Сочинение лирика николая рубцова

Лирика Николая Рубцова

Лирика

Николай Рубцов — в лучшем смысле слова национальный поэт. Время определило значение его поэзии, народной по своей сути.

В ее центре — великие противоречия нашей эпохи, и прежде всего — национальная трагедия русского народа, раскол между народом и властью, властью и личностью, ее сиротство и трагическая судьба.

Дело не только в проблематике его стихов, где регулярно поднима­ются мотивы судеб России, русской природы, русской истории, где в центре ряда стихотворений — образы Пушкина, Лермонтова, Гого­ля, Достоевского и других великих писателей.

Обратите внимание

Дело и в том, что ге­рой Рубцова несет в себе основные черты русского национального характера, национальной психологии. Личная его трагедия орга­нично вливается в трагическую историю Родины, его метания по разным уголкам страны исподволь обрисовывают и ширь просторов его огромной державы, и контуры души создавшего ее народа, плоть от плоти которого был и Николай Рубцов.

Поэзия Рубцова обладает сложной, тонко разработанной струк­турой, богатством и многогранностью поэтического языка. Неот­ступная черта стихов Рубцова — это трагическое мироощущение. Сиротство, детдомовское детство и отрочество, всегдашняя беспри­ютность сформировали весьма противоречивый, дисгармоничный склад его натуры.

Трагическое мироощущение облекается в «сквоз­ной» мотив внутреннего одиночества героя («Подорожники», «Я бу­ду скакать по холмам задремавшей отчизны…», «В горнице», «Про­щальное», «Тихая моя родина», «Осенние этюды» и др.

), предчувствие безвременной кончины (поэт умер от руки близкой ему женщины, на которой хотел жениться) — «Я умру в крещен­ские морозы…».

И все же поэзия Н. Рубцова, основанная на народных представ­лениях о правде, добре, красоте, проникнута светлыми чувствами.

Жизнеутверждающая и грустная, зовущая к раздумью и действию, она настраивает душу человека на волны добра и участия к людям («Видение на холме», «Старая дорога», «В минуту музыки», «Над вечным покоем», «Душа хранит», «Ферапонтово», «Добрый Филя», «Ласточки» и др.). Тема бессмертия человеческой души пронизыва­ет эти стихотворения:

О,  Русь — великий звездочет!

Как звезд не свергнуть с высоты,

Так век неслышно протечет,

Не тронув этой красоты,

Как будто древний этот вид Раз навсегда запечатлен В душе, которая хранит Всю красоту былых времен…

Творчество Николая Рубцова соединило в себе традиции русской поэзии XIX-XX веков — Тютчева, Фета, Блока, Есенина. В поэзии

Н.  Рубцова впервые с такой остротой и всеохватностью поставлена проблема исторической Памяти, без которой немыслимо существо­вание любой нации и любого государства. Н. Рубцов ощущает себя наследником тысячелетней русской истории:

Здесь каждый славен —

Мертвый и живой!

И оттого, в любви своей не каясь,

Важно

Душа, как лист, звенит, перекликаясь Со всей звенящей солнечной листвой, Перекликаясь с теми, кто прошел,

Перекликаясь с теми, кто проходит…

«Если у Ивана Бунина обращение к истории вело к мысли о вне­временной сущности национального духа, то у Рубцова такой «вне- временности» нет, он признает время в его развитии…

Отблеск вечного видел поэт в этих холодных далях с журавлями да коновязями — и тем прекраснее они становились для него. Веч­ное и прекрасное сливаются у Николая Рубцова в пленительно не­повторимом образе Родины: вечна красота отчизны и прекрасен дух народа, вынесенный из всех потрясений его тысячелетней исто­рии…» (Василий Оботуров).

В глубоко личных стихах Рубцова выражено чувство связи с ми­ром, людьми, с землею. Многие исследователи творчества Рубцова отмечают, что дорога жизни, выбор пути, судьбы — центральная тема его поэтического сознания, и потому образ «пути-дороги» — его основной поэтический образ. О многом заставляет задуматься сти­хотворение Рубцова «Русский огонек».

Что видится запоздалому путнику в мелькнувшем вдали огоньке? Или это скромное жилище, каких много на Руси, где в красном углу, наподобие иконостаса, хранятся в скромных рамках лики родных и близких, мертвых и живых? Или это старуха с тусклым взглядом, но обжигающим душу вопросом к пришельцу: «- Скажи, родимый, будет ли война?.. Не будет, говоришь?..

Дай бог, дай бог»?

Родина для Рубцова — это идеал святости, и выражен он не в понятии только «малой родины», о котором было Принято говорить до недавнего времени, а России, как символа общенационального единения:

Россия, Русь, куда я ни взгляну…

За все твои страдания и битвы Люблю твою, Россия, старину,

Твои леса, погосты и молитвы,

Люблю твои избушки и цветы,

И небеса, горящие от зноя,

И шепот ив у омутной воды,

Люблю навек, до вечного покоя…

Символами Родины у Рубцова являются: береза, гнездо, звезда, дом, деревня, храм. В этот перечень входит и историческая симво­лика. Такими символами выступает у поэта Москва («лик священ­ного кремля») и Вологда («Глава безмолвного Кремля…»):

И я молюсь — о, русская земля! —

Не на твои забытые иконы,

Молюсь на лик священного Кремля И на его таинственные звоны…

Родина у Рубцова — это и сон, подразумевающий запустение, застой («Что загрустила? Что задремала?»), и покой, успокоение, к которому приходит и с чем связывает свою судьбу лирический герой («О, вид смиренный и родной!..», «Тихая моя родина»), и святыня, неповторимая и вечная («Снег летит по всей России…», «Но этот дух пойдет через века!», «Храни себя, храни!», и возрождение, о котором мечтает поэт («Отчизна и воля…»).

«Рубцов неожиданен и с трудом вписывается в поэзию своего по­коления. Среди поэтов-шестидесятников он кажется неким класси­ческим анахронизмом. Евтушенко и Ахмадуллина, Вознесенский и Окуджава спешили вдогонку за своим временем, подстраиваясь под ту или иную эпоху.

Совет

Николай Рубцов подпитывался от живо­творных корней народной культуры и потому был более сокрове­нен, более невосприимчив к суете времени… Совершенная и про­стая форма стихов Рубцова созвучна русской душе.

Поэтому после Есенина он стал вторым в столетии таким же народным поэтом… (Владимир Бондаренко).

На этой странице искали :

  • лирика рубцова
  • н рубцов россия русь куда я ни взгляну
  • рубцов россия русь куда я ни взгляну
  • лирика николая рубцова
  • русь великий звездочет

Сохрани к себе на стену!

Источник: http://vsesochineniya.ru/lirika-nikolaya-rubcova.html

Лирика Рубцова (сочинение) | Свободный обмен школьными сочинениями 5-11 класс

Николай Михайлович Рубцов родился в 1936 году в поселке Емец Архангельской области. Позже его семья переехала в Вологду. Началась война, и отец маленького Николая ушел на фронт, откуда уже не вернулся; еще через год мальчик лишился матери. Значительная часть детства будущего поэта прошла в одном из детских домов Вологодской области.

Именно в малой родине Николая Рубцова следует искать истоки его глубоко национальной по духу лирики. Судьба поэта неразрывно связана с русским Севером. Здесь он учился в двух техникумах (лесотехническом и горно-химическом), работал кочегаром и служил в морфлоте в звании матроса.

