разрушаются заветные надежды.

Метод работ Чехова многие обуславливают как «мелкий символический натурализм». Это определение говорит о его любви к повышенной детализации, эту особенность мы рассмотрим чуть позже. Ещё одной особенностью новой драмы «по-чеховски» является намеренное использование «случайных» реплик героев.

Когда персонаж отвлекается на какую-то мелочь или вспоминает старый анекдот. В такой ситуации диалог прерывается и петляет в каких-то нелепых мелочах, как заячий след в лесной чаще.

Этот столь не любимый современниками Чехова приём в сценическом контексте определяет настроение, какое в данный момент автор хочет передать через данного персонажа.

Станиславский и Немирович-Данченко заметили новаторскую закономерность развития театрального конфликта, назвав ее «подводное течение». Благодаря их глубокому анализу современный зритель смог верно трактовать многие детали, которые автор внедрял в свои произведения. За неприглядными вещами скрывается внутренний интимно-лирический поток всех персонажей пьесы.

Художественные особенности

Одна из самых явных художественных особенностей Чеховских пьес — детализация. Она позволяет полностью погрузится в характер и жизнь всех действующих персонажей истории. Гаев, один из центральных героев пьесы «Вишнёвый сад», помешан на детском лакомстве. Он говорит, что всё своё состояние проел на леденцах.

В том же произведении мы можем увидеть следующую художественную особенность, присущую произведениям в жанре классицизма, — это символы.

Совет

Главный герой произведения- это сам вишнёвый сад, многие критики утверждают, что это образ России, которую оплакивают расточительные люди вроде Раневской и срубают на корню решительные Лопахины.

Символика используется на всём протяжении пьесы: смысловая «речевая» символика в диалогах героев, как монолог Гаева со шкафом, внешний облик персонажей, поступки людей, их манеры поведения, тоже становится одним большим символом картины.

В пьесе «Три сестры» Чехов использует один из своих любимых художественных приёмов- «разговор глухих».

В пьесе встречаются действительно глухие персонажи, такие как сторож Ферапонт, но классик заложил в этом особенную идею, которую Берковский в будущем опишет как «упрощённая физическая модель разговора и с теми, у кого глухота иная». Также можно заметить, что почти все Чеховские персонажи разговаривают монологами.

Такой вид взаимодействия даёт каждому персонажу должным образом раскрыться перед зрителем. Когда один герой произносит свою финальную фразу, это становится неким сигналом для следующего монолога его оппонента.

В пьесе «Чайка» можно заметить следующий Чеховский приём, который автор намеренно использовал при создании произведения. Это отношение ко времени внутри истории. Действия в «Чайке» часто повторяются, сцены замедляются и растягиваются. Таким образом, создаётся особенный, исключительный ритм произведения.

Что касается прошедшего времени, а пьеса — это действие здесь и сейчас, то драматург выводит его на передний план. Теперь время в роли судьи, что предаёт ему особенный драматический смысл.

Герои постоянно мечтают, думают о грядущем дне, тем самым они перманентно прибывают в мистическом отношении с законами времени.

Новаторство драматургии Чехова

Чехов стал первооткрывателем модернистского театра, за что его часто ругали коллеги и рецензенты. Во-первых, он «сломал» основу драматических основ — конфликт. В его пьесах люди живут. Персонажи на сцене «проигрывают» свой отрезок «жизни», который прописал автор, не делая из своего быта «театральное действо».

Эра «дочеховской» драматургии была завязана на действии, на конфликте между героями, всегда было белое и чёрное, холодное и горячее, на чём и строился сюжет.

Чехов отменил этот закон, позволив персонажам жить и развиваться на подмостках в бытовых условиях, не заставляя их бесконечно признаваться в любви, рвать на себе последнюю рубаху и бросать перчатку в лицо соперника в конце каждого акта.