В 1962 году Рубцов создает свой первый, пока лишь машинописный и неофициальный стихотворный сборник – «Волны и скалы». Тогда же он поступает в Литературный институт имени Максима Горького, который заканчивает в 1969 году.

Первый печатный сборник поэзии Рубцов выпускает в 1965 году под обобщающим названием «Лирика». В конце 60-х – начале 70-х годов свет увидели и другие книги его стихов: «Звезда полей», «Душа хранит», «Сосен шум», «Зеленые цветы» и последний сборник «Подорожники».

Важно

Часть из этих книг была выпущена после смерти Рубцова – он умер в 1971 году в Вологде.

Николая Рубцова часто упрекали в некоторой вторичности его стихов по отношению к поэзии Есенина, Блока, Тютчева, Фета и других великих поэтов. Устав от этих замечаний, Рубцов составил стихотворный ответ критикам:

Из этих строк явственно видно, что поэт не стремится слепо подражать классикам, он ратует за преемственность подлинной поэзии: искреннюю манеру хороших стихов нужно не только перенять, но и развить, что гораздо сложнее.

Для этого преемник должен жить теми же мыслями и эмоциями, что и вдохновивший его поэт прошлого. Такую общность Рубцов ощущает с Сергеем Есениным.

Обратите внимание

Ему даже удается довольно точно передать обуревающие Есенина чувства в своем стихотворении «Последняя осень»:

Лирику Николая Рубцова часто называют печальной и даже мрачной. Поэт действительно дал повод так думать: не последнее место в его произведениях занимала тема смерти.

Но смерть в стихах Рубцова – отнюдь не разрушающая стихия и не конец пути, напротив, она предстает хранителем старины и великой истории Родины.

Так, в знаменитом стихотворении «Над вечным покоем» непременным атрибутом смерти и погребения становится их «святость»:

Земным символом сохраняющей былое «святой» смерти выступают белые ромашки на погосте, «существа уже иного мира»:

Главный мотив лирики Николая Рубцова – воспевание старой Руси, той деревенской части России, которая ближе всего к природе. Например, в стихотворении «В сибирской деревне» поселение неотделимо от окружающего его осеннего леса, едино с бурной рекой:

В стихотворении «Доволен я буквально всем!» Рубцов с восторгом говорит о единении с русской природой:

Современникам Николая Рубцова удалось удивительно точно подвести черту под его творчеством, запечатлев на могильной плите поэта лишь одну, но прекрасно характеризующую Рубцова строчку из его стихотворения: «Россия, Русь! Храни себя, храни!». Едва ли можно было выразиться удачнее. Николай Рубцов войдет в литературу простым и искренним певцом своей великой Родины – более чем достойный итог для поэта.

Источник: http://resoch.ru/lirika-rubcova-sochinenie/

Лирика Николая Рубцова

Николай Михайлович Рубцов родился в 1936 году в поселке Емец Архангельской области. Позже его семья переехала в Вологду. Началась война, и отец маленького Николая ушел на фронт, откуда уже не вернулся; еще через год мальчик лишился матери. Значительная часть детства будущего поэта прошла в одном из детских домов Вологодской области.

Именно в малой родине Николая Рубцова следует искать истоки его глубоко национальной по духу лирики. Судьба поэта неразрывно связана с русским Севером. Здесь он учился в двух техникумах (лесотехническом и горно-химическом), работал кочегаром и служил в морфлоте в звании матроса.

В 1962 году Рубцов создает свой первый, пока лишь машинописный и неофициальный стихотворный сборник – “Волны и скалы”. Тогда же он поступает в Литературный институт имени Максима Горького, которыйзаканчивает в 1969 году.

Первый печатный сборник поэзии Рубцов выпускает в 1965 году под обобщающим названием “Лирика”. В конце 60-х – начале 70-х годов свет увидели и другие книги его стихов: “Звезда полей”, “Душа хранит”, “Сосен шум”, “Зеленые цветы” и последний сборник “Подорожники”.

Важно

Часть из этих книг была выпущена после смерти Рубцова – он умер в 1971 году в Вологде.

Николая Рубцова часто упрекали в некоторой вторичности его стихов по отношению к поэзии Есенина, Блока, Тютчева, Фета и других великих поэтов. Устав от этих замечаний, Рубцов составил стихотворный ответ критикам:

Я переписывать не стану

Из книги Тютчева и Фета,

Я даже слушать перестану

Того же Тютчева и Фета.

И я придумывать не стану

Себя особого, Рубцова,

За это верить перестану

В того же самого Рубцова,

Но я у Тютчева и Фета

Проверю искреннее слово,

Чтоб книгу Тютчева и Фета

Продолжить книгою Рубцова!..

Из этих строк явственно видно, что поэт не стремится слепо подражать классикам, он ратует за преемственность подлинной поэзии: искреннюю манеру хороших стихов нужно не только перенять, но и развить, что гораздо сложнее.

Для этого преемник должен жить теми же мыслями и эмоциями, что и вдохновивший его поэт прошлого. Такую общность Рубцов ощущает с Сергеем Есениным.

Ему даже удается довольно точно передать обуревающие Есенина чувства в своем стихотворении “Последняя осень”:

И понял он, что вот слабеет воля,

А где покой среди больших дорог?!

Что есть друзья в тиши родного поля.

Но он от них отчаянно далек!

И в первый раз поник Сергей Есенин…

Лирику Николая Рубцова часто называют печальной и даже мрачной. Поэт действительно дал повод так думать: не последнее место в его произведениях занимала тема смерти.

Но смерть в стихах Рубцова – отнюдь не разрушающая стихия и не конец пути, напротив, она предстает хранителем старины и великой истории Родины.

Так, в знаменитом стихотворении “Над вечным покоем” непременным атрибутом смерти и погребения становится их “святость”:

…И так в тумане омутной воды

Стояло тихо кладбище глухое,

Таким все было смертным и святым,

Что до конца не будет мне покоя.

Совет

Земным символом сохраняющей былое “святой” смерти выступают белые ромашки на погосте, “существа уже иного мира”:

И эту грусть, и святость прежних лет

Я так любил во мгле родного края,

Что я хотел упасть и умереть

И обнимать ромашки, умирая…

…….

Когда ж почую близость похорон,

Приду сюда, где белые ромашки,

Где каждый смертный свято погребен

В такой же белой горестной рубашке…

Главный мотив лирики Николая Рубцова – воспевание старой Руси, той деревенской части России, которая ближе всего к природе. Например, в стихотворении “В сибирской деревне” поселение неотделимо от окружающего его осеннего леса, едино с бурной рекой:

Какой покой!

Здесь разве только осень

Над ледоносной

Мечется рекой,

Но крепче сон,

Когда в ночи глухой

Со всех сторон

Шумят вершины сосен…

………..

Случайный гость,

Я здесь ищу жилище

И вот пою

Про уголок Руси,

Где желтый куст,

И лодка кверху днищем,

И колесо,

Забытое в грязи…

В стихотворении “Доволен я буквально всем!” Рубцов с восторгом говорит о единении с русской природой:

Я так люблю осенний лес,

Над ним – сияние небес,

Читайте также:  Анализ рассказа куприна поединок сочинение

Что я хотел бы превратиться

Или в багряный тихий лист,

Иль в дождевой веселый свист,

Но, превратившись, возродиться…

Современникам Николая Рубцова удалось удивительно точно подвести черту под его творчеством, запечатлев на могильной плите поэта лишь одну, но прекрасно характеризующую Рубцова строчку из его стихотворения: “Россия, Русь! Храни себя, храни!”. Едва ли можно было выразиться удачнее. Николай Рубцов войдет в литературу простым и искренним певцом своей великой Родины – более чем достойный итог для поэта.

(No Ratings Yet)

Источник: https://goldsoch.info/lirika-nikolaya-rubcova/

Лирика Николая Рубцова

Николай Рубцов – в лучшем смысле слова национальный поэт. Время определило значение его поэзии, народной по своей сути.

В ее центре – великие противоречия нашей эпохи, и прежде всего – национальная трагедия русского народа, раскол между народом и властью, властью и личностью, ее сиротство и трагическая судьба.

Дело не только в проблематике его стихов, где регулярно поднима­ются мотивы судеб России, русской природы, русской истории, где в центре ряда стихотворений – образы Пушкина, Лермонтова, Гого­ля, Достоевского и других великих писателей.

Дело и в том, что ге­рой Рубцова несет в себе основные черты русского национального характера, национальной психологии. Личная его трагедия орга­нично вливается в трагическую историю Родины, его метания по разным уголкам страны исподволь обрисовывают и ширь просторов

его огромной державы, и контуры души создавшего ее народа, плоть от плоти которого был и Николай Рубцов.

Поэзия Рубцова обладает сложной, тонко разработанной струк­турой, богатством и многогранностью поэтического языка. Неот­ступная черта стихов Рубцова – это трагическое мироощущение. Сиротство, детдомовское детство и отрочество, всегдашняя беспри­ютность сформировали весьма противоречивый, дисгармоничный склад его натуры.

Трагическое мироощущение облекается в “сквоз­ной”; мотив внутреннего одиночества героя (“Подорожники”;, “Я бу­ду скакать по холмам задремавшей отчизны…”;, “В горнице”;, “Про­щальное”;, “Тихая моя родина”;, “Осенние этюды”; и др.

), предчувствие безвременной кончины (поэт умер от руки близкой ему женщины, на которой хотел жениться) – “Я умру в крещен­ские морозы…”;.

Обратите внимание

И все же поэзия Н. Рубцова, основанная на народных представ­лениях о правде, добре, красоте, проникнута светлыми чувствами. Жизнеутверждающая

и грустная, зовущая к раздумью и действию, она настраивает душу человека на волны добра и участия к людям (“Видение на холме”;, “Старая дорога”;, “В минуту музыки”;, “Над вечным покоем”;, “Душа хранит”;, “Ферапонтово”;, “Добрый Филя”;, “Ласточки”; и др.). Тема бессмертия человеческой души пронизыва­ет эти стихотворения:

О, Русь – великий звездочет!

Как звезд не свергнуть с высоты,

Так век неслышно протечет,

Не тронув этой красоты,

Как будто древний этот вид Раз навсегда запечатлен В душе, которая хранит Всю красоту былых времен…

Творчество Николая Рубцова соединило в себе традиции русской поэзии XIX-XX веков – Тютчева, Фета, Блока, Есенина. В поэзии

Н. Рубцова впервые с такой остротой и всеохватностью поставлена проблема исторической Памяти, без которой немыслимо существо­вание любой нации и любого государства. Н. Рубцов ощущает себя наследником тысячелетней русской истории:

Здесь каждый славен –

Мертвый и живой!

И оттого, в любви своей не каясь,

Важно

Душа, как лист, звенит, перекликаясь Со всей звенящей солнечной листвой, Перекликаясь с теми, кто прошел,

Перекликаясь с теми, кто проходит…

“Если у Ивана Бунина обращение к истории вело к мысли о вне­временной сущности национального духа, то у Рубцова такой “вне – временности”; нет, он признает время в его развитии…

Отблеск вечного видел поэт в этих холодных далях с журавлями да коновязями – и тем прекраснее они становились для него. Веч­ное и прекрасное сливаются у Николая Рубцова в пленительно не­повторимом образе Родины: вечна красота отчизны и прекрасен дух народа, вынесенный из всех потрясений его тысячелетней исто­рии…”; (Василий Оботуров).

В глубоко личных стихах Рубцова выражено чувство связи с ми­ром, людьми, с землею. Многие исследователи творчества Рубцова отмечают, что дорога жизни, выбор пути, судьбы – центральная тема его поэтического сознания, и потому образ “пути-дороги”; – его основной поэтический образ. О многом заставляет задуматься сти­хотворение Рубцова “Русский огонек”;.

Важно

Что видится запоздалому путнику в мелькнувшем вдали огоньке? Или это скромное жилище, каких много на Руси, где в красном углу, наподобие иконостаса, хранятся в скромных рамках лики родных и близких, мертвых и живых? Или это старуха с тусклым взглядом, но обжигающим душу вопросом к пришельцу: “- Скажи, родимый, будет ли война?.. Не будет, говоришь?..

Дай бог, дай бог”;?

Родина для Рубцова – это идеал святости, и выражен он не в понятии только “малой родины”;, о котором было Принято говорить до недавнего времени, а России, как символа общенационального единения:

Россия, Русь, куда я ни взгляну…

За все твои страдания и битвы Люблю твою, Россия, старину,

Твои леса, погосты и молитвы,

Люблю твои избушки и цветы,

И небеса, горящие от зноя,

И шепот ив у омутной воды,

Люблю навек, до вечного покоя…

Символами Родины у Рубцова являются: береза, гнездо, звезда, дом, деревня, храм. В этот перечень входит и историческая симво­лика. Такими символами выступает у поэта Москва (“лик священ­ного кремля”;) и Вологда (“Глава безмолвного Кремля…”;):

И я молюсь – о, русская земля! –

Не на твои забытые иконы,

Молюсь на лик священного Кремля И на его таинственные звоны…

Родина у Рубцова – это и сон, подразумевающий запустение, застой (“Что загрустила? Что задремала?”;), и покой, успокоение, к которому приходит и с чем связывает свою судьбу лирический герой (“О, вид смиренный и родной!..”;, “Тихая моя родина”;), и святыня, неповторимая и вечная (“Снег летит по всей России…”;, “Но этот дух пойдет через века!”;, “Храни себя, храни!”;, и возрождение, о котором мечтает поэт (“Отчизна и воля…”;).

“Рубцов неожиданен и с трудом вписывается в поэзию своего по­коления. Среди поэтов-шестидесятников он кажется неким класси­ческим анахронизмом. Евтушенко и Ахмадуллина, Вознесенский и Окуджава спешили вдогонку за своим временем, подстраиваясь под ту или иную эпоху.

Совет

Николай Рубцов подпитывался от живо­творных корней народной культуры и потому был более сокрове­нен, более невосприимчив к суете времени… Совершенная и про­стая форма стихов Рубцова созвучна русской душе.

Поэтому после Есенина он стал вторым в столетии таким же народным поэтом… (Владимир Бондаренко).

Глоссарий:

  • лирика рубцова
  • н рубцов россия русь куда я ни взгляну
  • рубцов россия русь куда я ни взгляну
  • лирика николая рубцова
  • русь великий звездочет

Источник: https://ege-essay.ru/lirika-nikolaya-rubcova/

Тема Родины в поэзии Николая Рубцова — Сочинение

Тема Родины, ее судьбы всегда волновала русскую литера­туру. Эту традицию обращения к народным корням нашей жиз­ни, к нравственно-этическим идеалам продолжила и развила литература последних десятилетий.

Проблема активизации исторической памяти остро встала пе­ред обществом начиная с 60-х годов. Речь шла не только о не­обходимости извлечения уроков из нашей истории, но и о со­хранении и усвоении всего лучшего из духовного опыта поколе­ний, выработанного народом на протяжении тысячелетий.