Обратите внимание

В трагикомедии «Дядя Ваня» мы видим, что автор может позволить себе отринуть накалы страстей и бури эмоций, выраженные в бесконечных драматических сценах. В его работах есть много не оконченных действий, а самые смачные поступки героев совершаются «за сценой». Подобное решение было невозможно до новаторства Чехова, иначе бы весь сюжет просто потерял смысл.

Самой структурой своих произведений писатель хочет показать неустойчивость мира в целом, а уж тем более мира стереотипов. Творчество само по себе – революция, создание абсолютной новизны, которой без человеческого таланта не было бы на свете.

Чехов даже не ищет компромиссов со сложившейся системой организации театрального действа, он всеми силами демонстрирует ее неестественность, нарочитую искусственность, которые уничтожают даже намек на художественную правду, искомую зрителем и читателем.

Своеобразие

Чехов всегда выставлял на всеобщее обозрение всю сложность обычных жизненных явлений, что и отразилось в открытых и неоднозначных финалах его трагикомедий. Точки нет не сцене, как и в жизни. Мы ведь, например, только догадываемся, что произошло с вишнёвым садом.

На его месте воздвигли новый дом со счастливой семьёй или он остался пустырём, который никому больше не нужен.

Мы остаемся в неведении, счастливы ли героини «Трёх сестёр»? Когда мы с ними расстались, Маша была погружена в мечтания, Ирина в одиночестве покинула отчий дом, а Ольга стоически замечает, что «…страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благославят тех, кто живёт теперь».

Творчество Чехова начала 20 века красноречиво говорит о неизбежности революции. Для него и его героев — это способ обновления.

Он воспринимает перемены как нечто светлое и радостное, что приведёт его потомков к долгожданной счастливой жизни, полной созидательного труда.

Его пьесы рождают жажду нравственного преображения в сердце зрителя и воспитывают его, как сознательного и деятельного человека, способного изменить к лучшему не только себя, но и других людей.

Писателю удаётся запечатлеть внутри своего театрального мира вечные темы, которые насквозь пронизывают судьбы главные персонажей. Тема гражданского долга, судьбы отечества, истинного счастья, настоящего человека- всем этим живут герои Чеховских произведений. Темы внутренних терзаний автор показывает через психологизм героя, его манеру речи, детали интерьера и одежды, диалоги.

Роль Чехова в мировой драматургии

Безусловна! Вот что первое хочется сказать о роли Чехова в мировой драматургии. Его часто критиковали современники, но «время», которое внутри своих произведений он назначил «судьёй», всё расставило по местам.

Джойс Оутс (выдающаяся писательница из США) полагает, что особенность Чехова выражается в желании разрушить условности языка и самого театра. Также она обратила внимание на способность автора замечать всё необъяснимое и парадоксальное.

Важно

Поэтому легко объяснить влияние русского драматурга на Ионеско, основоположника эстетического течения абсурда. Признанный классик театрального авангарда XX столетия Эжен Ионеско зачитывался пьесами Антона Павловича и вдохновлялся его трудами.

Именно он доведет эту любовь к парадоксам и лингвистическим экспериментам до пика художественной выразительности, разовьет на ее основе целый жанр.

По мнению Оутс, из его произведений Ионеско взял ту особенную «ломаную» манеру реплик героев. «Демонстрация бессилия воли» в театре Чехова даёт основание считать его «абсурдистским». Автор показывает и доказывает миру не вечные бои чувства и разума с переменным успехом, а извечную и непобедимую абсурдность бытия, с которой безуспешно, проигрывая и скорбя, борются его герои.

Американский драматург Джон Пристли характеризует творческую манеру Чехова как «выворачивание» привычных театральных канонов. Это всё равно, что прочитать руководство к написанию пьесы и сделать всё совершенно наоборот.

Во всем мире написано множество книг о творческих открытиях Чехова и его биографии в целом. Оксфордский профессор Роналд Хингли в своей монографии «Чехов. Критико-биографический очерк» считает, что у Антона Павловича настоящий дар «ускользания». Он видит в нём человека, который сочетает в себе обезоруживающую откровенность и нотки «лёгкого лукавства».