Девизом литературы могут быть слова Леонида Леонова: «А не к лицу нам забывать свое недавнее прошлое, откуда вышли на простор неслыханных идей… опасно отстраняться от истории отцов, будто ничего там не случалось, окроме исчадий гнилого феодализма.

Было там, много кое-чего полезного было!»…

Образ «малой родины», с сопричастности к судьбе которой в душе каждого человека начинается высокое патриотическое чувство — любовь к нашей общей Отчизне, создан в произве­дениях В. Астафьева, В. Белова, Е. Носова, В. Распутина, В. Со­лоухина, в стихах С.Викулова, Н. Рубцова, А. Яшина.

Совет

Писатели воспели землю детства, край, где человек родился и вырос, где впервые познавал мир и радовался одухотворенной красоте родной природы, учился умению трудиться и жить среди людей.

«Из этой сосновой крепости, из этих удивительных ворот ухо­дил я когда-то в большой и грозный мир, наивно поклявшись никогда не возвращаться, но чем дальше и быстрей уходил, тем яростнее тянуло меня обратно… Тихая моя родина, ты все так же не даешь мне стареть и врачуешь душу своей зеленой тиши­ной!» (В. Белов. «На родине»).

Форма повествования от первого лица, повышенная эмоциональность и музыкальность речи от­личают произведения многих из названных авторов и дают ос­нование отнести их к стилевому течению лирической прозы.

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь,

— так выразил сущность своего поэтического мировосприя­тия Николай Рубцов. Образ «тихой», «светлой» родины с ее не­броской красотой, великой и полной драматизма тысячелетней историей возникает в стихах поэта.

Своим неразрывным един­ством с миром природы и судьбой России, глубоким лиризмом и напряженностью чувств, особенностями образности и пост­роением стиха Н. Рубцов близок есенинской традиции. В его творчестве слышны также отзвуки философских мотивов Ф. Тютчева, А.

Блока и других крупнейших русских художников, духовное родство с которыми чувствовал поэт. Самобытные стихи Н. Рубцова выражают существо народной нравственности.

Афоризмами стали слова поэта: «пусть душа останется чиста»; «за все добро расплатимся добром, за всю любовь расплатимся любовью»; «но моя родимая землица надо мной удерживает власть»; «хлеб, родимый, сам себя несет»; «близких всех душа не позабудет»; «от раздора пользы не прибудет».

Поэзия Н. Рубцова гражданственна, полна размышлений о судьбе родной стороны, о потерях и обретениях на трудном ис­торическом пути (стих. «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны», «О Московском Кремле»).

Самые «рубцовские» сти­хи философичны, они выражают органическую слитность чело­века и мира, порыв к гармонии, идеалу, тревогу за настоящее и будущее. Не случайно в произведениях поэта широко исполь­зуется характерная для философской лирики лексика (душа, красота, увяданье, страданье, забытость — см.

, например, «Журавли»), эпитеты (грустно, странно, таинственная сила, тайны сна, высокий полет), образы (ночь, тишина, ветер и др.).

Один из самых излюбленных образов Н. Рубцова — свет. Это свет покоя, гармонии («Утро», «В горнице моей светло»), доб­роты и бескорыстия, веры и стойкости, сохраненных в самых суровых испытаниях («Русский огонек»), свет Родины («Звезда полей»).

Здесь искали:

  • тема родины в лирике рубцова
  • но моя родная землица надо мной удерживает власть
  • рееферат литре тема Родина в поезии Рубцова Н

Источник: http://sochineniye.ru/tema-rodiny-v-poezii-nikolaya-rubtsova/

Символика в лирике Н. Рубцова

   Николай Рубцов был одним из самых значительных поэтов своего времени. Его поэзия проникновенна, в ней чувствуется настоящая жизнь, подлинность чувств. Поэзия Рубцова по-своему сложна, в ней скрыт глубокий смысл.

    Когда мы читаем стихи этого поэта, создаётся ощущение, что их никто не создавал, что художник только взял их из жизни родного языка. Тематика его лирических произведений разнообразна, хотя многие оценивают Рубцова только как «деревенского поэта». Он пишет о городе и деревне, о любви, о море, размышляет над философскими проблемами.

    Рубцов наследует традиции классической поэзии. Его излюбленными поэтами были Фет, Тютчев, Есенин. Он берёт некоторые традиционные образы-символы и перерабатывает их, вкладывая свой смысл. Прежде всего, в стихах Рубцова мы видим образ современной ему деревни, вымирающей, разрушающейся:

    На кладбище затоплены могилы,

    Видны ещё оградные столбы,
    Ворочаются, словно крокодилы,
    Меж зарослей затопленных гробы…

Обратите внимание

    Дождь, превращающийся во Всемирный потоп, кладбище, гробы – символы разрушения русской деревни.

    С другой стороны, Рубцов видит и любит иную деревню. В стихотворении «Тихая моя родина» даны внешние приметы родного села, собраны символы русской природы:

    Тихая моя родина!

    Ивы, река, соловьи…

    Само название стихотворения символично. Оно стало обозначать самобытность Рубцова. Образы здесь настолько зримы, что мы забываем «слова» и начинаем видеть зелёный простор, деревенскую школу, полуразрушенную церквушку – все реалии, символизирующие наше детство, юность.

    Символично и стихотворение «Русский огонёк». Оно сюжетно. Хозяйка, у которой останавливается путник, поразила его молчаливостью: «… хозяйка слушала меня, но в тусклом взгляде жизни было мало».

Эта отрешённость, эта глубоко затаённая боль деревенской старухи стала понятна заезжему человеку, едва он вник «в сиротский смысл семейных фотографий».

Как много этих жёлтых снимков на Руси! Как много молчаливых вдов и матерей!

    Во время войны Родина потеряла миллионы своих сыновей. Но старая женщина не очерствела, не ожесточилась, она открыла сердце случайному путнику, который зашёл на огонёк. На деньги же, предложенные за ночлег, она смотрит с удивлением: «Господь с тобой! Мы денег не берём…». 

    Смысл этого стихотворения заключен в его названии. «Русский огонёк» — это символ широкой, горячей русской души, которая не охладеет, несмотря ни на что.

    Традиционным для русской классической литературы является образ дороги, пути. Рубцов также использует эти образы, вкладывая в них своё символическое значение. Дорога в разные периоды жизни символизирует различное отношение к жизни, разные ценности. Но образ дороги всегда связан с темой Родины.

Важно

Рубцов много путешествовал, он всегда был лёгок на подъём. Сегодня поэт в южном порту, завтра – в сибирской деревне. Дорога в молодости прекрасна: «Прекрасно небо голубое! Прекрасен поезд голубой!». Она символизирует поиск чего-то нового, неизведанного, создаёт приятное ощущение скорого открытия.

    В зрелости дорога поэта направлена обратно к дому. Обращаясь к родному краю, лирический герой говорит: «Мы разлучаемся с тобою, чтоб снова встретиться с тобой…». Дорога приобретает обобщённый смысл. Можно предположить, что выбор жизненного пути и возвращение к отчему дому – главная тема Рубцова:

    Стоит изба, дымя трубой,

    Живёт в избе старик рябой,
    Живёт за окнами с резьбой
    Старуха, гордая собой,
    И крепко, крепко в свой предел –
    Вдали от всех вселенских дел –
    Вросла избушка за бугром
    Со всем семейством и добром!

Читайте также:  Сочинения по картинам крымова

    Здесь возникает образ родительского дома, близкий образу дороги. Он символизирует спокойствие, постоянство, устойчивость, неподвижность. Это чувствует юноша, и ему это не нравится. Но автор надеется, что со временем этот мальчик поймёт истинную ценность отчего дома. Только «тихая родина» даёт нам силы жить, творить, искать, а в конце жизненного пути зовёт к себе.

    Таким образом, Н. Рубцов в своём творчестве стал достойным преемником плеяды русской классической поэзии. Образы и символы его традиционны, знакомы, но, в то же время, наполняются свежим идейным содержанием.

Источник: http://reshebnik5-11.ru/sochineniya/rubtsov-n-m/7138-simvolika-v-lirike-n-rubtsova

«Тихая лирика» Н. Рубцова

Значительным явлением в литературе семидесятых годов стала та художественная тенденция, которая получила название «тихой лирики». «Тихая лирика» возникает на литературной сцене во второй половине 1960-х годов как противовес «громкой» поэзии «шестидесятников».

В этом смысле эта тенденция прямо связана с кризисом «оттепели», который становится очевидным после 1964-го года.

«Тихая лирика» представлена, в основном такими поэтами, как Николай Рубцов, Владимир Соколов, Анатолий Жигулин, Анатолий Прасолов, Станислав Куняев, Николай Тряпкин, Анатолий Передреев, Сергей Дрофенко.

«Тихие лирики» очень разнятся по характеру творческих индивидуальностей, их общественные позиции далеко не во всем совпадают, но их сближает прежде всего ориентация на определенную систему нравственных и эстетических координат.

Публицистичности «шестидесятников» они противопоставили элегичность, мечтам о социальном обновлении — идею возвращения к истокам народной культуры, нравственно-религиозного, а не социально-политического обновления, традиции Маяковского — они предпочли традицию Есенина (такая ограничительная бинарная оппозиция, как «Маяковский-Есенин», вообще была характерна для «оттепельных» пристрастий: аналогичные размежевания касались Ахматовой и Цветаевой, Евтушенко и Вознесенского, физиков и лириков, и т. п.); образам прогресса, научно-технической революции, новизны и западничества «тихие лирики» противопоставили традиционную эмблематику Руси, легендарные и былинные образы, церковные христианские атрибуты и т. п.; экспериментам в области поэтики, эффектным риторическим жестам они предпочли подчеркнуто «простой» и традиционный стих. Такой поворот сам по себе свидетельствовал о глубоком разочаровании в надеждах, пробужденных «оттепелью». Вместе с тем, идеалы и эмоциональный строй «тихой лирики» были гораздо более конформны по отношению к надвигающемуся «застою», чем «революционный романтизм» шестидесятников. Во-первых, в «тихой лирике» социальные конфликты как бы интровертировались, лишаясь политической остроты и публицистической запальчивости. Во-вторых, общий пафос консерватизма, т. е. сохранения и возрождения, более соответствовал «застою», чем шестидесятнические мечты об обновлении, о революции духа. В целом, «тихая лирика» как бы вынесла за скобки такую важнейшую для «оттепели» категорию, как категория свободы, заменив ее куда более уравновешенной категорией традиции. Разумеется, в «тихой лирике» присутствовал серьезный вызов официальной идеологии: под традициями «тихие лирики» и близкие им «деревенщики» понимали отнюдь не революционные традиции, а наоборот, разрушенные социалистической революцией моральные и религиозные традиции русского народа.

Роль лидера «тихой лирики» досталась рано погибшему Николаю Рубцову (1936-1971). Сегодня оценки Рубцова группируются вокруг двух полярных крайностей: «великий национальный поэт», с одной стороны, и «придуманный поэт», «псевдокрестьянский Смердяков», с другой.

Было бы, разумеется, несправедливым объявить Рубцова всего лишь монотонным эпигоном Есенина, возведенным в сан гения усилиями критиков.

Вместе с тем, даже рьяные поклонники Рубцова, говоря о его поэзии, неизменно уходят от серьезного анализа в измерение сугубо эмоциональное: «Образ и слово играют в поэзии Рубцова как бы вспомогательную роль, они служат чему-то третьему, возникающему из их взаимодействия» (В.

Кожинов), «Рубцов словно бы специально пользуется неточными определениями… Что это? Языковая небрежность? Или это поиск подлинного, соответствующего стиховой ситуации смысла, освобождение живой души из грамматико-лексических оков?» (Н. Коняев).

В отличие от «поэтов-шестидесятников», Рубцов совершенно игнорирует традиции поэзии модернизма. Он почти полностью освобождает свои стихи от сложной метафоричности, перенося главный акцент на напевную интонацию, достигающую подчас высоких пронзительных нот. Его поэзия стала весомым аргументом в пользу традиционности (в противовес — эксперименту, новизне). Сам Рубцов не без вызова писал:

Я переписывать не стану,

Из книги Тютчева и Фета,

Я даже слушать перестану

Того же Тютчева и Фета.

И я придумывать не стану

Себе особого Рубцова,

За это верить перестану

В того же самого Рубцова.

Но я у Тютчева и Фета

Проверю искреннее слово,

Чтоб книгу Тютчева и Фета

Продолжить книгою Рубцова.

Причем, интересно, что традиция, в которую Рубцов «встраивал» свое творчество, соединяя фольклорную песню (Рубцов нередко исполнял свои стихи под гитару или под гармошку), поэзию Тютчева, Фета, Полонского, Блока и, конечно, Есенина, выглядела весьма избирательно.

Этот ряд постоянно перебирается в статьях и мемуарах о Рубцове.

Совет

В самом «наборе» ориентиров звучал вызов: натурфилософы Тютчев и Фет поднимаются на знамя в противовес официально залакированному «социальному» Некрасову, «мистик» Блок и «упадочник» Есенин — в противовес официальному «поэту социализма» Маяковскому.

Но здесь упущено еще одно, может быть, самое существенное звено: между Блоком и Есениным располагалась так называемая «новокрестьянская поэзия», представленная в первую очередь Николаем Клюевым и Сергеем Клычковым: «тихая лирика» вообще и Рубцов в частности подключаются именно к этой оборванной тенденции, принимая из рук «новокрестьянских поэтов» такие качества, как религиозный культ природы, изображение крестьянской избы как модели мира, полемическое отталкивание от городской культуры, живой интерес к сказочному, легендарному, фольклорному пласту культуры. На наш взгляд, значение поэзии Рубцова и должно оцениваться в масштабе сдвига культурных парадигм, происходившего на рубеже 1960-1970-х годов. В своих,

не всегда совершенных, но эмоционально очень убедительных стихах Рубцов первым не интеллектуально, а суггестивно обозначил очертания нового культурного мифа, в пределах которого развернулась и «тихая лирика», и «деревенская проза», и вся почвенническая идеология 1970-1980-х годов.

Источник: https://students-library.com/library/read/46659-tihaa-lirika-n-rubcova

Лирика Рубцова

Самые сокровенные моменты жизни Н. М. Рубцова связаны с написанием стихов. Лейтмотив его произведений: “из души живые звуки в стройный просятся мотив”. Талант этого поэта не смогли заглушить ни голодное детство, ни тяжелые годы войны.

Лирика Рубцова совершенно особая. Настроения людей, картины быта не нашли широкого и глубокого отражения в его стихах. Наиболее эмоционально в них выразилось личное “я” поэта. Тема души прозвучала в творчестве РУбцова волнующе, пронзительно. Основной мотив его стихотворений – мотив одиночества.