Источник: https://LiteraGuru.ru/osobennosti-dramaturgii-chehova/

Особенности драматургии Чехова

Весь творческий путь Чехова связан с театром. Первые его пьесы появились еще в Таганроге. Затем были написаны и поставлены «Иванов» (1887), «Леший» (1888), водевили «Медведь» 1889), «Свадьба» (1889) и др.

Эпоха «больших» пьес Чехова начинается с «Чайки» (1896). Это произведение создается и ставится в ситуации, когда пересматриваются традиции реалистического театра и осваивается поэтика современной драматургии.

Чехову хорошо известны произведения Ибсена, Метерлинка, Гауптмана, открывших двери театра символизму. В чеховской комедии уже узнаваемы черты нового искусства. В название автором вынесен образ-символ, смысл которого может получить разное истолкование.

Он задает стиль игры, требует особого подбора исполнителей.

В 1897 году «Чайка» была поставлена в Александринском театре как бытовая пьеса. «В театре было тяжелое напряжение недоумения и позора. Актеры играли гнусно, глупо», — вспоминал сам автор. Он очень переживал из-за провала комедии и долго не соглашался на новую постановку.

После длинных переговоров пьесу ставят в Московском художественном театре молодые режиссеры-реформаторы В. Немирович-Данченко и К. Станиславский. Премьера состоялась 17 декабря 1897 года «в нервной атмосфере, да еще и при неполном сборе», но триумфально. Было очевидно: «новый театр родился».

Театральную занавесь МХТ украсила чеховская чайка.

Чехов своими произведениями обновляет реалистическую драматургию, закладывает основы «новой драмы». Отталкиваясь от традиций бытовой драмы, он облекает ее в новую стилистику, стремясь максимально приблизиться к реальности: «Пускай в театре все будет так же сложно и одновременно просто, как в реальной жизни. Люди обедают, всего лишь обедают, а в это час складывается их жизнь и разбивается их счастье». В чеховских пьесах внешний конфликт менее значим, чем внутренние переживания героев. В драматургии Чехова нет ни традиционной схемы развития действия (завязка — перипетия — развязка), ни единого, сквозного конфликта, ни привычного противостояния персонажей: «Нет виновных, стало быть, нет конкретного противника, нет и не может быть борьбы» (А. Скафтымов).

Читайте также:  Сочинение анализ романа герой нашего времени лермонтова

Основной смысл чеховских пьес формируется в так называемом «подводном течении». Оно образуется с помощью подтекста, который скрыт в сюжетно-тематических разрывах, паузах, многозначительных жестах, случайных репликах и речевой интонации персонажей, многозначительных ремарках, деталях, символах.

Все действие пронизано лиризмом, лирическое и драматическое, комическое и трагическое слиты воедино. Поэтому вопрос о жанровой принадлежности чеховских произведений остается спорным в литературоведении.

Пьесы Чехова получили мировое признание. Американский драматург А. Миллер писал: «Влияние Чехова на мировую драму не знает себе равного». Именно под впечатлением от чеховской драматургии Б.

Шоу создал свою пьесу «Дом, где разбиваются сердца», указав, что это «русская фантазия на английскую тему». Сильное влияние чеховского творчества испытал Я.

Совет

Купала, что отразилось в его драме «Раскіданае гняздо» (1913), где реалистическое содержание сочетается с элементами символизма.

Уникальность чеховского театра в том, что он поддается самым различным интерпретациям: от подчеркнуто психологических постановок К. Станиславского в начале ХХ века до неожиданных, «условных» сценических воплощений Г. Товстоногова, М. Захарова и других режиссеров современности.

Источник: https://www.lang-lit.ru/2016/01/osobennosti-dramaturgii-chekhova.html

Анализ художественного текста : Чехов «После театра», Литература — Эссе

Анализ художественного текста: Чехов «После театра»

Содержание

Выдержка из текста

План анализа эпического произведения (для выполнения внеаудиторной самостоятельной работы по дисциплине «Литературоведческий анализ художественного текста»): Ф.М.Достоевский, «Мальчик у Христа на ёлке».