Рубцов торопился писать, жить, словно чувствовал свой скорый конец. Одно из его лучших стихотворений так и называется – “Я умру в крещенские морозы…”. В каждой строчке поэт передавал свои самые сокровенные переживания.

Лирический герой его произведений ставитперед собой вечные философские и нравственные проблемы: смысла жизни, человека и бытия, жизни и смерти, любви и разлуки.

В программном стихотворении Рубцова “Звезда полей” отразилось мироощущение поэта. Недаром оно впоследствии послужило названием целого сборника. При этом вечные вопросы в лирике Рубцова неразрывно связаны с темой Родины. Для лирического героя Родина – это идеал святости. В основу этого стихотворения положена антитеза.

В первых строчках лирическому герою тревожно, смутно на сердце. Возникает состояние скрытой горечи. В то же время здесь звучит нежная любовь к Родине: “сон окутал родину мою”. Здесь появляется еще одна антитеза: малая родина, над которой горит “звезда полей”, и вся огромная родина.

Таким образом, пространство стихотворения расширяется.

Сам образ звезды традиционен для русской поэзии. С ее образом тесно связано представление о тепле. Именно здесь, во “мгле заледенелой”, так нужны ее приветливые лучи. Счастье лирического героя немыслимо без счастья его Родины:

…И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей…

Во многих стихотворениях поэт использует фольклорные традиции и мотивы русской христианской философии, темы крестьянской поэзии.

Обратите внимание

Произведения Рубцова отличаются пристрастием к деталям сельского быта, сочетанием христианских и языческих мотивов, темами классической русской литературы. Поэт утверждает самобытность русской нации.

Рубцов убежден, что есть зависимость духовного мира человека от земли, традиций крестьянской жизни.

Он поэтизирует любовь к малой родине, стремление к бескомпромиссной правде, хранит память о войне. Рубцов часто обращается к народной душе, одухотворяет самые обыкновенные вещи. Поэт восхищается многими, забытыми ныне, ценностями, подчеркивает важность народной нравственности и национальной культуры.

Эти темы нашли свое отражение в стихотворении “Русский огонек”(1964). В нем подчеркивается спокойствие и миролюбие русского человека. Лирический герой здесь – путник, вечный странник, затерянный на просторах России. Он заходит в дома незнакомых людей, и его встречают как дорогого гостя, дают обогреться, оставляют ночевать.

Как христианская заповедь, звучат слова:

За все добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью.

Пейзаж строится по принципу контраста. Сначала описывается зимняя красота природы. На фоне монументальной природы появившийся в снежной пустыне огонек воспринимается как очаг жизни, надежда. Образ героини стихотворения типичен для тех лет. Старушка до сих пор живет воспоминаниями о страшной войне.

Ключевым здесь является мотив сиротства. Особенно пронзительно он звучит в кульминации стихотворения:

И вдруг открылся мне

Сиротский смысл семейных фотографий.

Пейзажи Рубцова подкупают своей достоверностью, глубинным знанием жизни. Его стихотворение “Журавли” перекликается с произведением “У сгнившей лесной избушки”. В самом начале стихотворения поэт обращает внимание на то, что именно с началом октября связан журавлиный отлет. Осенняя картина сразу вызывает мотив прощания. Его подготавливает эпитет “сгнившая” избушка.

По деталям стихотворения можно восстановить социальную роль лирического героя, его знание природы и души человека. Мотив прощания с природой усиливается с помощью образов улетающих журавлей и листопада. Осенняя прохлада означает неприкаянность лирического героя. Поэт проводит своеобразную параллель со стаей птиц.

Каждый человек перед лицом своей судьбы одинок в людском море.

Важно

Во многом произведения Рубцова перекликаются с лирикой Фета. Поэт постоянно обращается к молчаливым собеседникам, ищет гармонии с природой.

С этим связана психологическая тонкость его пейзажа: пристрастие к изображению пограничных состояний и времен суток, особое отношение к свету и тени. Для поэта характерен мотив обращения к родным могилам, тема памяти.

Он воспринимает смерть как смирение. Это своеобразное вступление в царство “сказочного мира”, “последнее новоселье”.

Часто поэт использует символы христианской религиозной культуры. Эти темы характерны для стихотворения “Крещенские морозы”. Ночь на Крещение воспринимается Рубцовым как некое мистической действо. Для поэта подобное время священно.

Именно тогда душа стремится к соединению с Богом. Журавли у Рубцова – это часть природы, которая сиротеет с их отлетом. Прощальный плач этих гордых прославленных птиц связывает прошлое и настоящее Родины.

Вечное и прекрасное сливается у поэта именно с образом Отечества.

Соединение вечных тем и мотива Родины характерно для стихотворения “Посвящение другу”. Через все произведение проходят традиционные мотивы: образ ночи, звезды, огней в деревне, реки. Все это дает лирическому герою надежду, поддерживает его.

Зима у поэта всегда связана с душевным холодом. “От зимней стужи глохнет покинутый луг”, – утверждает кто-то, но не лирический герой. Не гибнут надежды героя, пока “светлые звезды горят”.

Исследователи творчества Рубцова справедливо отмечали, что образ дороги связан у него с образом Времени, истории, судьбы России.

Совет

Все темы и мотивы лирики поэта тесно перекликаются между собой. Вместе они образуют неповторимое единство. Поэзия Рубцова задумчивая, нежная, зовущая к размышлению. Крестьянское селение, земля связаны с космосом.

Нельзя однозначно назвать лирику Рубцова “тихой”. В ней отразилась широкая русская натура, задушевность, искренность. Никто не сумел проникнуть в народную жизнь так глубоко и проникновенно, как Н. М. Рубцов.

“Звезда его полей” продолжает освещать нашу жизнь.

Источник: http://schoolessay.ru/lirika-rubcova/

Сочинения

Значительным явлением в литературе семидесятых годов стала та художественная тенденция, которая получила название «тихой лирики» и «деревенской прозы».

«Тихая лирика» возникает на литературной сцене во второй половине 1960-х годов как противовес «громкой» поэзии «шестидесятников». В этом смысле эта тенденция прямо связана с кризисом «оттепели», который становится очевидным после 1964-го года.

«Тихая лирика» представлена, в основном такими поэтами, как Николай Рубцов, Владимир Соколов, Анатолий Жигулин, Анатолий Прасолов, Станислав Куняев, Николай Тряпкин, Анатолий Передреев, Сергей Дрофенко.

«Тихие лирики» очень разнятся по характеру творческих индивидуальностей, их общественные позиции далеко не во всем совпадают, но их сближает прежде всего ориентация на определенную систему нравственных и эстетических координат.

Публицистичности «шестидесятников» они противопоставили элегичность, мечтам о социальном обновлении — идею возвращения к истокам народной культуры, нравственно-религиозного, а не социально-политического обновления, традиции Маяковского — они предпочли традицию Есенина (такая ограничительная бинарная оппозиция, как «Маяковский-Есенин», вообще была

[smszamok]

характерна для «оттепельных» пристрастий: аналогичные размежевания касались Ахматовой и Цветаевой, Евтушенко и Вознесенского, физиков и лириков, и т. п.); образам прогресса, научно-технической революции, новизны и западничества «тихие лирики» противопоставили традиционную эмблематику Руси, легендарные и былинные образы, церковные христианские атрибуты и т. п.

; экспериментам в области поэтики, эффектным риторическим жестам они предпочли подчеркнуто «простой» и традиционный стих. Такой поворот сам по себе свидетельствовал о глубоком разочаровании в надеждах, пробужденных «оттепелью».

Вместе с тем, идеалы и эмоциональный строй «тихой лирики» были гораздо более конформны по отношению к надвигающемуся «застою», чем «революционный романтизм» шестидесятников. Во-первых, в «тихой лирике» социальные конфликты как бы интровертировались, лишаясь политической остроты и публицистической запальчивости. Во-вторых, общий пафос консерватизма, т. е.

сохранения и возрождения, более соответствовал «застою», чем шестидесятнические мечты об обновлении, о революции духа. В целом, «тихая лирика» как бы вынесла за скобки такую важнейшую для «оттепели» категорию, как категория свободы, заменив ее куда более уравновешенной категорией традиции.

Разумеется, в «тихой лирике» присутствовал серьезный вызов официальной идеологии: под традициями «тихие лирики» и близкие им «деревенщики» понимали отнюдь не революционные традиции, а наоборот, разрушенные социалистической революцией моральные и религиозные традиции русского народа.

Читайте также:  Поэзия серебряного века - сочинение

Роль лидера «тихой лирики» досталась рано погибшему Николаю Рубцову (1936-1971). Сегодня оценки Рубцова группируются вокруг двух полярных крайностей: «великий национальный поэт», с одной стороны, и «придуманный поэт», «псевдокрестьянский Смердяков», с другой.

Было бы, разумеется, несправедливым объявить Рубцова всего лишь монотонным эпигоном Есенина, возведенным в сан гения усилиями критиков.

Обратите внимание

Вместе с тем, даже рьяные поклонники Рубцова, говоря о его поэзии, неизменно уходят от серьезного анализа в измерение сугубо эмоциональное: «Образ и слово играют в поэзии Рубцова как бы вспомогательную роль, они служат чему-то третьему, возникающему из их взаимодействия» (В.

Кожинов), «Рубцов словно бы специально пользуется неточными определениями… Что это? Языковая небрежность? Или это поиск подлинного, соответствующего стиховой ситуации смысла, освобождение живой души из грамматико-лексических оков?» (Н. Коняев).

В отличие от «поэтов-шестидесятников», Рубцов совершенно игнорирует традиции поэзии модернизма. Он почти полностью освобождает свои стихи от сложной метафоричности, перенося главный акцент на напевную интонацию, достигающую подчас высоких пронзительных нот. Его поэзия стала весомым аргументом в пользу традиционности (в противовес — эксперименту, новизне). Сам Рубцов не без вызова писал:

  • Я переписывать не стану, Из книги Тютчева и Фета, Я даже слушать перестану Того же Тютчева и Фета. И я придумывать не стану Себе особого Рубцова, За это верить перестану В того же самого Рубцова. Но я у Тютчева и Фета Проверю искреннее слово, Чтоб книгу Тютчева и ФетаПродолжить книгою Рубцова.

Причем, интересно, что традиция, в которую Рубцов «встраивал» свое творчество, соединяя фольклорную песню (Рубцов нередко исполнял свои стихи под гитару или под гармошку), поэзию Тютчева, Фета, Полонского, Блока и, конечно, Есенина, выглядела весьма избирательно.

Этот ряд постоянно перебирается в статьях и мемуарах о Рубцове.

В самом «наборе» ориентиров звучал вызов: натурфилософы Тютчев и Фет поднимаются на знамя в противовес официально залакированному «социальному» Некрасову, «мистик» Блок и «упадочник» Есенин — в противовес официальному «поэту социализма» Маяковскому.

Но здесь упущено еще одно, может быть, самое существенное звено: между Блоком и Есениным располагалась так называемая «новокрестьянская поэзия», представленная в первую очередь Николаем Клюевым и Сергеем Клычковым: «тихая лирика» вообще и Рубцов в частности подключаются именно к этой оборванной тенденции, принимая из рук «новокрестьянских поэтов» такие качества, как религиозный культ природы, изображение крестьянской избы как модели мира, полемическое отталкивание от городской культуры, живой интерес к сказочному, легендарному, фольклорному пласту культуры.

[/smszamok]

На наш взгляд, значение поэзии Рубцова и должно оцениваться в масштабе сдвига культурных парадигм, происходившего на рубеже 1960-1970-х годов. В своих,

не всегда совершенных, но эмоционально очень убедительных стихах Рубцов первым не интеллектуально, а суггестивно обозначил очертания нового культурного мифа, в пределах которого развернулась и «тихая лирика», и «деревенская проза», и вся почвенническая идеология 1970-1980-х годов.

Сочинение! Обязательно сохрани — » Развитие русской литературы: «Тихая лирика» Николая Рубцова . Потом не будешь искать!

Источник: http://www.vse-znayka.ru/razvitie-russkoj-literatury-tixaya-lirika-nikolaya-rubcova.html

Николай Рубцов — Лирика

Здесь можно купить «Николай Рубцов — Лирика» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия, издательство Литагент «Детская литература»4a2b9ca9-b0d8-11e3-b4aa-0025905a0812, год 2013.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Лирика» читать бесплатно онлайн.

В книгу вошли стихотворения выдающегося лирического поэта XX века Николая Михайловича Рубцова.Сборник состоит из двух разделов. В первом разделе представлены классические сочинения поэта. Во втором – произведения разных лет, которые свидетельствуют о сложном творческом пути художника.Для старшего школьного возраста.

Рубцов Николай Михайлович

Лирика

1936–1971

Почти безумие – писать о поэзии во времена ее бедственного существования, если даже допустить, что еще какие-то источники ее питают. Речь не о стихах, – стихах всех мастей, – их, как всегда, больше чем надо.

О том же в феврале 1921 года, незадолго до своей кончины, пророчески говорил Блок в своем знаменитом слове «О назначении поэта». Теперь-то мы знаем, что «назначение поэта» вбирает в себя назначение России, человека, истории и много чего еще.

Вот лишь несколько строк об изыскании чернью средств «для замутнения самых источников гармонии; что их удерживает – недогадливость, робость или совесть, – неизвестно. А может быть, такие средства уже изыскиваются?» Это блоковское вопрошание, конечно, не связывает с понятием «черни» простых людей, простой народ.

А уж в наши дни почти невыносимая правда этих слов тысячекратно, если не более, усилена. Нынешняя каждодневность не только не нуждается в поэзии – она боится ее, как всякий мошенник боится воздающей длани.

Важно

Впрочем, в разные времена и у разных людей было ощущение жизни, похожее на то, какое настигло Россию на рубеже ХХ-XXI столетий. Потому Блок в страшные годы Гражданской войны писал о «цивилизованном одичании». А до него Герцен – о «стоне современных человеческих трясин».

А до них Баратынский в стихотворении 1835 года, так знаменательно названном «Последний поэт», – стихотворении провидца многого, если не всего того, что произойдет с поэзией и Россией.

И почему почти каждый значительный русский поэт, даже если он любим и почитаем, предстоит перед самим собой и перед Божьим судом как последний?

Век шествует путем своим железным; В сердцах корысть, и общая мечта Час от часу насущным и полезным Отчетливей, бесстыдней занята. Исчезнули при свете просвещенья Поэзии ребяческие сны, И не о ней хлопочут поколенья, Промышленным заботам преданы.

Людям слишком часто кажется, что они от чего-то уходят, расстаются с ненужной поклажей. Но там, где речь идет о поэзии, отеческих преданиях, вере, все-таки надо смириться и понять, что в какие-то мгновения именно они, изумленные и отчаявшиеся, покидают человека.