Выбранный нами отрывок представляет интерес для подобного исследования, так как он отличается стройной и логической структурой построения художественного пространства и времени, характерной для прозаического произведения в жанре реализм.

Мой личный интерес подробного рассмотрения данного произведения обусловлен, с одной стороны, увлеченностью всем творчеством А.П.

Чехова, особенно его ироничными рассказами; с другой стороны — интересом к тонкостям устройства малой формы повествования.

Предметом исследования выступает: лингвокультурологический анализ художественного текста. Цель работы: рассмотреть роль проведения лингвокультурологического анализа художественного текста. Рассмотреть понятие лингвокультурологического анализа художественного текста, его методы.

Анализ художественного произведения как метод развития младших школьников

Лингвистический анализ не просто раскрывает особенности языка автора, но и снимает коммуникативные барьеры, дает читателю возможность адекватного восприятия литературного текста как информации, выраженной языковыми средствами.

Поскольку данная выпускная квалификационная работа представляет теоретический и практический характер, материалом для исследования служат современные теоретические концепции оригинального текста, концепции и разновидности текста перевода, а так же базовые теории перевода.

Материалом для практического исследования и иллюстрации теоретических аспектов исследования служат опубликованные в 2000 и 2003 годах произведения известного американского писателя Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и «Код да Винчи» и их переводы на русский язык, выполненные Г. Б. Косовой и Н.В. Рейн.

Поскольку данная выпускная квалификационная работа представляет теоретический и практический характер, материалом для исследования служат современные теоретические концепции оригинального текста, концепции и разновидности текста перевода, а так же базовые теории перевода.

Материалом для практического исследования и иллюстрации теоретических аспектов исследования служат опубликованные в 2000 и 2003 годах произведения известного американского писателя Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и «Код да Винчи» и их переводы на русский язык, выполненные Г. Б.

Косовой и Н.В. Рейн.

Обратите внимание

Доказанным считается тот факт, что, хотя паралингвистические элементы и не относятся непосредственно к области языка, речевое сообщение не может быть фактом коммуникации без паралингвистического сопровождения (Аданакова В.И., Береговская Э.М. и др.) .

Поскольку данная выпускная квалификационная работа представляет теоретический и практический характер, материалом для исследования служат современные теоретические концепции оригинального текста, концепции и разновидности текста перевода, а так же базовые теории перевода.

Материалом для практического исследования и иллюстрации теоретических аспектов исследования служат опубликованные в 2000 и 2003 годах произведения известного американского писателя Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и «Код да Винчи» и их переводы на русский язык, выполненные Г. Б.

Косовой и Н.В. Рейн.

Поскольку данная выпускная квалификационная работа представляет теоретический и практический характер, материалом для исследования служат современные теоретические концепции оригинального текста, концепции и разновидности текста перевода, а так же базовые теории перевода.

Материалом для практического исследования и иллюстрации теоретических аспектов исследования служат опубликованные в 2000 и 2003 годах произведения известного американского писателя Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и «Код да Винчи» и их переводы на русский язык, выполненные Г. Б.

Косовой и Н.В. Рейн.

Поскольку данная выпускная квалификационная работа представляет теоретический и практический характер, материалом для исследования служат современные теоретические концепции оригинального текста, концепции и разновидности текста перевода, а так же базовые теории перевода.

Материалом для практического исследования и иллюстрации теоретических аспектов исследования служат опубликованные в 2000 и 2003 годах произведения известного американского писателя Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и «Код да Винчи» и их переводы на русский язык, выполненные Г. Б.

Косовой и Н.В. Рейн.

список литературы

Внимание! Для получения значительной скидки, заполните поля и следуйте дальнейшим подсказкам.

Источник: https://referatbooks.ru/esse/analiz-hudojestvennogo-teksta-chehov-posle-teatra/

Анализ рассказа Чехова «После театра»

Actionteaser.ru — тизерная реклама

Антон Павлович затрагивал множество проблем, в том числе и влияние искусства на человека. В его рассказе «После театра», что было написано в 1892 году и опубликовано в «Петербургской газете», явно отражена подобная проблема.