В 1954 году судьба приводит Николая Михайловича Рубцова в поселок Приютино под Ленинградом, где жил его старший брат. Там поэт работал слесарем-сборщиком на военно-испытательном полигоне.

Вот так и бывает, что один из самых бесприютных русских поэтов жил в Приютино.

И там, уже позднее, когда он служил на Северном флоте и приехал туда в отпуск, у еще «допоэтического» Рубцова появилось стихотворение:

Я уплыву на пароходе, Потом поеду на подводе, Потом еще на чем-то вроде, Потом верхом, потом пешком Пройду по волоку с мешком — И буду жить в своем народе!

Совет

Можно с достаточной уверенностью сказать, что в ту пору, когда человеческий опыт и поэтические мировидения и мироотношения Рубцова не отличались отчетливо выраженными широтой и глубиной, чувством неотвратимости художнического удела, строки эти более чем поразительны.

К тому же если Рубцов относительно себя уже довольно рано что-то предчувствовал, он все же до конца дней оставался человеком застенчивым и скромным, а уж в те годы особенно. И вдруг такое: «И буду жить в своем народе!» Так и случилось. Рубцова знают и любят, его поют.

И не потому, что кто-то пишет к его стихам музыку, кто-то их исполняет, а потому что они просто поются. Явление для русской поэзии и музыки чрезвычайное.

В связи с этим вспомним одно давнее упование Георгия Иванова, имя и стихи которого многие годы были почти неизвестны в России, а ныне он законно почитается крупнейшим орфическим русским лириком ХХ столетия: «Чистый родник народного творчества всегда был лучшим достоянием русской поэзии.

Кажется, это единственная область в истории литературы, стоящая выше пристрастных вкусов и не нуждающаяся в переоценках. Но черпать непосредственно из этого родника удавалось лишь немногим – или великим, или особенно близким к первоисточнику поэтам».

И еще из Иванова: «…стихи, перестав быть песней по форме, сохраняют всю глубину и чистоту народной песни». Все это имеет прямое отношение к Рубцову. И не случайно он так любил под гитару или гармошку петь свои стихи. Память об этом сохранили и современники, и несовершенная записывающая аппаратура.

А в сколько названий его сочинений входит слово «песня»: «Осенняя песня», «Прощальная песня», «Зимняя песня» и просто «Песня»!

Позволю себе целиком привести здесь стихотворение «Осенняя песня». Отмечают, что появилось оно как отклик на знаменитое стихотворение Поля Верлена. В этой веселой вещи, горькой и бражнической, столько пристальности и вместе с тем преодоления окаянных оков бытия.

Потонула во тьме Отдаленная пристань. По канаве помчался — Эх! – осенний поток! По дороге неслись Сумасшедшие листья, И порой раздавался Милицейский свисток.

Обратите внимание

Я в ту ночь позабыл Все хорошие вести, Все призывы и звоны Из Кремлевских ворот. Я в ту ночь полюбил Все тюремные песни, Все запретные мысли, Весь гонимый народ.

Ну так что же? Пускай Рассыпаются листья! Пусть на город нагрянет Затаившийся снег! На тревожной земле В этом городе мглистом Я по-прежнему добрый, Неплохой человек.

А последние листья Вдоль по улице гулкой Все неслись и неслись, Выбиваясь из сил. На меня надвигалась Темнота закоулков, И архангельский дождик На меня моросил…

Вот о таких отчаянно-спасительных стихах писал незадолго до смерти Осип Мандельштам: «Народу нужен стих таинственно-родной, Чтоб от него он вечно просыпался…»

Выдающийся мыслитель Вадим Кожинов писал: «…особенно удивителен даже не сам по себе стремительный рост славы поэта, а тот факт, что росла она как бы совершенно стихийно, по сути дела, без участия средств массовой информации, словно движимая не зависящей от людей природной силой».

Очень верное и точное замечание. Ныне известность и слава Рубцова помимо невидимой власти над сердцами имеет, так сказать, материально-предметное воплощение.

Именем Рубцова названа планета, улицы в Вологде и Санкт-Петербурге, открыты музеи в селе Никольском и Москве, памятники в городах Вологде, Тотьме, Череповце, Емецке. На домах, где жил поэт, установлены памятные доски. О количестве изданий его стихов говорить не приходится.

Но следует сказать, что мемориальная эффектность и монументальность не могут скрыть некой улыбки, что-то от его поздней надежды:

Важно

Мое слово верное                            прозвенит! Буду я, наверное,                           знаменит! Мне поставят памятник                                    на селе! Буду я и каменный                             навеселе!..

Если речь идет о поэте Божией милостью, – а Рубцов именно такой поэт, – то большинство определений, характеристик в общем-то не очень существенны. Ибо когда мы имеем дело с совершенством художественным, да и не только художественным, а с чем-то идеальным, то к нему нечего добавить, не о чем говорить: все получило волшебную завершенность.

Кто умеет слышать, умеет видеть – все почувствует сам, если он соприкоснется с искусством совершенно исключительным, редкой силы, подлинности, чистоты. И при всей тонкости стихов, при всем музыкальном их изяществе всегда есть ощущение душевной и духовной мощи. Здесь заключено и особое видение мира, истории.

И это не просто приношение на алтарь любви к Отечеству, не просто рифмованное и ритмическое объяснение в любви к родному пространству, вологодским далям, к холмам, рекам, полям, лесам, облакам, к удивительным лицам живущих здесь людей, и старых, и совсем-совсем юных. В высших созданиях Рубцова эти начала обретают огромность, причем тихую, чарующую огромность.

За простотой, за чем-то пустяшным светится небывалость. Как в стихотворении «В горнице».

В горнице моей светло. Это от ночной звезды. Матушка возьмет ведро, Молча принесет воды…

Или в исключительной лирической вещи, посвященной другу поэта, недавно ушедшему гениальному художнику, вологжанину Василию Белову, – «Тихая моя родина…».

Тихая моя родина! Ивы, река, соловьи… Мать моя здесь похоронена В детские годы мои.

– Где же погост? Вы не видели? Сам я найти не могу. — Тихо ответили жители: – Это на том берегу. Тихо ответили жители, Тихо проехал обоз. Купол церковной обители Яркой травою зарос.

Совет

С каждой избою и тучею, С громом, готовым упасть, Чувствую самую жгучую, Самую смертную связь.

Это уже нечто молитвенное – «Свете тихий»… Можно, конечно, указать на чудную простоту и гармонию стихотворения, но суть в ином. Вот при такой тихости, таком спокойствии, при ритмических повторениях рождается чувство, что вот сейчас сюда ворвется нечто небывалое и огромное. То множество смыслов, которые в слове и за словом, как в колыбельном напеве.

В стихах раскрывается то, что русский мыслитель назвал «внутренней формой слова», что несет слово сквозь века. Конечно и безусловно, при создании подобных вещей необходимы талант, мастерство, своя, по слову Есенина, «словесная походка».

Но прежде всего нужно волшебное устроение души автора, которое преобразует и одухотворяет то, с чем она соприкоснулась в каждодневном жизненном и житейском опыте.

А такое душевно-духовное устроение связано с тем, как складывалась жизнь и судьба поэта, с ранних лет и до зрелых, каким был мир, в котором он жил (страна, история, вера, нравы, взаимоотношения с другими людьми, природа, народное искусство). Здесь разгадка очень многого. И не только в судьбе художника, но и вообще в человеческой судьбе. Как гласит поговорка: «Каков в колыбельку, таков и в земельку».

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/517206-nikolay-rubtsov-lirika.html

Ссылка на основную публикацию