Открывая произведение, перед глазами появляется шестнадцатилетняя девушка Надя Зеленина, которая вместе с мамой совершили поход в театр, где была постановка «Евгения Онегина». После просмотра героиню не покидали мысли о Татьяне, её образ засел в голове Нади.

Девушке мечталось, чтобы и с ней произошла подобная история, чтобы были поклонники, дуэль, а она являлась бы падшей девушкой, не достойной любви кавалера. «Быть нелюбимой и несчастной – как интересно!» Внутренний голос героини постоянно прокручивал разные сюжеты по поводу возлюбленных.

Важно

Утверждая, что у Татьяны жизнь, которой стоит подражать, Надя Зеленина стала перебирать своих ухажеров, дабы написать им любовное письмо, подобно персонажу Пушкина. Она вспоминает, что давно к ней проявляет внимание офицер Горный, который обожает музыку, играет чудесно на рояле.

Девушка пытается словами Татьяны создать необычное письмо, но, к сожалению, искренность вложить в это не получается, ибо жизнь – это не штамп. В ней свои законы и правила. Дело в том, что действительно теплых чувств к Горному Надя не питает, она не познала еще настоящей любви, а желает быть как Татьяна.

Actionteaser.ru — тизерная реклама

Бросив затею с офицером, девушка переключается на студента Груздева, который тоже проявляет особую заботу к героине. Да, он весел, прекрасен, жизнерадостен, но и к нему же Надя Зеленина не испытывает чувств.

А как ей хочется, чтобы и у нее был возлюбленный, ради которого она смогла умереть, пожертвовав собой! Сколько мечтаний! Проблема в том, что девушка вообразила, что может жить чужой жизнью, однако это не так.

Жизнь не театр, у каждого человека она своя собственная, индивидуальная.

Важно то, что, в конце концов, Надя Зеленина получила ценный урок, который перерастает в опыт, и он дал понять: жить необходимо своей участью, своими мечтами, стремлениями, а не другими. Не стоит создавать себе кумира, надо проживать жизнь так, как хочешь этого ты.

Конечно, в жизни случается, что после определенного события человека переполняют эмоции, происходит всплеск, желается испытать на себе те чувства, которые проживались теми или иными героями. Это правильно, с каждым такое случается.

Главное не давать ложным мыслям затуманить собственный разум. Стоит осознавать, что жизнь дана один раз. Ее должен прожить сам человек, а не кто-либо за него иной.

Необходимо жить своей жизнью, тогда и счастлив будет человек! И жизнь будет наполнена смыслом!

Actionteaser.ru — тизерная реклама

Источник: https://sochineniya-na5.ru/analiz-rasskaza-chexova-posle-teatra/

Анализ рассказов Чехова | Инфошкола

12 Июнь 2012       админ      Главная страница » Критика      Просмотров:   4068

Многие современники давали рассказам А.П.Чехова противоречивую оценку. Они видели в А.П.

Чехове то продолжателя традиций реализма, то предтечу русского модернизма.

Писатель стремится выявить в реальной действительности то, что наполняет человеческую жизнь смыслом, поднимает проблему духовных исканий личности.

Главными героями и основными идейными противниками в рассказе А.П.Чехова «Дуэль» являются чиновник Лаевский и зоолог фон Корен. Их стойкая взаимная неприязнь в конечном счете при водит к поединку — дуэли. О причинах обоюдной антипатии размышляет В начале рассказа фон Корен. Он чувствует в Лаевском необыкновенную лживость и распущенность.

Совет

Лаевский же рекомендует своего бывшего приятеля как натуру твердую, сильную, деспотическую. Себя же Лаевский в разговоре с доктором Самойленко харатерезует как пустого, ничтожного, падшего человека, который жизнь до сих пор покупал ценою лжи, праздности и малодушия.

 Фон Корен — сторонник теории Дарвина, он является противником всего , что может вредить людям или угрожаеть им опасностью в настоящем и будущем. ОН предлагает физически уничтожать нравственно и физически ненормальных.

Доктор Саойленко так оценивает позиции фон Корена : «Если людей топить и вешать, то к черту твою цивилизацию … » Он же не принимает в Лаевском то, что тот много пьет,презорает службу, играет в карты, живет не по средствам.

 Именно Самойленко и есть тот герой, который является носителем искомой «общеей идеи» Этот добрый и великодушный человек достает для Лаевского деньги, хотя прекрасно понимает, что тот убегает от ответственности за судьбу Надежды Федоровны.В своем внутреннем монологе по-своему объяснит, почему «в поисках за правдой- люди делают  «два шага вперед, шаг назад»: их постоянно тормозят страдания, ошибки и скука жизни.

отсутствие «общей идеи» не просто заводит человека в нравственный тупик, но и убивает в  нем живую личность.

В рассказе «Попрыгунья» цель жизни Ольги Ивановны Дымовой состоит в неустанном стремлении «знакомиться и коротко сходиться с знаменитыми людьми». В число последних попадали все те, кому довелось прославиться хоть немножко и заставить о себе говорить. Ольга Ивановна боготворит знаменитых людей, гордится знакомством с ними.

Эта неутолимая «жажда» бросает ее в объятия художника Рябовского, с которым она и отправляется на волжские «этюды». Их недолгая связь вскоре прерывается, и Ольга Ивановна возвращается к мужу, который все прекрасно понимает, но ни словом не упрекает свою жену. Сама она и не думает оправдываться и везде повторяет слова, так понравившиеся ей: «Этот человек гнетет меня своим великодушием».

Лишь болезнь Дымова, ценой жизни спасавшего маленького мальчика, и его смерть открывают Ольге Ивановне глаза на этого человека.

Обратите внимание

Талантливейший врач, прекрасный ученый, замечательный человек, он и был единственно достойным поклонения, но Ольга Ивановна слишком поздно понимает, что «прозевала»его и никогда он не услышит от нее слов о том, что он «редкий, необыкновенный, великий человек» и что она будет всю жизнь благоговеть перед ним, молиться и испытывать священный страх».

В рассказе «Душечка», анализируя отношение к любви Оленьки Племянниковой, героини рассказа «Душечка», несложно сделать вывод о том, что и брак с антрепренером Кукиным, и семейная жизнь с управляющим лесным складом Пустоваловым, и близкие отношения с ветеринарным врачом Смирниным были для нее способом заполнения внутренней пустоты.

Ей, в сущности, и не важно, кто рядом с ней, а важно, чтобы он имел хоть какое-то «мнение», которое так удобно разделять.  Может быть, именно поэтому вслед за сыном Смирнина она впервые за долгие годы с уверенностью повторяет, что островом называется часть суши, со всех сторон окруженная водой.

Вряд ли она способна в любви отдавать себя, скорее, можно говорить об имитации этого чувства.

В рассказе «Палата N 6» доктора Рагина, получившего назначение в городскую больницу случай при водит его в отделение для душевнобольных. Он проявляет живой интерес к душевнобольному Громову. Громов заинтересовывает его лишь как человек, с которым можно поговорить и который умеет рассуждать.

В глазах же своих приятелей и сослуживцев Рагин сам предстает сумашедшим. Рагин объявляется сумасшедшим лишь потому, что нарушил общепринятые нормы поведения.

Оставленный в палате среди душевнобольных, думает: «Все равно … Все равно, что фрак, что мундир, что этот халат», — и лишь по прошествии часа пытается выяснить «недоразумение».

Избитый сторожем Никитой, он впервые в жизни понимает, какую «страшную», «невыносимую» боль испытывали находившиеся в этой палате люди, и совесть, заставляет его похолодеть от затылка до пят. Герой вырываются за пределы жизненного круговорота, для Рагина все прекращается и наступает «вечное забытьё».

Источник: https://info-shkola.ru/rasskazi-chexova/

Ссылка на основную публикацию